Чтение онлайн

— И что было дальше? — заинтересовалась Мэрит, нагнувшись к охотнику и повиснув на ветке, от чего ветка зашелестела своими листиками.

— Ты же не хотела слушать истории! — встрял Тор, поворачиваясь к сестре, сузив глаза, он протянул: — Вообще ты что тут делаешь? Это разговоры для мужчин!

— Для кого? — прыснув со смеху, эльфийка скрестила руки на груди. — Да, я больше мужчина, чем ты.

Тор, обижено выпятив нижнюю губу, подорвался с места и, запрыгнув на ветку, подполз к сестре. Дима на удивление самому себе разразился хохотом.

Мэрит, услышав смех Дмитрия и заметив наступающего брата, испугано отошла назад, но запутавшись в подоле своего шелкового платья, она рухнулась на землю.

— Ты в порядке? — встревожено спросил Дима, резко перестав смеяться.

— Мэр, прости, я не хотел, — Тор прытко спрыгнул на землю и помог сестре встать.

Девушка, покачав головой, отшатнулась от руки брата, густо покраснев, она кинула мальчишке:

— Тебе пора идти учиться, Хакон будет тебя искать.

— Но Мэрит... — запротестовал брюнет.

— Что сказала сестра, Тор? Лучше иди, а то ни тебе, ни сестре несдобровать, если кто-то, а тем более ваш брат, узнает, чем вы тут занимаетесь, — резонно подметил Дима.

— Что тут такого? Мы всего лишь слушаем истории... — Тор шмыгнул носом и обижено развернулся, направляясь к своему наставнику - Таро.

— Тебе тоже следует идти, Мэр, — сказал Дима, когда мальчишку уже было не видно.

— Мне не четырнадцать, я сама смогу о себе позаботиться! — эльфийка присела возле клетки парня и почесала затылок, которым ушиблась.

— Болит? — обеспокоено спросил охотник.

— Нет, всё в порядке, — Мэрит улыбнулась и заправила прядь курчавых волос за остроконечно ушко. — Так что там было дальше? С вампиром?

— Жемчужинка* хочет продолжения? — рассмеялся Дима, чем вогнал девушку в густую краску.

***

Ручеек, пролегающий через равнину, прокладывал путь к первой отправной точке охотников, в Туманный ров банши. Трава, колыхающаяся под прерывистым дуновением прохладного ветра, громко шелестела и поднимала несусветную пыль. Близился закат, и вечерний свет начал угасал,. Ручеек, прокладывающий путь в ров, становился всё темнее и темнее.

Недаром обиталище банши называлось Туманным рвом, спускающаяся книзу гора скорей больше напоминала здоровый овраг, чем ров. Окутанный туманом и пеленой овраг был продолговатой формы и вёл куда-то в неизвестность.

Висевшие кучи дыма скрывали силуэты охотников, их тела содрогались от холода этого места. Обросшие мохом «стены» рва сгущались в темноте, ручеек с темнеющей водой колебался от каждого дуновения ветра в предвещании чего-то таинственного.

— Банши – мирный народ, — заметила Мира, ютясь возле Кристины, которая за прошедший час не проронила ни слова.

— Конечно, мирный, — ухмыльнулась Маша, — они даже говорить толком не умеют. Не уверена, есть ли у них хоть какое-то подобие человечности. В смысле, они ведь как одеревенелые куклы...

— Воздержись от таких слов в чужих владениях, Мария, — заметил Артем, первым продвигаясь по тропе.

— Нам надо найти ночлег, — подметила Лера, идя подле Марка, такого же хмурого, как и Тина.

— Да, ты права, скоро совсем стемнеет, здесь в такое время глухо, — Воланд поднял голову к небу, вглядываясь в луну.

Выйдя на другую дорогу и завернув в левую строну, охотники увидели окружность, напоминающую выбоину в овраге, идеально подходящую для ночлега, посему они решили переночевать здесь.

Парни, отлучившиеся на поиски хвороста, оставили девушек одних.

Кристина, усевшись на свой рюкзак, обхватила колени руками и стала покачиваться, растирать озябшие руки.

— Можно мне присесть? — раздался голос Леры позади неё.

Тина, махнув рукой, пододвинулась и дала место девушке. Алехнович, потеснив Кристину, схватила её за руки и стала сама их ей растирать.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Тина, безуспешно пытаясь вырвать руки из хватки Валерии.

— Не злись на Марка, слышишь меня? Он слишком дорожит тобой, чтобы разлюбить, — в голосе Леры слышалась неприязнь. — Если бы была возможность, я бы тоже хотела разлюбить того, кого люблю, но, увы...

Девушка посмотрела на Тину и, стиснув зубы, процедила:

— Если бы мы могли выбирать, кого любить, мир был бы намного проще.

— Намного, — подтвердила Тина. — Я не злюсь на него. К сожалению, я полностью согласна с его словами. В том-то и беда.

— Я понимаю тебя, — Лера отпустила руки Ивашковой.

Тина, улучив момент, заметила на запястье Алехнович вертикальный рубец пересекающий вену.

— Слишком хорошо понимаю, — она встала с рюкзака Кристины и заспешила к прибывшим парням.

***

Артем, разжигая костер, сидел на корточках возле Мирославы и улыбался.

— Ты единственная справилась с демоном, я поражен.

— Чему? Тому, что я и так знаю, чего боюсь? — Мира грела руки над возведенным костром. — Я просто была готова.

— Нет, ты просто самый храбрый человек, которого я знаю, – Артём подкинул хворосту и встал, подав руку девушке.

— Обожаю твою манеру привирания, — Вьюжина толкнула его в плечо и, подойдя к Тине, которая в это время вела беседу с Машей, плюхнулась между ними. — Ну, что, боягузники-огузники мои? Перетрухали, малехо?

— И даже не малехо, — вставил Воланд, греясь возле костра.

— Говори за себя, я была непреступна, как гора, — рассмеялась Маша.

— Ой, молчи, Ричард Львиное Сердце, — хлопнув девушку по плечу, издала смешок Валерия.

Тина, улыбнувшись, глянула на Марка, который не сводил с неё взгляда. Она покачала головой и незаметно передвинулась к нему. Облокотившись об его плечо, она вдохнула запах мускуса, исходящий от него, и сказала так тихо, что бы было слышно только ему:

— Мне хотелось бы, чтобы ты меня разлюбил... Но тогда я потеряла бы частичку себя, ведь сказанное Ехидной то, что ты боишься, что я тебя не люблю, полнейшая...

Её речь перебил замерший смех ребят, повернув голову в строну, она увидела всё более сгущающиеся клубки дыма. Темный ручей, пролегающий вдоль оврага, стал колыхаться, и из его глубин появилась тёмная фигура в плаще. Белые волосы банши ниспадали к поясу, жилистые руки блуждали по пустому пространству так, как будто она была слепа и пыталась найти то, на что можно опереться. Её босые ноги ступали по земле, покрытой мхом.