Чтение онлайн

— Кайл. Слушай, есть к тебе вопрос личного характера.

Он оторвался от бумаг, и в его глазах промелькнуло понимание. Легкая усталая улыбка тронула его губы.

— Валяй, Саня. Что такое?

Глава 12

Глава 12

Я собрался с мыслями, стараясь говорить как можно более осторожно.

— Нет ли у тебя знакомых в каких-нибудь серьезных клиниках? Мне бы провести исследование… ну, моих способностей. Моего дефекта, и это, можно ли его исправить, чтобы я смог стать полноценным магом.

Кайл внимательно посмотрел на меня, его взгляд стал серьезнее. Он не спросил, откуда у меня деньги на «серьезные клиники». Он и так все понял.

— Правильно мыслишь, Саня, — одобрительно кивнул он. — Вложение в себя — лучшее вложение. Своим главным оружием нужно заниматься. Но тут все не так просто.

Он откинулся на спинку кресла.

— Обычные целители тебе не помогут. Они умеют латать дырки в теле, но не в магической сути. Для серьезных недугов, особенно врожденных — это как трещина в родовом клинке — нужны узкие специалисты. А они стоят… баснословных денег.

Он помолчал, давая мне осознать сказанное.

— И это еще полбеды. Лучшие клиники и мастера в империи — это закрытый клуб. К ним не всегда можно попасть, даже если у тебя полный мешок золота. Нужно имя, нужна рекомендация, а ещё к ним очередь обычно.

Я почувствовал, как мой недавний оптимизм угасает, сменяясь глухим унынием. В этот момент я снова ощутил себя тем, кем и был — сиротой без имени и рода. Что толку от денег, если ты не можешь открыть ими нужную дверь?

Кайл, видимо, прочел все это на моем лице. И вздохнул.

— У моей рода старые дружеские отношения с родом Волконских, что как раз могут подобное провернуть. Но цены там такие, что тебе придется ограбить казну не самого последнего рода. Так что это — на самый крайний случай. А пока… давай попробуем варианты попроще.

Он взял со стола коммуникатор и набрал короткий номер.

После чего, дождавшись ответа, заговорил уже другим тоном — более спокойным и уважительным.

— Дядя Игорь, это Дмитрий. Не отвлекаю? У меня тут боец с любопытной проблемой магического характера. Нужно толковое обследование, полное. Куда сейчас можно сунуться, чтобы по делу и без заоблачных ценников?

Кайл на мгновение замолчал, внимательно слушая ответ.

— Так… «Исток», говоришь… А еще? «Эгида-Про»? Тоже вариант… Понял. Хорошо. Сделай тогда одолжение. Сообщи им, что в течение месяца к ним может заглянуть лейтенант Александр Зверев. Чтобы приняли без лишних проволочек и отнеслись к парню серьезно.

Он снова выслушал ответ.

— Да, буду очень благодарен. Спасибо, дядя.

Он положил коммуникатор и посмотрел на меня…

Я лишь кивнул ему с благодарностью.

Еще вчера я отправлял им письма, не надеясь на ответ. А сегодня…

Кайл достал из ящика стола визитницу, вынул карточку с серебряным тиснением и протянул мне.

— Вот, держи. Это не пропуск «везде». Но гарантия, что с тобой будут говорить серьезно и не попытаются впарить какую-нибудь чушь. Имя рода Кайловых в этом городе еще что-то значит. Скажешь, что от меня.

Я взял визитку. Она казалась тяжелой, как слиток золота.

— Спасибо, Кайл. Я… даже не знаю, как тебя благодарить.

— Да брось, — отмахнулся он. — Ты часть команды. Твоя сила — наша общая сила. Давай, разберись с этим.

Я надеялся, что смена пройдет спокойно. Но у судьбы, как оказалось, было отменное чувство юмора.

В первый раз сирена взвыла после обеда, заставив меня едва не подавиться остывшим кофе. Мы облачились в броню за рекордные сорок секунд и уже через пять минут неслись в нашем фургоне по улицам города.

Вызов поступил из старого жилого дома.

Перепуганные до смерти жильцы докладывали о «шипящей тени с красными глазами» в их подвале. Звучало как классика жанра.

Мы ворвались в сырой, пахнущий плесенью подвал, готовые к бою. Гром с молотом наперевес шел первым, я и Ворон прикрывали фланги, Лиса сканировала пространство. В дальнем углу действительно что-то шипело и клубилось в полумраке, а у самого пола блеснула пара красных огоньков.

— Вижу цель! — прошипел я, готовясь открыть огонь.

— Отставить, Зверев, — раздался спокойный голос Кайла. — Убери палец со спускового крючка, пока не пристрелил ни кого.

В свете мощных тактических фонарей «шипящая тень» оказалась прорванной трубой с горячей водой, которая хлестала во все стороны, наполняя подвал паром.

А «красные глаза» принадлежали двум здоровым крысам, которые больше были похожи на отожравшихся котов.

Кайл вышел из подвала и подошел к бледному патрульному, который нас вызвал.

— Отлично, сержант, — с ледяным сарказмом произнес капитан. — Демона-водопроводчика и его крысиную свиту мы спугнули. Можете вызывать экзорцистов из ЖЭКа. В следующий раз, прежде чем поднимать по тревоге спецотряд, попробуйте для начала хоть краем глаза посмотреть.

Мы вернулись в отдел злые и мокрые от пара.

Второй вызов случился глубокой ночью, как раз тогда, когда я провалился в тяжелый, беспокойный сон на койке в комнате отдыха. Сирена снова разорвала тишину. На этот раз — «ужасные крики и потустороннее свечение» из окна строящегося здания на окраине.

Снова гонка по ночному городу, снова полная боевая готовность. На месте мы действовали тихо, окружая здание. Крики и вправду были, как и странные вспышки света. Мы ворвались внутрь, ожидая увидеть как минимум ритуал призыва.

А увидели десяток студентов-придурков, которые устроили в заброшенном здании квест-попойку с воплями и фонариками.

В этот раз Кайл даже не стал язвить. Он был просто в ярости. Тихий, ледяной голос, которым он отчитывал перепуганных до икоты студентов, был страшнее любого крика.

К утру, когда наша смена наконец закончилась, я чувствовал себя полностью выжатым. Тело гудело от постоянных рывков из сна в полную боеготовность, нервы были натянуты, как струна. Я не сражался с демонами, не рисковал жизнью. Но был вымотан до предела. Не боем, не кровью, а дурацкой, бессмысленной суетой, которая, как оказалось, и являлась большей частью работы охотника.

Я вывалился из дверей отдела выжатый как лимон. Утреннее солнце било по глазам, и мир казался слишком ярким и громким. Все, чего хотело мое тело, — это горизонтального положения, а желудок — чего-нибудь горячего и жирного. Мечты были простые, почти примитивные, но от этого не менее желанные.