Чтение онлайн

— А, да. Вспомнила. Неприкосновенность менестрелей и музыкантов. Очень удобная, кстати, для вас примета. Не удивлюсь, если изначально этот слух пустили вы сами.

— Так же как вы пустили слух о себе?

— Какой еще слух?

— О-о, и не один. То, что помогать вам, значит помогать свету. Невероятно удобно! А вас потом бесплатно кормят, пускают в свои дома и делают скидки на нужные вам товары. Почему бы так и не жить?

Я посмотрела на него внимательней.

— Кто-то из охотников тебе насолил? Откуда такой взрыв эмоций?

— Пока — только ты!

— Ну да, вести к своим это великий вред.

— Они мне не свои!

— Это по привычке. Пройдет скоро.

Он встал на месте, а потом опустил взгляд, и дальше шел молча. Плохо. Никак не привыкну к тому, что он внутри еще человек.

Некоторое время прошло в тишине. Но мне с каждым шагом становилось все более и более неловко. К тому же разговор остался незаконченным. Так что я подала голос первой:

— И все-таки, откуда враждебность к охотникам?

— Да не к охотникам.

Он устало махнул рукой, уже без прежнего запала.

— Так, к ордену в целом. Просто я редко сталкивался с охотниками, и только пару раз за всю жизнь видел их помощь. И помощь была за плату. А на вас вдобавок идет приличная часть государственных налогов, и содержит вас каждое государство. Ведь попробуй заяви, что не намерен кормить орден! Сразу станешь противником света. Даже эльфы вам выплачивают свою долю! О вампирах и оборотнях вообще молчу. Пока орден за них ручается, это гарантия их безопасности. Получается, что ни у кого нет иного выбора, кроме как содействовать охотникам?

Я мрачно фыркнула.

— Думаешь, мы получаем целое состояние и проматываем его в кабаках? Ну так и шел бы в охотники. Золотая ведь жизнь! А если бы пришел, то узнал, что содержание трех крепостей и десятков постов вылетает в очень круглую медечку. И ведь нужно лучшее оружие, запасы качественных зелий и амулетов, снаряжение, пропитание, да еще выплаты помощникам ордена, потому что за простое «спасибо за помощь свету» работать мало кто захочет. Или думаешь, что охотники смогут так же работать с ржавым оружием и в дырявых сапогах? Много мы тогда навоюем…

Я покачала головой и продолжила.

— И даже с учетом помощи, и отчислений каждого орденца, не всегда хватает. Ты не мог не слышать, что плата охотнику за работу сугубо добровольная, и если у человека нет средств, но необходима помощь, ее оказывают без платы. И знал бы ты, сколько щекастых морд прикидываются обездоленными сиротинушками без медьки в кармане! У некоторых хватает совести потом накормить. Но таких добрых людей гораздо меньше, чем хотелось бы. А ты потом клянчи у легатов себе на покушать, на дешевый ночлег, одежду взамен изодранной, зелье для заживления, и обезболивающее!

Теперь вампир удивленно посмотрел на меня.

— Я смотрю, у тебя тоже нагорело?

Я выдохнула и сбавила тон.

— Да не так чтобы уж слишком. В общем, не жалуюсь. Сама такую жизнь выбирала. Пока мне на еду вполне хватает, и на сапоги тоже. А зелье и сама сварю.

Вампир помолчал, продолжая молча смотреть вниз, словно считал шаги.

— А ведь меня столько раз пытались доить стражники, называя это законными налогами. И попрекали именно тем, что я, недобрый человек, не хочу помогать ордену, на который идет, как они говорили, почти весь налог.

— Ага, как же. Весь…

Я повернулась к нему.

— Тогда давай без обид?

— Никаких обид — отозвался Рен, задумчиво глядя вдаль.

***

К вечеру мы, наконец, добрались до жилья. Правда, не до города и даже не до полноценной деревни, так — две улочки крест-накрест и десяток домиков, утопающих в фруктовых садах. Не удивлюсь, если раньше здесь были только сады при каком-то князе, а когда хозяина не стало, прежние садовники и слуги поспешили обжить уютное местечко, торгуя теперь яблоками, грушами, вишней и прочим.

Вообще-то изначально я собиралась проехать мимо. Спешилась у колодца, набрала воды, и думала двинуться дальше с тем, чтобы до темноты успеть до следующей деревеньки, размером побольше. А сейчас испытующе смотрела на старосту, строящего мне самые невинные глаза в стране.

— Какая именно нечисть нападала на скот?

— Откуда ж нам знать! — Развел он руками. — Волки, вроде как есть волки! Только черные, лохматые как нестриженые бараны, и слишком для волков умные.

— И как вы это узнали? — Заломила я бровь. Браться за эту работку не хотелось. Но понятия «хочется» и «должна» не всегда совпадают.

— Так это… — Он помахал в воздухе руками, силясь подобрать объяснения, и попытался очертить контуры звериной башки; судя по расстоянию между точками, такой ряхе позавидовал бы и взрослый медведь. — Из окон же видели, они через забор перелезали, а как раз луна была, все на виду, а они черные, как угли!

— Не цвет. Вы сказали, что они слишком умны.

— А-а, ну так это просто! Мы кругом деревни, ближе к лесу капканов понаставили, и запрятали усердно. И дома заговором защитили как следует, и деревня кругом обнесена, как полагается, а они нашли лазейку к окольным гусятникам, и перебили за две ночи всю птицу!..

Дорогу перешли смеющиеся над чем-то пастушки. Девочки подгоняли хворостинками стаю упитанных белых гусей.

— …эдак скоро и до другой половины доберутся, зимой есть нечего будет! — Нашелся староста. — И так уже думаем, пояса затянуть придется всей деревней. Помогите, госпожа охотница! Кроме вас нет надежды ни на кого.

Конечно, кто ж еще в такое сунется?

Усердно прибедняющийся староста не сразу «признался» что денег на всю деревню — два ломаных гроша, потому что торговля еще не началась. Да и торговать-то тут нечем будет, на последние крохи, госпожа охотница, живем… Но я и так это поняла, еще до его: «Тут еще такое дело, вы только обиды не держите». Не в первый раз слышу.

Зато хоть ночлег он нам быстро нашел. Это был домик пожилой вдовы с самого краю, хозяйка которого не против гостей. Старушке в принципе ни до кого не было дела, лишь бы не мешали спать и не шастали по ее части дома.

Я разместила в горнице свои вещи и еще раз проверила плечо, не желая идти на дело, благоухая на весь лес свежей кровью. Однако рана благодаря зелью затянулась, а знахарская нить, которой я ее зашила, уже начала растворяться.

После проверки, ободренная, споро собрала необходимое оружие, уже без подсказок ястреба.