Чтение онлайн

Ксюша сидела на кресле возле камина и задумчиво смотрела в его огромную пасть. Я не переживал за неё, потому что знал — она видела в своей жизни и не такое, и уж точно не будет устраивать истерику. Но она явно грустила, и, скорее всего, причиной её грусти был именно я. Это раздражало. Складывалось впечатление, что брат и Ксения винили меня в каких-то только им известных грехах.

Миссис Гридл, все такая же молчаливая и сосредоточенная, стояла у дверей гостиной. Она, не отрываясь, следила за моим братом и своей хозяйкой. Казалось, её больше беспокоит внимание Димы к Патрисии, чем труп мужчины на кухни.

Из всей компании, похоже, только меня и отца на самом деле волновало присутствие покойника в доме. Отец по телефону сообщил о нашей находке дежурному полицейскому, и мы приготовились к долгому ожиданию. Но так как городок был небольшим, полиция прибыла уже через десять минут.

Удар в гонг заставил всех подпрыгнуть. От меня не укрылось, что, когда по дому разнесся мощный вибрирующий звук, дернулась даже миссис Гридл, и я не смог сдержать усмешки, получив в ответ взгляд медузы Горгоны. Еще чуть-чуть, и я бы в самом деле превратился в камень.

Отец пошел открывать дверь, а остальные, включая меня, предпочли остаться в гостиной. С появлением полиции сразу стало шумно. Полицейских было человек десять; часть из них тут же направилась в кухню, остальные во главе с самим шерифом предпочли беседу с нами.

Конечно, шериф первым делом обратил внимание на наше присутствие в отеле. Патрисии пришлось выдержать настоящий бой, доказывая, что мы не являемся постояльцами. Несколько минут Джек Гиббс (так звали шерифа) внимательно изучал наши корочки детективов, и у меня возникло предчувствие, что он вполне способен послать насчет нас запрос в Калифорнию. При этом шериф произвел на меня положительное впечатление. Это был крупный мужчина пятидесяти лет, с темной обветренной кожей и пышными усами. По тому, как быстро и толково он организовал работу подчиненных, я понял — этот человек занимает именно то место, которое предназначено ему природой. Гиббс являл собой классический пример шерифа небольшого городка: достаточно умного для своей работы, но недостаточно амбициозного, чтобы стремиться к новым высотам.

Он забросал нас вопросами, уделяя особое внимание Патрисии, так как именно она нашла тело. Из её ответов я выяснил, что она пошла ночью на кухню выпить воды и, включив свет, увидела распятого на столе Лени. Естественно, она закричала. От пережитого шока девушка, по её словам, не могла сдвинуться с места. Первой на крик подоспела миссис Гридл, которая толком не успела ничего сделать, как сразу следом за ней появился я. В общем, ничего интересного для следствия в наших показаниях не содержалось. К тому времени, как Патрисия нашла труп, убийца уже успел скрыться, и она ничего не видела, кроме самого тела. У нас взяли отпечатки пальцев, но я-то знал, что все это было напрасной тратой времени, ведь тот, кто убил беднягу Лени, вряд ли вообще оставляет какие-либо следы.

Тем временем полицейские на кухне проверяли место преступления на наличие улик. Медицинский эксперт осмотрел тело Лени, и его увезли, к огромному облегчению хозяйки отеля.

В подобной суете прошло около двух часов. За окном уже начало светать, а полиция все еще не собиралась покидать отель. Патрисия выглядела подавленной и уставшей. Под её глазами появились темные круги, и она почти перестала реагировать на происходящее, сонно глядя в одну точку перед собой. Наконец она не выдержала.

— Влад, — пробормотала она, обратившись почему-то ко мне, хотя Дима все еще сидел по правую руку от неё, — проводи меня, пожалуйста, наверх. Я просто валюсь с ног, — сказав это, она бросила вопросительный взгляд на шерифа, спрашивая у него разрешения уйти. Тот кивнул, и она поднялась с дивана.

Я пошел следом за девушкой, придерживая её за локоть, чтобы она не упала. Вид у нее, в самом деле, был такой, будто она в любой момент могла потерять сознание. Я не мог не заметить хмурого взгляда, который Дима бросил в мою сторону. Но я был настолько измотан бессонной ночью, что не осознавал возможные последствия моего поступка.

Не обмолвившись ни словом, мы с Патрисией поднялись по парадной лестнице в её комнату. Я зажег свет и помог ей лечь в постель. Девушка тут же откинулась на подушки, прикрыв глаза, а я решил воспользоваться случаем и хотя бы бегло осмотреть спальню. Я был здесь впервые, и меня поразило то, что хозяйка не сочла нужным что-то изменить в своей комнате. Я хочу сказать, что Патрисия пользовалась этой спальней уже в течение семи лет, а та все еще выглядела, как обычный номер в отеле. Не было никаких личных безделушек, которые могли бы придать помещению уют и что-то рассказать о его хозяйке. Номер в точности копировал остальные спальни на втором этаже, единственное различие состояло в висящей на стене картине.

Я подошел поближе и увидел, что ошибся: это была вовсе не картина, а старая черно-белая фотография, которая датировалась, наверное, концом позапрошлого века. На фотокарточке было поясное изображение мужчины, одетого в сюртук с галстуком; на его голове красовалась шляпа-котелок. У мужчины было вытянутое лицо, густые брови и усы, спускавшиеся на уголки губ. Взгляд маленьких, колких глаз выражал скуку. Мужчина производил впечатление типичного буржуа своей эпохи.

— Это Генри Холмс, мой дедушка, — произнесла Патрисия у меня за спиной.

Я кивнул в ответ, как если бы это было чем-то обыденным — держать фотографию маньяка-убийцы у себя в спальне. Пожелав ей приятного сна, я поторопился выйти в коридор.

Пока я спускался обратно в гостиную, меня не покидало недоумение. Зачем ей понадобилось это фото? Если она хотела показывать его туристам, то разумней было бы повесить его в той части отеля, где они могли бы его лицезреть. Но Патрисия из всех возможных мест выбрала именно свою личную комнату. В первую нашу встречу, когда она рассказала нам о деде, мне показалось, что она стыдится этого родства, а теперь я начинал думать, что это впечатление было ошибочным. Не то чтобы я в чем-то подозревал девушку, но определенные странности в её поведении все же были, и это требовало дополнительного внимания.

Думая о фотографии, я удивился, как обыденно выглядел запечатленный на ней человек. Если бы не слова Патрисии о том, что это Холмс, я бы никогда не заподозрил мужчину на фото в массовых убийствах. Он был совершенно не похож на сумасшедшего маньяка-убийцу. Но с другой стороны, кто знает, как именно должны выглядеть серийные убийцы? Возможно, весь фокус как раз и заключался в том, чтобы никто до самой последней секунды не мог их ни в чем заподозрить.

Спустя еще час полицейские, наконец, собрались и уехали восвояси. За то время, что шериф пробыл в отеле, они с отцом успели найти общий язык, и я мог больше не волноваться насчет проверки подлинности наших документов. Расстались они уже добрыми знакомыми, пообещав делиться друг с другом информацией.

Как только дверь за полицией закрылась, миссис Гридл отправилась в хозяйственную часть дома, и оттуда донесся шум льющейся в железное ведро воды, из чего я заключил, что она намерена отмывать кухню от крови. Отец, видя, что все порядком измотаны, не стал обсуждать с нами случившееся, отложив этот разговор до утра. Он велел всем идти спать, и мы как никогда дружно исполнили его приказ.

Очутившись, наконец, в своей комнате, я, не раздеваясь, повалился на кровать. К тому времени солнце за окном уже поднялось из-за горизонта и заглядывало в окна номера. Последнее, о чем я подумал, прежде чем заснуть — возможно, бедняга Лени знал гораздо больше, чем говорил, и именно поэтому лишился жизни.