Чтение онлайн

Я проснулся поздно. Это было неудивительно, ведь заснул я на рассвете. Болела голова, и я с трудом смог оторвать её от подушки. Посмотрев на часы и выяснив, что я на четыре часа опоздал к завтраку, но при этом имею все шансы вовремя успеть на обед, который начинался в три, я поплелся в душ. Против ожидания, он не принес мне облегчения, так что когда я, наконец, спустился вниз, я все еще чувствовал себя развалиной.

В гостиной я встретил отца; он тоже недавно встал, но в отличие от меня был бодр и свеж. Подивившись про себя подобному феномену, я решил поболтать с братом и Ксюшей, которые сидели у камина. На мое приветствие они ответили хмурыми взглядами и абсолютным молчанием. Я удивленно посмотрел на отца, надеясь, что он сможет объяснить мне происходящее. Но папа лишь пожал плечами, давая понять, что не знает, в чем дело.

Итак, утро началось с того, что брат и подруга объявили мне бойкот. Конечно, я догадывался — причина кроется во вчерашних событиях, но, честное слово, я не видел ничего предосудительного в том, что я проводил Патрисию до её комнаты. Возможно, не чувствуй я себя таким разбитым, я бы сразу поговорил с Димой, но спросонок я не был настроен на выяснение отношений.

Дима и Ксюша продолжали шептаться, то и дело бросая в мою сторону обвиняющие взгляды. Так что я был даже рад появлению миссис Гридл, которая вскоре вошла в гостиную и позвала всех к столу.

Патрисия к обеду не вышла. Меня это не удивило; накануне она выглядела глубоко потрясенной, и ей требовался покой, чтобы прийти в норму.

За обедом мы обсудили наши дальнейшие планы. У нас не было никакой конкретной информации о смерти Лени. Настораживало то, что раньше в отеле не находили трупов. Люди просто бесследно исчезали, не оставляя никаких следов и уж тем более — кровавых луж. Мы заключили, что убийца специально оставил тело бедняги там, где мы его нашли. Возможно, все было именно так, как я предположил накануне, и дух Холмса пытался таким образом предупредить нас, чтобы мы не лезли не в своё дело. Мы, конечно, приняли это во внимание, но о том, чтобы покинуть отель, не могло быть и речи.

Разговор зашел о посещении кладбища. За треволнениями минувшей ночи мы чуть не забыли об информации, которую удалось добыть Диме. Кому-то из нас предстояло съездить на старое городское кладбище и выяснить, действительно ли там захоронено тело Генри Говарда Холмса. Если это так, то разрешатся многие, если не все, наши проблемы, и все, что нам останется сделать — выкопать останки садиста и сжечь их. Тогда отель освободится от призрака маньяка и сможет снова принимать гостей.

Как только отец упомянул о кладбище, Дима ультимативно заявил, что он больше никуда не поедет. Я подозревал, что он просто-напросто хотел находиться в отеле, когда Патрисия, наконец, проснется. Брат прекрасно знал, что, если он останется, на кладбище поеду я, а у него появлялся шанс провести день с Патрисией без моего присутствия.

К слову сказать, я не был огорчен таким поворотом событий. Прогулка на свежем воздухе, пусть и не в самом приятном месте, была мне просто необходима. Так что я с радость согласился съездить на кладбище. Немало удовольствия при этом мне доставило выражение лица Ксюши. Я знал — она бы очень хотела составить мне компанию, но я не собирался предлагать ей ничего подобного, а она со мной не разговаривала. В принципе, решил я, день складывался вполне удачно.

Отец дал мне ключи от машины, предварительно забрав из салона эхолокатор. Он все-таки собирался проверить дом на наличие тайных ходов. Сам факт того, что мне доверили мерседес, вселил в меня надежду на прекрасный день и успех поездки. И погода тоже не подвела. Когда я вышел из дома, на улице ярко светило солнце. На этот раз его лучи несли не только дневной свет, но и настоящее весенние тепло. Я даже снял куртку, оставшись в черной рубашке с длинными рукавами и потертых джинсах.

Вождение машины было одним из моих любимых занятий. Я обожал чувствовать власть над сотнями лошадиных сил, скрывавшихся под капотом, когда одного легкого движения руля достаточно, чтобы направить огромный механизм в нужную сторону. И потом, ощущение дороги давало мне некую иллюзию свободы, которой так мало было в моей повседневной жизни. Жаль только, что отец так редко подпускал меня к мерседесу, но от этого радость от возможности оказаться за рулем становилась еще сильнее.

В веселом предвкушении я отправился к мерсу. Черные округлые бока автомобиля блестели на солнце, весь его вид говорил о скрытой мощи, готовой в любой момент вырвать наружу, и я вдруг понял — любовь отца к машинам не так уж необоснованна.

Одного движения ключа было достаточно, чтобы автомобиль ожил. Он тихонько заурчал, и я ощутил легкую вибрацию. Выехав со стоянки, я направился к кладбищу, расположение которого отец выяснил, позвонив в справочную службу. Территория, предназначенная для захоронения, находилась за северной чертой города. Но так как городок был невелик, мне хватило пятнадцати минут, чтобы добраться до ворот кладбища.

Припарковавшись, я вышел из машины и направился к кованым воротам. Сбоку от входа висела табличка с планом территории. Оказалось, кладбище состояло из двух частей. В старой, более удаленной части, находились могилы конца восемнадцатого и девятнадцатого веков, а также первой половины двадцатого. Новое, действующее кладбище начиналось прямо от входа. Мне нужно было на старое кладбище; сверившись с планом, я направился туда.

Кладбище не произвело на меня впечатления. Надгробия без всяких изысков, самые простые мраморные плиты с фамилиями и датами рождения и смерти. Но здесь было довольно чисто, кто-то подметал дорожки и убирал мусор. К тому времени, как я добрался до огороженной еще одним забором старой части, я заскучал, записав это место в разряд обыденных. Но стоило мне ступить на территорию с захоронениями прошлых веков, как мое мнение резко изменилось.

Во-первых, здесь не было того идеального порядка, что царил на действующей части. Никто давным-давно не подстригал деревья и кустарники, и они буйно разрослись, кое-где сплетясь ветвями. Некоторые стволы были сломаны ветром или просто упали от старости, и теперь валялись на дорожках, а то и прямо на могилах. Создавалось впечатление, что сюда давно не ступала нога человека. Особенно человека с метлой.

Сами надгробия поражали своей экстравагантностью и индивидуальностью. Не знаю, откуда горожане брали деньги на подобные сооружения, но они точно не скупились на то, чтобы обустроить свое последнее пристанище. Повсюду возвышались ангелы, плакальщицы, кресты всевозможных форм и размеров; надгробия были изъедены временем, но все еще впечатляли своей монументальностью. Я заметил лебедя, скорбно сложившего крылья над могилой, и статую молодой девушки, которая, по-видимому, изображала во всей красе ту, что покоилась под этим надгробием.

Побродив по кладбищу с полчаса, я, немного опешив от такого изобилия форм и размеров, пришел к выводу, что самому мне никогда не найти могилу под номером сто восемьдесят один. Наверное, мне следовало обратиться за помощью к смотрителю кладбища. Я напряг память и вспомнил, что неподалеку от главного входа видел нечто похожее на сторожку. Вздохнув, я направился в неблизкий обратный путь.

Найти домик смотрителя оказалось проще, чем нужную могилу. Это была старая покосившаяся хибара, больше похожая на сарай для свиней, сбитая из плохо подогнанных друг к другу досок. Она была так мала, что внутри наверняка имелась лишь одна комната. Но в том, что в ней жили, сомнений у меня не возникло. Об этом говорили провода, которые тянулись к дому от линии электропередач.

Постучав, я тут же услышал в ответ приглушенное ворчание. Неторопливое шарканье ног оповестило о том, что сейчас мне откроют. Лязгнул замок, и дверь, скрипнув, отворилась. На пороге стоял старик с желтым от никотина лицом, от него пахло табаком и сырой землей. Одежда висела на нем лохмотья, так как явно была ему велика. Он внимательно посмотрел на меня, чуть сощурив близорукие глаза.

— Чего тебе? — с присвистом спросил он.

— Меня зовут Влад Климентьев, — я представился и протянул ему визитку частного детектива. Старик бросил на неё беглый взгляд и произнес: