Чтение онлайн

Слова ему не нравятся, потому он отворачивается и поджимает губы. Но правда именно в этом. Не будь он трусливым продажным гадом, мои парни были бы живы.

Интенсивность дыма, должно быть, режет глаза всем землянам, но иных вариантов у нас не было. Надеюсь, те очки, которые я захватил на Аресе, хоть немного их спасают.

Высматриваю Переса, который должен быть у входа и отбивать прибывающих воинов, и киваю. Он замечает девушку у меня на руках и подаёт сигнал остальным.

Пора закругляться. И желательно сделать это очень быстро.

— Тарик, — слышу ослабший голос Айнеи и склоняю голову к ней.

— Береги силы, девочка. Осталось немного, и я вколю тебе антидот, — пробираясь к скрытому выходу из зала казни, озвучиваю ей.

— Ты сказал особенная… — вдруг шепчет она, а я перевожу глаза на неё: — Для планеты или для тебя?

Задаёт она вопрос, тратя на это свои последние силы. С шумом выдыхаю, ногой выламывая панель в стене.

Буран прекрасно знал, как я буду уходить, поэтому, обернувшись назад, я вижу его мимолетный взгляд и стражей, с которыми он говорит, не пропуская сюда.

Отпускаю ещё одну дымовую шашку и ныряю внутрь. А за мной следом по одному влетают земляне.

Пройдя метров двадцать, жму на свой костюм, включая свечение, и аккуратно укладываю уже бездыханное тело девушки на пол.

Дрожащими руками вставляю шприц в пробирку и набираю противоядие.

А затем, резко одним движением колю ей иглу прямо в сердце. Про себя проговариваю, как мантру, лишь бы она дышала. Большего мне не нужно.

Вокруг строем стоят её люди. Застыв, притихли. Ни единого звука кругом, пока мы все ожидаем чуда.

Если это не сработает, я разнесу к чертям всю галактику собственными руками. И даже знаю, кто ещё направит всю свою мощь на это.

Время идёт, а она всё так же молчит. Буквально чувствую, как Перес уже начинает нервничать, а сам не свожу глаз с тела девушки. Мечтаю, чтобы открыла сейчас глаза и сказала что-нибудь в своём неповторимом стиле. Но она всё молчит и молчит...

Меня покачивает, словно на волнах. Тело всё ещё очень воздушное и мягкое, но я его ощущаю. Могу шевелить ногами и руками. Оказывается… это так прекрасно — выполнять такие базовые действия.

Я сразу понимаю, что нахожусь в чьих-то руках, потому что тяжёлая ладонь неустанно поглаживает меня по затылку и волосам.

Я опускаю свои губы на эту руку и целую. Эта рука спасла меня.

— Тебе легче? — голос Тарика проникает в самую глубину сознания.

— Легче, — получается совсем тихо, но с выдохом, полным облегчения, — спасибо тебе, Тарик. За всё спасибо!

— Если бы ты умерла, я бы лёг рядом с тобой и вколол бы себе тот же яд. Потому что оказалось совершенно невыносимым быть вдали от тебя, быть без тебя. Я тебя люблю, Айнея. Не знаю, как и когда это произошло, но очень люблю, моя землянка.

Я привстаю, чтобы заглянуть в его лицо. Мы летим на корабле, не знаю, куда… Но это и не так важно, потому что он точно не даст меня в обиду, не позволит, чтобы я плакала и страдала.

Умереть точно не даст. Этот красивый, сильный воин…

— Ренар, он… не разрешит.

— Это Ренар меня вызвал, чтобы помочь. Он всё знает. Знает, что я люблю тебя. Проблема в том, что он также неравнодушен, Айнея. И точно будет бороться. Не со мной, а со своими чувствами. Я же не стану тебя никогда и ни к чему принуждать.

Он убирает чёрные пряди от моего лица, гладит подушечками пальцев кожу на щеках. Я нестерпимо хочу его поцеловать.

Внутри всё тянется, ноги подрагивают. Пытаюсь свести бёдра вместе, но это не помогает.

В постели с Ренаром я чувствовала похожее. Это возбуждение.

Оно пугает. Почему оба мужчины вызывают во мне столько эмоций? Почему я становлюсь там влажной… и с одним… и с другим?

Значит ли это, что я плохая? Не такая, как все? Ненормальная…

— Лим, он…

— Всё хорошо, он под присмотром лекаря на Аресе. Мы летим туда, там будет спокойнее, потому что на Люмине поднимается бунт. Будет война. Я обязан тебя спрятать, пока всё не уляжется. Как только Ренар займёт престол… всё изменится.

— Тарик, — я сажусь на его бёдра, плотно прижимаясь к сильному телу, — ты должен знать…

Он опускает свои губы на моё лицо, орошает его мелкими поцелуями…

Сладостно прикрываю глаза и закусываю губы. Прежде чем я позволю чему-то случиться, он должен знать.

— Тарик, подожди.

— Что такое?

Сжимаю свои руки на его сильных плечах, его мышцы напрягаются, а зрачки расширяются. Смотрит внимательно, с заботой и лаской.

Никогда никто так на меня не смотрел. Хотя… Ренар.

Всё это слишком сложно. У меня не было никого, я вела спокойную жизнь, а мужчины стояли на последнем месте, были совершенно мне неинтересны.

Теперь их двое. Они разные, и каждый из них делает меня особенной. Они касаются по-особенному, они смотрят особенно… Они всё делают для меня.

— У нас с Ренаром всё было.

Он молчит, а я уже боюсь, что теряю его. Но нет, он только сильнее прижимает меня к себе. Утыкаюсь носом в его шею, жмусь ближе.

— Я догадывался, что так будет. Но мне плевать, Айнея. Если мне придётся делить тебя с ним… то я наступлю себе на горло. Главное, что ты будешь рядом.

Я сама его целую. Сама налетаю на его рот, затыкая. Накидываюсь так, словно ждала этого всю жизнь… как самая настоящая сумасшедшая, обезумевшая от желания.

Не даю даже опомниться, снимаю с себя верх, обнажаясь по пояс.

Соски стоят, внизу всё намокает.

Глаза Тарика белеют, прям как тогда… у Ренара.

— Целуй меня скорее везде, Тарик. Скорее…

И он тут же выполняет мою просьбу, вбирая сосок левой груди в рот, заставляя меня кричать от удовольствия.

С Тариком иначе. С ним нежнее, и в то же время также страстно.

Ренар — он огонь, сжирает, буквально поглощает…Тарик же обволакивает, забирает по частичке, будто смакуя и растягивая собственное удовольствие.

Чёрт.

С ними обоими невообразимо хорошо.

И как я вообще могу так думать, не представляю. Но…

— Боже, — выдыхаю, теряя нить собственных мыслей, пока Тарик спускается ниже к пупку, а я вульгарно раздвигаю свои ноги.