Чтение онлайн

– Ерунда. Ты что же, думаешь, если тряхнуть башкой, можно услышать звон сосулек?

– Ну точно!
– ничуть не удивился Лу.
– Мужики когда работают в морозилке, наглухо укутываются, даже лицо обматывают шарфом. Хотите, пойдем посмотрим, какая там холодрыга?

– Я тебе верю на слово. А зачем им морозилка? Что, есть особые мясные продукты, которые нельзя в простом холодильнике хранить?
– спосил я и тут меня осенило, какая могла быть связь между герром Ланде и мафией - наши гангстеры, по-видимому, начитались детективов. Это был старый-престарый трюк, правда, если мне не изменяла память, к нему прибегали только в кино и в романах.

– Ну скажем, вы покупаете корзину индюшек или половину говяжей туши неважно что именно, - а товар не идет. Так вот через пару-тройку дней в холодильнике поверхность мяса становится склизкой. Значит, ещё денек - и все, начнет подтухать. Вот поэтому его и надо затолкать в морозилку и держать там, пока не придет заказ.

– А что от заморозки мясо лучше становится?

– Не луче и не хуже. Когда его разморозишь, оно не хуже, чем перед заморозкой. Мы мясо держим в полиэтиленовых мешках, чтобы кожа не обморозилась. Пока не придумали морозильники, мясникам приходилось покупать товар в малых количествах - чтоб потом не пришлось выбрасывать тухлятину...

– Понятно, Лу, - прервал я его поток красноречия.
– Я же не собираюсь заниматься мясным бизнесом. Скажи-ка мне лучше, после нашей прошлой беседы Вилли тебя не искал?

– А зачем ему?

– Вот уж не знаю. Я с тобой буду откровенен, Лу. Я тут все разнюхиваю да разнюхиваю, но ничего пока не поймал. Похоже, моя версия накрылась.

– Ну, а я что говорил! У Вилли кишка тонка нахимичить что-нибудь. А как там полицейский, которого избили?

– Будет жить. Не знаешь, корабельные коки у Вилли не отовариваются? От его лавки до доков ведь рукой подать.

Лу ухмыльнулся.

– Э, мистер, вы совсем не в ту сторону метнули. Снабжение кораблей это без дураков серьезный бизнес. Да Вилли бы обе руки отдал, лишь бы заполучить возможность влезть в это дело.

– А нет ли у Ланде приятелей-моряков? Может, из Германии к нему кто в гости наведывается?

– У Вилли нет времени на приятелей. Да зачем вам это знать?

– Я же говорю: вынюхиваю. Я подумал, может, Вилли, замешан в контрабанде наркотиков.

– Ну это вы совсем загнули.

– А с чего это ты так уверн? Ты знаешь, что в банке из-под ветчины можно спрятать героина на сто "штук".

– Да все не так, мистер. Вилли никакими темными делишками не занимается, - это факт, ведь я же вижу его каждое утро и после обеда, и через вечер прихожу к нему мыть лавку. Да там у него нет угла, где бы я шваброй не прошелся. Я даже помогаю ему бухгалтерию вести. Я ж ему почти как партнер, только в долю не вхожу. Вот если я когда уговорю Вилли поставить на лошадку или в лотерею сыграть, тогда мы станем взаправдашними партнерами.

– Предложи его жене - Вилли, возможно, придется долго быть в отлучке. А что его жена - мужики у неё водятся?

– Да вы Бебе не видели - иначе и спрашивать не стали бы. Поперек себя шире. Ей ещё повезло, что она Вилли захомутала.

– Ну спасибо тебе, Лу. И не забудь - рот на замок, про наши междусобойчики никому!

– Да из меня слова не вытянешь!

– Смотри не зарекайся. Вот потому-то я и прошу тебя помалкивать. Ну, бывай, может ещё увидимся.

– Моя жена ребенку, когда у него насморк, дает горячее молоко с сахаром - попробуйте. И где это вас угораздило?

– Да вчера вечером такая жарища была, а я додумался сунуть башку в ведерко со льдом, охладиться!
– лихо сбрехал я и двинулся по улице. Но не прошел я и сотни ярдов, как вдруг опять у меня появилось знакомое ощущение слежки - тут я это почуял как старая гончая, взявшая след. Эта улица для хвоста была просто подарок. Полно машин и людей.

Я заскочил в кондитерсую и позвонил Биллу Ашу. Мы поговорили о жаре, я спросил про самочувствие Лоуренса - он уже вставал с постели и пердвигался в каталке, - а потом Билл сказал:

– По голосу слышу - у тебя что-то есть!

– По голосу ты можешь только понять, что у меня страшный насморк. Билл, окажи любезность старому другу-полицейскому - приставь охрану к Лу Франкони! Это водитель Ланде, сейчас работает в мясной компании Бея. И побыстрее.

– А можно спросить: зачем?

– Я уверен, что кто-то за мной следит и теперь я как дурак вывел своего хвоста на Франкони. Мы с ним стояли на тротуаре болтали. Он хороший малый, и я бы не хотел, чтобы он из-за меня пострадал. Надо только держать при нем человека днем и ночью.

– Все ещё играешь в полицейского, Марти?

– Да, и игра становится все интереснее.

– У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать. Вчера ночью вскрыли лавку твоего приятеля Ланде. Ты теперь у нас ещё вдобавок ко всему и в громилу играешь?

– Да зачем мне лезть к нему в лавку! Слишком жарко сейчас, чтобы мясом ужинать. В любом случае у него и взяли только банку ветчины да свиной язык. Билл, так ты приставишь человека к парню? Прямо сейчас!

– Ладно, да только мне все это кажется дурацким.... Постой-постой, а откуда тебе известно, что у Ланде взяли банку ветчины и свиной язык? Ах ты... Марти, я хочу немедленно тебя видеть, Если ты не появишься у меня через десять минут, я вышлю за тобой наряд!

– Что-то ты сегодня медленно соображаешь, Шерлок Холмс! Я все ждал, когда же тебя осенит эта гениальная догдка. Если честно, то я очень удивился, когда Ланде позвал полицию - это чуть было не разрушило мои собственные гениальные догадки. Так не забудь организовать охрану Франкони и поторопись - он скоро уезжает развозить заказы.

– Немедленно ко мне!

– Уже бегу! Серьезно, Билл, приставь охрану к парню!

– Господи воля твоя! Сказал же, что приставлю. А теперь давай ко мне во всю прыть!

– Я сегодня в отличной форме и буду у тебя через несколько минут.

Я побрел к отделению полиции, мечтая съездить на пляж искупаться или отправитья на рыбалку. Не считая рыбалки, я никогда не любил развлечений на свежем воздухе, но сейчас, когда мне оставалось жить всего ничего, вдруг возникла масса "последних" дел, которые мне очень хотелось провернуть. Впрочем, одно меня радовало - сознание того, что я уже больше не смогу совершить какой-нибудь новой мерзости.

Билл выглядел как побитая собака. Весь его внешний лоск куда-то испарился.