Чтение онлайн

Я буквально прошу, чтобы он двинулся ещё ниже и быстрее…мне не хватает прикосновений. Мне всего мало.

Хватаюсь за тёмные волосы воина, и с горящим взглядом всматриваюсь в лицо.

Тарик чуть приподнимает уголок губ, а затем резко хватает мою ногу, закидывая её вверх.

Крепкая ладонь проводит по коже от ступни ниже, а я ёрзаю на неудобном сидении корабля.

— Возьми уже… — шепчу ему.

В одну секунду он что-то нажимает и, оказывается, полностью обнажённый. С жадностью всматриваюсь в его тело, а руки уже прямо тянутся, но Тарик отрицательно качает головой.

— Сначала я исполню свою мечту…попробую тебя на вкус, Айнея. — хрипит он полушёпотом.

Вторая нога автоматом двигается куда-то в сторону, и я откидываю голову назад, хватаясь за металлические поручни, на которых висят какие-то космические атрибуты.

А в следующую секунду шершавый, горячий язык касается наконец меня. Сначала легко, так, будто просто попробовав на кончик. Однако в следующее мгновение, бёдра взмывают вверх, а Тарик с утробным рычанием, словно волк набрасывается на мою плоть, заставляя стонать в голос.

Влажно, громко, вульгарно. Он вылизывает меня, не оставляя мне выбора. Я взрываюсь миллионами кусочков уже в следующую секунду.

Прижимаюсь к его лицу, пока ноги в судороге бьются на его плечах.

— Тарик, я скучала… — бессвязно шепчу, а он всё не останавливается.

— Держись руками, Айнея, мы ещё не закончили, — рычит он, и в следующий момент, я оказываюсь прижата к металлической стенке корабля.

Распластана и прижата самым лучшим воином на этой галактике.

Держусь руками, пытаясь рассмотреть его, но глаза всё ещё не в силах сфокусироваться после оргазма. Касаюсь лоном разгорячённой плоти Тарика и намеренно двигаю бёдрами.

Сейчас дразню, знаю, но хочу почувствовать его. Невозможно.

Он чувствует, намеренно оттягивает, хочет, чтобы я показала, потому что у нас обоих ведь есть лишь это мгновение.

— Смотри в глаза, Айнея. Запомни. — хрипит Тарик.

Слушаюсь своего воина, и вот так, глядя друг другу в глаза, давая то, что возможно у нас скоро отнимут, я чувствую.

Он входит медленно, растягивая меня словно пастилу, а я старательно пытаюсь не закатывать глаза. Тарик тяжело дышит, и я чувствую, как ему тяжело сдерживаться. Но, он словно не готов терять эту связь ради такого плотского удовольствия. Хочет остановить момент, зафиксировать всяческими способами. А ещё растянуть, чтобы поймать мои порочные вздохи и стоны. Каждый раз, когда он это слышит, его глаза сверкают. Не так, как у моего хмурого и жестокого президента, но они мерцают фиолетовым. И это лишь всё ближе подводит меня к точке.

Тарик проводит языком по ложбинке груди, а я едва ли ещё могу держаться руками. Движения стража глубокие и размеренные. А взгляд проникновенный и чувственный. Он даже будто обещает что-то, но мы оба знаем…это не закончится счастливым концом. Мы не убежим и не скроемся на другой планете, строя свою счастливую жизнь.

Потому что я и сама не смогу.

Даже сейчас, плавясь в руках Тарика, я не забываю о Ренаре. Так же как и с Ренаром, Тарик всегда рядом со мной, в сердце.

Я не могу найти себе места. Мне нужно посекундно знать, что с ней происходит. Что она сегодня ела, чем занималась, кому улыбалась.

Я пытался связаться с Тариком, как только их корабль достиг Ареса, но на связь он не вышел. Осознание того, что он это сделал специально — выбивает почву из-под ног. Но я держу себя в узде.

Мне нужно научиться контролю, который я теряю так часто. Айнея перевернула весь мой мир, все мое сознание. Я теперь… словно другой. Словно абсолютно не тот, кем был еще вчера.

Я готов пойти против всех, лишь бы быть с ней. И осознание того, что со мной происходит, поражает. Айнея сказала, что во время нашего соития у меня были белые зрачки. Это уникальная способность, которая позволительно далеко не каждому.

Это большая редкость.

Это говорит не просто о любви и преданности, это говорит о том, что она моя истинная. Она — моя единственная. Я никогда не смогу испытать и десять процентов из того, что испытал с ней. Я никогда не смогу полюбить другую, потому что всегда буду верен ей.

Это дар свыше. И кто знал, что меня так накроет из-за землянки.

Еще недавно я хотел собственными руками уничтожить человеческую расу, которые прятались на Тартессе столько лет. А теперь я ищу в своей голове план, как спасти. Всех их.

Потому что если ее народ умрет, она не простит. Она не простит этого мне никогда. А я без нее сдохну.

— Что ты творишь, щенок? — отец врывается в совещательный кабинет. Я здесь совершенно один, в муках от того, что не обладаю никакой информацией, — Народ бунтует, Люмина горит. Земляне уже здесь… Ты их пустил на нашу территорию, Ренар? Как ты мог предать всех нас?

— Отец, — я нажимаю голосом, вставая с места, — Ты зазнался. Власть ослепила твой взор. Земляне — не враги. Твой отец, мой дед… Он врал нам, он вселил в наши головы то, что земляне пытались нас уничтожить. Но это не так. Они пытались найти у нас спасение, это мы их не пустили! Это мы пытались их уничтожить. И почти всех убили. Это дед убил их!

— Заткнись, Ренар! — голос отца эхом разносится по стенам зала, — Я не хочу слышать этот бред. Эта дрянная девка запудрила тебе мозги, ты слеп и глуп. Но я не хочу терять сына… Поэтому я закрою тебя, пока все не уляжется.

— Попробуй! — с вызовом хмыкаю, — Я и с места не сдвинусь. Признай поражение. Отмени наступление. Отдай приказ!

Отец щелкает пальцами в воздухе, и стражи тут же заполняют комнату. Они наготове, чтобы скрутить меня и закрыть.

Но я встаю в стойку, готовый принять этот бой. Тарик многому меня научил, я умею сражаться. Я отличный воин.

— Ты собрался идти против стражей? — отец скептически приподнимает бровь, не веря в то, что я действительно это сделаю.

— Если мы не договоримся…

— Мы не договоримся, — он такой же упрямец, как и я. Ведь я его сын. Мы не уступим друг другу.

Отец поднимает руку вверх, и двое из стражей делаю шаг вперед. Я настраиваюсь на ожесточенную битву, руны вдоль руки загоняются, обжигая кожу.

Делаю тоже шаг.

— У тебя есть время передумать, — отец качает головой.

— Я сказал свое слово.

Страж не станет нападать первым, это опасно. Ему могут казнить за произвол.

Поэтому первым нападаю я, демонстрируя идеальный разворот в воздухе, отвешивая пощечину своей правой лодыжкой. Страж тут же падает на пол с грохотом, теряя сознание.