Чтение онлайн

– Марти, я же просил тебя больше не совершать идиотских выходок! Начал он, едва я вошел к нему в кабинет.
– Какого черта ты влез к нему в лавку....

– Перетань, Билл. Никто об этом не занет.

– Я знаю!

– Ну и забудь. Убыток у Ланде невелик - разбитое стекло да пара фунтов мяса. К тому же у него наверняка все застраховано. Успокойся Билл... Что-то у тебя усталый вид.

Билл почесал подбородок.

– Никогда ещё таким усталым не был - я скоро не выдержу: ещё два-три дня - и я просто свалюсь. Думал вчера вечерком хоть немного отдохнуть, но у девчонки эта проклятая инфекция а ты сам знешь, какой Мардж становится, если дети болеют. Ну и какие трофеи ты вынес от Ланде помимо свиного языка?

– Ничего, если не считать этого насморка.

– Не понимаю. В старое время ты все делал из-под палки, а теперь трудишься как крот. Все ещё воображаешь, что за тобой следят?

– Я это точно знаю. Билл, я понимаю, что выгляжу идиотом, но уж что-то тут больно много совпадений, чтобы я в итоге вытянул билет без выигрыша. Сам посуди: мальчишку избили после того, как он сунул нос в дела Ланде - я имею в виду историю с ограблением и пропавшими пятьюдесятью "кусками", которые потом вдруг вообще испарились Теперь вот мне хвост прицепили.

– Как этот парень выглядит?

– Я так ни разу его и не видел - у меня только ощущение.

Билл вскочил и забегал по кабинету.

– Господи воля твоя, у него ощущение! Марти, я только что направил человека к Франкони - а ведь у меня каждый лишний на вес золота! А этот твой мистер Ланде - готовый кандидат для смирительной рубашки: ни разу в жизни ещё не видел такого нервного субъекта.

– А с чего, как думаешь, он такой нервный?

Билл воззрился на меня.

– Да ты совсем безмозглый! А как же ему не быть нервным, если он приходит утром в свой магазин и видит, что ночью у него были гости. Марти, ради нашей прошлой дружбы, ради чего угодн, подожди, пока я не разделаюсь с убийством Андерсона! Потом можешь играть в полицеских и воров сколько твоей душе будет угодно.. У меня и без твоих фортелей от этого дела уже чертики в глзах пляшут.

– Я читал в газете - ты пока завяз.

– Хрен бы взял эти газеты. Я уж куда только не совался - и никаких зацепок. Меня, ты знешь, никогда нельзя было заподозрить в жестоких методах ведения допроса, но сейчас мне ох как хочется познакомить Бокьо с резиновой палкой. Уж больно он самоуверенно держится Даже с его железным алиби ему следовало бы вести себя потише и не делать широковещательных заявлений вроде того, как он оскорблен из-за того, что на него всех собак вешают...

– Бокьо все ещё в Флориде?

– Ну да. А под каким соусом мы можем его сюда вернуть? Помимо всего прочего тут вот ещё какая закавыка. Всегда ведь бывает какая-то основная версия, сильная версия - даже если в конечном итоге она лопается. Но в этом деле вообще ничего нет - полная пустота. Я уж всех обработал, кто хоть что-то знать. И отдел убийств тоже потрудился. Никто ничего не знает.

– Я бы все же вызвал Бокьо - поговорил с ним.

– А о чем я с ним поговорю - о том, чтобы ему неплохо глотку заткнуть? Он и так знает, что у нас ничего нет. Ну, приведем мы его сюда, допросим, а через минуту отпустим и выставим себя на всеобщее полными дураками. Этот коротышка даже предложил сам приехать в Нью-Йорк и дать показания, если мы его об этом попросим!

– Эти макаронники те ещё прохвосты!

Билл перестал мерять кабинет, остановился передо мной и печально покачал головой.

– Марти, иногда я думаю: ну как это тебе удавалось распутывать трудные дела с таким-то примитивным мышлением. Хочешь верь, хочешь нет, но Бокьо не итальянец.

– С таким-то паяльником? А я всегда считал его итальяшкой.

– Его настоящая фамилия Бох - только не говори мне, что все немцы те ещё прохвосты. Он с раннего детсства воспитывался в итальянской семье Оттуда у него и этот его акцент. Приемные родители изменили его фамилию на итальянский манер, и он давно уже официально стал Бокьо. Он женат на итальянке и себя считает итальянцем...

Я чихнул. От моего громоподобного чиха, который сотряс все мое тело, стены в кабинете Билла тоже, похоже, содрогнулись. Он отпрыгнул и провел ладонью по лицу

– Ах ты свинья! Я же тебе сказал: у меня дочка болеет. Почему ты рот не закрываешь?

Но я уже направился к двери.

– Скажи спасибо этому чиху. Он встряхнул мне мозги - и теперь, глядишь, дело Андерсона сдвинется с места.

Длинное лицо Билла приобрело сострадательно-сердобольноее выражение, когда он тронул меня за локоть.

– Марти, почему бы тебе не сходить к врачу?

– Я уже ходил. Веди себя хорошо, и, возможно, я доставлю тебе убийцу Забияки Андерсона на серебряном подносе, - с этими словами я вышел из кабинета.

В стародавние времена, когда у меня в безнадежно застопорившемся расслеовании вдруг появлялся просвет, я впадал в состояние, очень похожее на опьянение - то же ощущение душевного подъема и необузданного веселья. А теперь я только недоумевал, почему в запутанном расследовании какая-нибудь крохотная мелочь всегда становится непреодолимым препятствием и сбивает с толку самого ушлого следователя.

Доказательств у меня ещё не было, но по тому, как отдельные детали вдруг начали складываться в связную картину, я понял, где искать недостающее звено. Главный секрет сыскной работы заключается в том, что надо проверять и перепроверять каждый фактик - а Билл вот пару фактиков проморгал, как и я, впрочем. Ну и еще, конечно, требуется удача - мне же вот повезло, когда во время нашего с Биллом разговора он нес какую-то бодягу и вдруг брякнул самое главное, даже не подозревая об этом, и сразу прочистил мне мозги.

Я потратил пару десятицентовиков в телефонной будке и снова связался со своим знакомым из Управления иммиграции. Он обещал проверить и перезвонить мне в "Гровер" после обеда.

У меня в запасе оставалось несколько часов и поскольку в списке "последних" вещей это также имело место, я поехал на такси в Бэттери и паромом добрался до Стейтен-айленда, совершив самую дешевую и самую интересную турпоездку по стране.

На Стейтен-айленде я зашел в итальянский ресторанчик и заказл пиццу и пару пива. В ресторанчике находилось около десятка посетителей, и я невольно подумал, нет ли среди них моего хвоста. Но это уже не имело большого значения: рыба уже клюнула и вылезет на поверхность, как только я его потяну леску.

В "Гровер" я вернулся около часа, и Лоусон сказал мне:

– Вам бы лучше побыть на месте и заняться своими делами, мистер Бонд. Вам постоянно звонит доктор Дюпре. И ещё сюда заходила необычайно интересная женщина, вот оставила вам номер телефона и просила позвонить. Она назвалась вашей бывшей женой.

Я скомкал записку Фло и запихнул в карман.

– Что значит "назвалась"?

– Как такая роскошная женщина могла связать свою судьбу с вами - это выше моего понимания.