Чтение онлайн

Да нет… Стража бы не стала идти против меня. Я им доверяю.

— Отец, если тебе есть что сказать, то говори прямо.

— Ладно, — он хмуро почесывает свою бороду, — как так случилось, что лучший воин Ареса остался на Тартессе, Ренар? Почему ты кинул своего товарища?

Ах, вот что за тема…

— Это не совсем так, отец. Тарик нас предал.

— И что он сделал?

— Он узнал важную информацию и предпочёл скрыть её от меня. И провалил моё поручение. Я не стал его убивать в знак нашей дружбы, но принял решение, что его наказание — это отбывать срок там. Разве ты бы не так поступил? — Так, Ренар. Всё так… — отец задумывается на секунду. — Меня больше смущает, что поездка Тарика на Тартессу не была согласована советом. И я узнал об этом только сейчас. В чём была такая срочность, сын? Что там происходит?

— Ничего серьёзного. Отбросы подняли бунт, начали протестовать. Пришлось угомонить их. Тарик сдружился с парочкой таких уродов… и начал их защищать.

Брови отца взлетают вверх, он явно удивлён услышанным. Но я не могу ему сказать всех тонкостей произошедшего. Это моя миссия… Я должен закрыть вопрос с землянами и свергнуть отца. Место правителя — моё.

Отцу пора на отдых, он и сам это понимает. Просто упрямится, не желая терять власть.

— Это точно всё, что ты хочешь мне рассказать, Ренар?

— Да. Разве я стал бы врать тебе? В чём ты меня подозреваешь, отец?

— Ни в чём, — он встаёт с дивана, поправляя мантию. Осматривает спальню, вдыхает глубже запахи. Запахи похоти и секса. Потому что именно этим пропитан каждый уголок этой комнаты.

Отец бросает мимолётный взгляд на кровать, которая разворошена.

— Ты был с девушкой, сын? В своей спальне?

— Был, да.

— Удивительно, что ты привёл её сюда… Планируешь жениться?

Внутри меня что-то надламывается. Я бы хотел, чтобы Айнея корнями вросла в меня. Чтобы навсегда осталась в этой комнате. Рядом со мной.

— Нет, отец. Я просто привёз себе игрушку с Тартессы.

От своих же слов коробит. Она не такая…

— Да? Сын… Для игрушек есть отдельные комнаты. В твоей спальне должна быть только будущая невеста. Надеюсь, ты это помнишь.

— Помню, отец. Больше не повторится.

У самого же на каждую его реплику сжимаются кулаки. Просто уйди отсюда уже.

— Шлюхам здесь не место.

Я не знаю, что меня удерживает от того, чтобы не наброситься на собственного отца. Внутри всё кричит и рвётся на куски. Никто не может её так называть.

Никто не может её обижать.

И от осознания, что со мной происходит, я начинаю испытывать страх… И белые зрачки — неспроста.

Всё, блядь, пошло не по плану.

— Ладно, Ренар. Собирайся и приходи в главный зал. Я созову совет, и мы решим вопрос с Тариком.

Он удаляется, а я от злости крушу комнату, разбивая кулаки до глубоких ссадин.

Если отец возьмёт контроль над вопросами, которые решаю я, то он быстро вычислит, кто такая Айнея…

Страх.

Вот что я испытываю, несмотря на томную негу по всему телу. Я боюсь того, что чувствую.

В первый раз когда Ренар…когда он ласкал меня, даже просто думая об этом, я чувствую как тело начинает гореть от желания. Я думала, что как только я окажусь у себя, и не буду видеть его, прекратятся эти ощущения.

Но…я уверена, что с каждым разом они становятся лишь сильнее. Они растут так стремительно, как летают метеориты вокруг Эриона. И это пугает, потому что я не могу не думать о нем.

Я вспоминаю его прикосновения, его ласку, то как он практически облизывал каждый участок моего тела. Хотя это казалось натуральной дикостью. Но тогда мне было мало, я царапала его спину, кричала и стонала его имя, требуя еще и еще.

В меня словно кто-то вселяется как только мы остаемся с ним наедине. И именно это вызывает страх.

Потому что я пошла сюда, чтобы стать его рабыней, но я не была готова чувствовать к нему хоть что-то.

Встаю со своей постели, и подхожу к зеркалу. Кожа выглядит гораздо лучше, чем на Тартессе, я даже, мне кажется, немного поправилась.

Ощущение, что от былой жизни не осталось и следа. Но я все еще не знаю, чего стоит ждать от Ренара.

Он сложный. Он закрытый и, контролирующий любое свое проявление вне тех утех, которые он устраивает со мной.

В голове всплывает образ Тарика, так происходит всегда, когда я возвращаюсь от Ренара в свой отсек до новой встречи.

Эта мужественность воина и тот короткий поцелуй, который застал меня врасплох.

Казалось бы, о чем я вообще думаю… даже самой стыдно признаться, но я не могу исключить ни одного из них. Придумав свой план, я была убеждена, что рискуя всем, я оставлю внутри себя тепло к Тарику навсегда. Даже если уйду с ненавистным и наглым президентом.

А сейчас…

Тру лицо, пытаясь понять саму себя. Но это не выходит уже который день, лишь только мучительные терзания, всплывающие вместе с Тариком в моем сознании.

Лим.

Удалось ли ему помочь. Как он себя чувствует…кушал хоть кусок черствой булки.

Неведение - это жестоко.

И когда я не с Ренаром, со мной словно происходит откат. Или это депрессия?

Почему только рядом с Ренаром мне хорошо и легко? Мои мысли будто приобретают позитивный окрас, словно негатива быть не может…

Эти метаморфозы удивляют, как и глаза, которые я уже несколько раз видела у Ренара. Они становятся полностью белыми.

В первый раз это так напугало, но и будто усилило отклик собственного тела. А дальше, мне даже хотелось вновь поймать этот эффект. Почему-то я связываю это с тем, что наверное, когда ему очень хорошо, его инопланетный механизм так реагирует.

Лязг раскрывающихся дверей отсека резко вырывает меня из мыслей, и обернувшись я наблюдаю, как охрана Ренара входит ко мне.

Следом после них появляется он, и душа в этот же момент будто тянется к нему. Но я держась за столешницу тумбы пытаюсь устоять на месте. Я не могу позволить себе лишнего и прекрасно это осознаю.

Лицо Ренара не показывает ни единого намека на причину визита, или на то, зол он или в хорошем расположении духа.

— Свободны, — коротко приказывает, повыше вздергивая подбородок.

Белые волосы по бокам заплетены в косы, а сзади убраны в хвост, и я буквально схожу с ума от того, как он выглядит в своем хромированном обмундировании.