Чтение онлайн

И тут мой взгляд упал на дно платяного шкафа. Дешевая плита ДСП, прибитая мелкими гвоздиками. Я подцепил ее ногтем. Один край поддался. Я просунул пальцы и с тихим треском оторвал ее. За ней была пустота — сантиметров пять до бетонного пола. Не сейф, конечно, но лучше, чем ничего.

Аккуратно, пачка за пачкой, я уложил свое кровавое состояние на холодный бетон и прибил дощечку обратно. Тайник был паршивый, но на первый взгляд незаметный.

Выпрямившись, я обвел комнату взглядом. В углу была свалена моя одежда. Грязная, рваная, с бурыми пятнами запекшейся крови и черными потеками от ихора на штанине.

Вот они. Две стороны моей новой жизни.

Нужно было приводить себя в порядок. И начать стоило со стирки. Я с отвращением поднял пропахшую одежду.

Подвальная прачечная встретила меня запахом сырости, хлорки и чужого пота. Гудели и вибрировали старые стиральные машины. Я закинул свою одежду в барабан, щедро засыпал дешевым порошком. Машина недовольно крякнула и нехотя принялась за работу.

Я сел на жесткую скамейку, наблюдая, как в мутной воде иллюминатора крутятся темные тряпки. Мелькнула идиотская мысль: интересно, есть ли в инструкции для стирки пункт «отстирывание крови демонов и ихора»? Наверное, нет.

В голове всплыла другая мысль, более здравая. С двумя сотнями тысяч в тайнике я мог бы просто пойти и купить себе новую одежду, а эту — сжечь. Но привычка из приюта — штопать, стирать, беречь — сидела глубже, чем здравый смысл. Деньги были не для этого. Они для другого.

Закончив со стиркой и сушкой, я, вспомнив наставление Лисы, отправился в ближайший травмпункт. Это было унылое казенное заведение с выцветшими плакатами о вреде самолечения. В очереди передо мной сидело пару человек, один баюкал руку, а второй не мог наступить на ногу.

Меня принял пожилой уставший врач, который, казалось, видел все возможные травмы этого мира.

— Жалобы? — буркнул он, не отрываясь от экрана компьютера.

— Ребра, — коротко ответил я.

Он оторвал от меня взгляд, посмотрел в паспорт.

— Сам-то где живешь? И где получил травму?

— В седьмой общаге, на дежурстве, — коротко ответил он.

— А-а-а, так бы сразу и сказал, — враз поскучнел доктор и принялся заполнять бумаги.

Обычный врач, откуда здесь в травме взяться настоящему целителю, они явно не будут работать за простую зарплату.

— На рентген иди, — выдал он мне направление.

Вернулся я через десять минут, держа в руках снимок, который доктор внимательно осмотрел.

— Ушиб сильный. Пара микротрещин. Жить будешь. В аптеке купишь мазь от ушибов и повязку тугую наложишь. Не геройствовать. Следующий!

Именно в этот момент, на выходе из травмпункта, меня накрыло. Я представил Кайла и Ворона. Их сейчас латали лучшие целители рода Волконских, используя заклинания и артефакты, каждый из которых стоил больше, чем моя месячная зарплата. Их не просто «чинили». Их восстанавливали. Полностью.

И я окончательно понял. Деньги, которые теперь лежали в моем тайнике под полом, — это не роскошь. Это не новая одежда или дорогая выпивка в баре. Это разница между банкой мази и шансом выжить. Между «заживет как-нибудь» и «будешь как новый».

Мой выбор перестал быть просто нарушением устава. Он стал необходимостью. Единственным способом получить в этой игре больше шансов выжить и убить как можно больше демонов.

Разобравшись с последствиями для тела, я решил, что пришло время заняться кошельком. Необходимо было посетить отделение Императорского банка для получения справки о наличии счета, а потом в бухгалтерию его отдать. А то без зарплаты останусь. Бюрократия была таким же неизменным злом, как и демоны, только куда более скучным.

Отделение Императорского банка было похоже не на финансовое учреждение, а на храм. Высокие сводчатые потолки, отполированный до зеркального блеска мраморный пол, на котором шаги отдавались гулким эхом, и массивные колонны, украшенные гербами с двуглавыми орлами. Воздух был прохладным и пах дорогим парфюмом и деньгами. Я, в своей простой куртке и с ноющими ребрами, чувствовал себя здесь чужеродным элементом, грязным пятном на стерильной поверхности.

Я взял талончик в электронную очередь и уселся на жесткую скамью, ожидая, когда мой номер загорится на табло. Вокруг сновали люди в дорогих костюмах, дамы с идеальными прическами, а за стойками из темного дерева сидели клерки в безупречной форме — бесстрастные жрецы этого храма денег.

— Номер сто двенадцать, окно номер три. — Безжизненный голос вырвал меня из размышлений.

Я подошел к стойке. Молодая девушка с холодными глазами молча взяла мои документы, сверилась с базой, протянула бланк и прикованную цепочкой ручку. Я заполнил бумаги, поставил подпись. Она несколько раз ударила по столу тяжелой печатью и протянула мне справку. Вся процедура заняла не больше пяти минут. Для империи я был лишь строчкой в реестре. Номером счета.

Вернувшись в свою комнату, я провернул ключ в замке, и щелчок показался мне самым приятным звуком за весь день. Я прислонился спиной к двери, закрыв глаза. Все. Миссия «стать нормальным сотрудником» была выполнена. Великий подвиг. Сразился с очередью в банке и победил бюрократическую гидру о трех головах: «Заявление», «Справка» и «Печать».

Оставшийся день я провел в ничегонеделании, отъедался и спал, ведь с утра начнется новое дежурство.

Ровно в восемь утра я стоял перед дверью нашего кабинета. Ночь прошла в тяжелом, беспокойном сне, но мазь, кажется, помогла.

Я толкнул дверь. И замер на пороге.

Вся команда была в сборе.

Они стояли плотной группой у стола Кайла, вполголоса, но оживленно что-то обсуждая и указывая на разложенную на столе карту. В воздухе висела атмосфера не уныния, а сосредоточенной, деловой подготовки. Но не это меня поразило.

Меня поразили Кайл и Ворон.

На них не было ни единого бинта, раны или синяка.

Кайл стоял прямо, не хромая, и его левая рука, еще вчера безвольно висевшая вдоль тела, теперь уверенно лежала на столешнице. На лице не было и намека на вчерашнюю серую усталость. Ворон стоял рядом с ним — не бледная тень, а все тот же собранный, цепкий стрелок с острым, внимательным взглядом. Никаких признаков того, что меньше суток назад этот человек лежал без сознания в собственной крови.

Я смотрел на них, и в голове не укладывалась эта картина.

'Сутки. Прошли всего лишь одни сутки, — пронеслось в голове. — Еще вчера эти двое были готовы к отправке в морг. А сейчас стоят, как будто вернулись не с того света, а с элитного курорта. Вот что значит «Целительский центр Волконских». Нет, я, конечно, знал, что опытные целители творят чудеса, но одно дело знать или слышать, а другое — видеть.

Мое ошеломленное молчание в дверях, видимо, стало слишком очевидным. Первой меня заметила Лиса — на ее губах промелькнула тень понимающей улыбки. Гром коротко кивнул, а Кайл оторвался от карты и впился в меня своим обычным пронзительным взглядом. В нем читалось одобрение.