Чтение онлайн

Эрик тут же уступил ей дорогу, и Дейдре поехала вперед в смятенных чувствах, так до конца и не решив, обыграла ли оборотня в этот раз или же снова уступила. Необходимость постоянно обороняться и быть начеку рядом с черным королем ужасно изматывала и действовала на нервы. Она выехала из дворца, выдерживая неспешный размеренный темп, и возле ворот Эрик с Брианной ее нагнали. Гаррик остался в конюшнях, успев одарить эльфийку на прощание почти сочувствующим взглядом.

— Брианна, поезжай вперед. Будешь показывать нам дорогу, — повелительным тоном произнес альфа, едва они выехали за пределы замка, и девушка, панически боясь его ослушаться, тут же молчаливо исполнила приказ.

— Не слишком-то ты привечаешь бывших невест, — не удержалась от язвительного замечания Охотница.

— Согласно обычаю я должен был изгнать предательницу из стаи, — возразил Эрик. — Но за помощь в поимке ведьмы пообещал скостить наказание до запрета когда-либо появляться на территории замка.

Не только дворца, но и всего Даннотара? Дейдре уже другими глазами посмотрела на неестественно прямую спину девушки, едущую верхом на лошади впереди. Неужели король искренне верил, что таким образом проявил милость?

— Жестоко, — пробормотала эльфийка.

— Но вполне заслуженно, — отрезал оборотень, а затем опалил ее таким горячим взглядом, что Охотница, не выдержав, вынуждена была отвернуться в сторону. Все же хорошо, что с ними отправилась Брианна. Третий элемент в их уравнении точно был не лишним, а, наоборот, отрезвлял одним своим присутствием.

— Я приготовил для тебя ещё один подарок, Дейдре, — после некоторой паузы снова заговорил Эрик. — Ты — необычная женщина и к драгоценностям равнодушна, поэтому я долго раздумывал над тем, что же сможет тебя порадовать. Прими, прошу. Это от всего сердца.

Растерявшись, девушка послушно взяла из рук оборотня длинный узкий футляр черного цвета. Балтазар в этот самый момент оступился о камень, и Охотница едва не выронила свой подарок на землю. Перехватив левой рукой край чехла в последнюю секунду перед падением, она с трудом сдержала любопытство и медленно открыла крышку.

— Он восхитителен, — пробормотала Дейдре, не сводя завороженного взгляда с содержимого футляра. Затем осторожно достала наружу небольшой кинжал с инкрустированной россыпью блестящих камней рукояткой.

— Он вылит из того же сплава, что и твой меч, — пояснил Эрик. — Когда ты упомянула про него после побега Аласдара, я сразу решил, каким будет мой следующий подарок.

Охотница не знала, что и сказать. Подобное оружие считалось бесценным, и даже в Ордене им могли похвастаться далеко не все Охотники. Дейдре выборола право владеть своим мечом в изматывающей схватке не на жизнь, а на смерть, а Эрик решил одарить ее подобным сокровищем совершенно безвозмездно? Святая дева, у нее не хватит сил отказаться от подобного подарка!

— Я приму его, оборотень. Назови свою цену. Не люблю оставаться должной.

— Цену? — хмыкнул король. — Я не рассчитывал на благодарность. Твоей радостной улыбки было более, чем достаточно. Но, если настаиваешь, ладно, от поцелуя я не откажусь.

Охотница посмотрела на мужчину ледяным взглядом. Их бурную пикировку прервал окрик Брианны несколькими метрами далее.

— Это здесь!

Услышав голос Брианны, Дейдре мгновенно позабыла о препирательствах с Эриком и спрятала кинжал себе за пояс. Ну что ж, с подобным сокровищем оборотень расстался по доброй воле, а, значит, претензий к ней никаких в будущем иметь не должен — королевские подарки возврату не подлежали. Балтазар послушно перешел с шага на бег и уже через несколько секунд Охотница недоуменно разглядывала просторную лесную поляну с ярко-зеленой травой и разноцветной мириадой полевых цветов.

— Вы встречались с ведьмой здесь? — нахмурившись, спросил Эрик, также быстро сокративший на коне разделявшее их расстояние.

— Я ничего не понимаю… — растерянно пробормотала Брианна. — Здесь стояла хижина, я точно помню это место. Где-то поблизости точно был водопад…

Дейдре задумчиво объехала лужайку по периметру, но везде ее встречало нетронутое буйство дикой природы. Неужели Брианна замыслила что-то недоброе и намеренно увела их от следов Аласдара? Охотнице никогда не приходило в голову расспросить окружающих об отношениях Аласдара с обитателями Даннотара, но чем дольше она сейчас размышляла над происходящим, тем больше сомневалась в искренности мотивов несостоявшейся невесты короля. Эльфийка проехала еще дальше, когда внезапно чуткий слух уловил шум воды. С трудом пробравшись на коне сквозь густые ветви деревьев, она выехала к высокому крутому обрыву, после которого земля резко уходила вниз, где бушевало неспокойное течение реки, а чуть левее на самом деле бурлил огромный величественный водопад. Зеленые глаза, словно завороженные, уставились на смертоносную стихию, стремительные потоки которой сметали все на своем пути. У подножья водопада клубился дым, и у Дейдре, никогда до этого не страдавшей от страха высоты, невольно закружилась голова. Это место пугало, взывая к сокрытым древним инстинктам Охотницы. Где-то поблизости притаились зло. Возможно, Брианна все же и не обманывала, и ведьма на самом деле прибегла к различного рода ухищрениям: навела морок на поляну или же затуманила разум самой девушки в прошлом — вариантов было бесчисленное множество. Эльфийка развернула Балтазара, направившись обратно к поляне, но нехорошее предчувствие не покидало ее ни на секунду.

— Где Брианна?

Вопрос повис в воздухе, когда, выехав обратно на лужайку, Дейдре увидела лишь одного Эрика. Оборотень спешился и внимательно осматривал все вокруг, но рыжеволосой девушки нигде не было.

— Отъехала осмотреться поблизости — вдруг что-то перепутала. Настоящий позор для стаи. Ирвин совсем ее распустил после смерти матери, — ответил король, не оборачиваясь.

Все внутри Охотницы замерло и похолодело. Она быстро спрыгнула с Балтазара, направившись к мужчине.

— Ты уверен, что ей можно доверять, оборотень?

— Она хотела меня приворожить, а не убить, — самодовольно хмыкнул Эрик. — Никакой засады я здесь не вижу, так что волноваться не о чем…

Дейдре нахмурилась. Нет, она не будет настолько доверчивой. Девушка внимательно всмотрелась в лесную чащу, но деревья хранили безмолвие.

— А Брианна и Аласдар как-то контактировали?

— Разве что в детстве. Во дворце детей было не так уж много, поэтому мы вольно-невольно держались все вместе. Аласдар одно время был в нее влюблен, но она всегда предпочитала мое общество…

О нет! Неужели ее догадки подтвердятся?

— Эрик, нам нужно как можно скорее уходить отсюда, — обеспокоенно заговорила Охотница, невольно обратившись к нему по имени, а затем коснулась кончиками пальцев мужского запястья. Король резко обернулся, опалив ее с высоты своего роста пронизывающим жарким взглядом, но Дейдре не обратила на него никакого внимания, уставившись на небо за спиной короля.

— Святая дева, — пораженно прошептала эльфийка. Ничего подобного никогда прежде она не видела: огромная черная туча надвигалась на поляну, но скорость ее передвижения казалась противоестественной даже для законов природы магического мира!

— Дейдре? Что с тоб…

Она не дала ему договорить, крепко схватив за руку и потащив за собой вперед.

— Куда…

— Бежим! Веспы!

Серые глаза мгновенно посерьезнели, и Дейдре поняла, что он поверил ей на слово, так как король двинулся следом, не обернувшись ни разу. Подобное безоговорочное доверие согрело сердце, но серьезность угрозы недооценил бы только глупец. А черный король глупцом не был.

В хрониках Ордена веспы — большие насекомые, похожие на ос, но гораздо крупнее и со смертельным ядом, поражающим жертву за считанные секунды — упоминались практически в самом конце, в ряду существ, столкновение с которыми обернется неминуемым летальным исходом. Противостоять им решались только темные маги, да и то — в исключительных случаях, когда для зелья был необходим редчайший и ценнейший ингредиент — яд веспы. Но то, что видела Дейдре… Казалось, сейчас их преследовало целое гнездо разъяренных весп. Эрик ускорился, но она понимала, что шансов у них практически не осталось. Они с черным королем доживали свои последние секунды жизни. Демоны, ну почему она с ним так и не переспала? Почему-то именно эта мысль сейчас промелькнула в сознании, откликнувшись наибольшим отголоском сожаления. Собственная гордыня так и не позволила ей узнать жар его крепких объятий…