Чтение онлайн

Ник посмотрел на девушку.

– Эй, - крикнул он.
– Эй, тут слоны. Посмотри на слонов!
– Слёзы катились у него по щекам.

Проснулся и заплакал ребёнок. Ник с ужасом посмотрел на колыбель и опрометью бросился прочь из комнаты.

– Подожди!
– крикнула ему женщина с верхней площадки лестницы. Сначала заплати!

– Я не могу быть здесь, - ответил Ник, сбегая вниз по лестнице.
– Не могу в комнате, где плачут дети!

Глава 5

Ночь. К северо-западу от города небо временами озарялось вспышками огня.

Накатывался гул артиллерийской перестрелки. Вдалеке выли сирены.

Ник брёл по узкой кривой улочке у реки. Прохожих совсем не было, лишь велорикши развозили солдат. В голове звенела пустота. Он вспотел, лицо воспалилось, но его бил озноб. Он монотонно мычал себе под нос:

– Эй, эй, вот дует ветер. Эй, эй, вот идёт снег. Эй, эй, вот идёт дождь...

Резкий звук выстрела заставил его обернуться и присесть. Взгляд заметался по сторонам. Никого. Выстрел раздался откуда-то из кучки деревянных домишек через дорогу. Дома стояли за высоким забором из гофрированного железа и только крыши и карнизы виднелись над ним. Послышался шум и возгласы, большей частью - на вьетнамском. Не отрывая взгляда от забора, Ник медленно перешёл улицу, некоторое время постоял у ворот, затем открыл и вошёл во двор. В домах не было света, за исключением последнего, у самой реки. У дверей висел фонарь, и за занавесками мерцал свет. Ник прошёл по двору. Когда-то тут был ухоженный сад. Хотя цветов и сейчас было много, они еле пробивались сквозь сорняки и высокую траву. Всё вокруг запущено. Он подошёл к кусту бугенвиллии и посмотрел на землю. Друг на друге, распластавшись, лежали три трупа. Все были вьетнамцами, в голове у каждого - кровавая рана. Открылась какая-то дверь. Двое плотных вьетнамцев вышли из дома, волоча между собой чьё-то тело. Оттащили его к кусту и бросили в общую кучу. То был американец в штатском, примерно одного возраста с Ником. В правом виске у него зияла дыра с черными краями. Левая сторона головы изуродована.

Вьетнамцы посмотрели на Ника, но ничего не сказали и снова ушли в дом.

– Вы, кажется, чем-то взволнованы?
– раздался рядом с ним чей-то голос с лёгким французским акцентом. Ник обернулся.

Рядом с "альфа-ромео" у дерева с пышной листвой стоял высокий человек в белом костюме и льняной рубашке с открытым воротом.

Помедлив немного, Ник спросил:

– Они там делают это ради денег?

– Ну, конечно. Иногда ради больших денег. Естественно, я сам не практикую такое рисковое дело. Не хватает выдержки.
– Он смущённо улыбнулся.
– Но я всегда...

как бы это сказать... стремлюсь к таким необычным вещам.

Он нагнулся к машине и вынул оттуда бутылку шампанского и полированный серебряный стакан.

– Может, шампанского?

Ник покачал головой.

– Ну, что вы. Не говорите "нет" . Когда человек отказывается от шампанского, он отказывается от жизни.
– Он налил полный стакан и подал его Нику. Кивнул головой в сторону дома.
– Вы когда-нибудь раньше видели такое?

– Там, на севере.
– Ник отпил из стакана.

– Ну, да. Конечно. Позвольте представиться. Жюльен Гринда. А вы?

– Ник.

– Ник? Удивительно! У меня двоюродного брата зовут Николас, а племянника - Николай. Так что вы, как говорится, свой.

Из дома донёсся пистолетный выстрел, за ним последовали шум и возгласы.

– Мне надо идти.

– Но вам следует зайти.

– Нет, я...

– Ну я прошу.

– Мне надо идти, - повторил Ник.

Жюльен улыбнулся.

– Чего бояться после такой войны? Война - это просто шутка, глупость. Он снова наполнил стакан Ника.

Ник опорожнил его одним большим глотком и вернул стакан.

– Я иду домой, шеф.

Жюльен понимающе улыбнулся.

– К девушке, которая ждёт...

– Да.

– Естественно, - сказал Жюльен.
– Я плачу своим игрокам американской валютой.

Однако, если вы предпочитаете немецкие марки или швейцарские франки, то, это, конечно, можно будет устроить.

– Не на того напал, шеф.

– Но вам нужно зайти.

– Нет, - нерешительно ответил Ник.

– Дорогой друг! Но ведь в этом нет ничего плохого. Я прошу!

Он взял Ника за руку и направился с ним к дому.

– Конечно, это вам не Гранд-отель, но, тем не менее, даже для Сайгона это весьма исключительно. Такое нельзя пропустить. Я так надеюсь.
– Он открыл дверь и слегка поклонился.
– После Вас.

Поколебавшись, Ник вошёл в дом. Жюльен провёл его по узкому холлу, по обеим сторонам до потолка заставленному ящиками французского вина и шампанского, американского спиртного и коробками сигарет. Они вошли в довольно большое помещение, в котором было полно вьетнамцев, около десятка американцев, азиатов из разных стран и несколько европейцев. В комнате стоял низкий, напряжённый гул голосов взволнованных людей, они сновали в толпе, делали и отмечали ставки.

Комната освещалась лампой в 300 ватт, висевшей без абажура прямо над столом. В её свете сидели два вьетнамца с ритуальными повязками на голове. Несколько высоких плотных азиатов с бесстрастными лицами и сложенными на груди руками стояли у стен, наблюдая за зрителями. По пистолетам на поясе в них можно было узнать местных блюстителей порядка.

У стола стоял худощавый китаец с револьвером. Он что-то объявил по-вьетнамски, на каком-то другом азиатском языке, по-французски и затем перешёл на английский.

– Господа, - сказал он.
– Игра сделана.

В комнате стало тихо. Зрители столпились у стола. В глубине комнаты, замерев, будто сдерживая пульс напряжения, отрешённо глядя перед собой, стоял Майкл.

Крупье отметил последние ставки на доске мелом. В приветствии взметнулись вверх стаканы и бутылки. Арбитр-китаец поднял пистолет для всеобщего обозрения, вставил в него один-единственный патрон и защёлкнул барабан. С напряжённым вниманием следил за всем этим Ник.

– Один патрон, - сказал судья.
– Игра идёт до конца. Проигрыш засчитывается автоматически после одной минуты промедления.

Он положил пистолет на стол между вьетнамцами. Ник отошёл от Жюльена. Он протолкался сквозь толпу к столу, схватил одного из игроков и вышвырнул его из кресла. Уселся сам, расставил руки на столе так, как это делают клиенты в баре, собираясь заказать выпивку, и взял пистолет. Майкл заморгал, очнувшись, тряхнул головой и снова посмотрел в центр. Ник крутанул барабан, в то время как зрители стояли, разинув рты, взвёл курок и приставил дуло себе к виску. Охранники уже проталкивались сквозь толпу к столу.

Майкл бросился вперёд, расталкивая толпу, и крикнул:

– Ник, нет!

Ник поднял взгляд. Он спокойно, внимательно посмотрел на Майкла и нажал спуск.

Боёк попал в пустоту. Один из охранников схватил Ника и вытащил его из кресла.

– Нет, это моя игра, моя игра!
– орал Ник, когда его волокли из комнаты в зал.

Другой охранник схватил Майкла и они боролись несколько мгновений, прежде чем Майклу удалось вырваться. Он протолкался сквозь толпу и вывалился в холл.