Чтение онлайн

Плохо было лишь одно — похоже, Мэри считала, что я в самом деле отыскал какую-то лазейку к порталу города и теперь своими изысканиями и подготовками пытаюсь замаскировать своё знание. Пришлось пояснить ей что поход забавой не будет, и нам действительно придётся пробираться через все ловушки к порталу неизвестным путём. И, не дав открыть рот Мэри, добавил, что это будет испытанием на жизнестойкость для неё.

Такая подначка рассмешила Кару и рассердила Мэри, которая проворчала, что это мне следовало бы подумать о своей жизнестойкости и о лечении приступов сумасшествия. Но ловушка сработала, Мэри не стала допытываться о том, как я добрался до портала, и решила серьёзно заняться подготовкой, решив, что лучше не рисковать, так как некий безумец и впрямь может потащить неизведанным путём. Таким образом мне удалось устранить угрозу разоблачения моей способности перемещаться без порталов и занять Мэри делом.

Заполучив утром в денежном доме Нарро новенькую чековую книжку с поистине невероятной указанной суммой средств, я направился в Университет. Попасть на его территорию мне удалось только после уже знакомых по Академии действий — внедрения в структуру охранного заклинания отпечатка моей ауры. Да и после этого вниманием меня не обделили — приставили ко мне какого-то парня, для помощи и содействия. Хотя, по-моему, просто рaди того, чтоб контролировать меня и мои изыскания.

Пройдя по дорожке из белого камня к зданию Университета, мы обошли его и направились к строению поменьше, соединённому с основным крытой галереей. Как оказалось, под библиотеку выделено всё это строение, и все книги не в общем зале находятся, а в разных. Это мне было на руку — ведь перекопать всю библиотеку в поисках нужных сведения я и за всю жизнь не смог бы. А так поиск значительно облегчился, да и занимающиеся конкретными разделами библиотекари очень хорошо ориентировались в своих владениях и оттого очень быстро мене отыскали четыре книги, относящиеся к Зелёной долине и Пустошам вообще и почти два десятка по варгам и разнообразным техникам контроля за сознанием.

Сам я искать ничего не стал — раз библиотекари уверили, что больше книг на эти темы нет, то и искать их бесполезно. Затратив несколько часов на ознакомление с текстами, вернул назад четырнадцать из них. А восемь попросил выдать мне на время. Библиотекари было заартачились, но мой сопровождающий попросил их оказать мне такую любезность, и те, погрустнев, смирились с возможной утратой части своих богатств.

Мэри, похоже, тоже решила что дома будет куда удобнее разбираться с записями, потому как и она притащила целый ворох бумаг в разноцветных папках. Книги о варгах и ментальном контроле я положил в своей комнате, а другие отнёс в кабинет, где после обеда мы и расположились с девушками. Мэри за столом разбирала добытые бумаги, я, усевшись напротив неё, читал книгу, а Кара курсировала меж нами, успевая полюбопытствовать везде и, помимо этого, между делом выглядывать в окно.

— Ага, попалась! — торжествующе воскликнула Кара, что-то увидев на улице.

Оторвавшись от чтения, мы уставились на неё.

— Ты о чём? — недоумённо спросил я.

— Неважно, — отмахнулась девушка, надевшая сегодня свой излюбленный наряд, состоящий из штанов, белой рубахи с кружевами, чёрного не то корсета, не то обрезанного жилета со шнуровкой впереди и сапог с широкими отворотами, и устремилась к полке, на которой лежал меч. Цапнув клинок, Кара, не говоря ни слова, вымелась из кабинета. Переглянувшись с Мэри, мы поднялись и подошли к окну. Поглядев по сторонам, я увидел девушку в бесформенном плаще, стоящую у соседнего дома на другой стороне улицы. И приближающуюся к ней с мечом Кару. Повернувшись к Каре, девушка медленно скинула капюшон и, тряхнув рассыпавшимися светлыми волосами, вытащила из под полы плаща дамский арбалет.

У меня волосы стали дыбом, когда я увидел до боли знакомое лицо Элизабет… А она меж тем подняла арбалет и, спокойно прицелившись, выпустила в приближающуюся Кару болт… Для меня словно время остановилось, я буквально видел неторопливый полёт болта, синюю вспышку активировавшегося заклинания и то, как он вонзается в тело Кары. И медленно, как в театре у играющих актёров, ноги спешащей девушки подламываются и, недоумённо посмотрев на пробивший её тело металлический стержень, она падает на мостовую. А Элизабет уже вновь взводит арбалет и снаряжает его новым болтом…

Сбросив с себя оцепенение, я ломанулся через окно на улицу. Упав на мостовую, перекатился по рассыпавшимся вокруг осколкам стекла и обломкам рамы и, вскочив, закричал: — Нет, Элизабет, нет!

Посмотрев на меня, Элизабет шагнула к лежащей в паре ярдов от неё Каре и прицелилась. Я сделал единственное, что позволяло спасти Кару — создав усиленное заклинание молнии — метнул его в Элизабет, моля богов чтоб у неё был активирован защитный амулет и спасая одного дорогого мне человека, не погубить другого. Ударив в Элизабет, молния заставила полыхнуть ослепительно-белым защиту и, преодолев её, опрокинула на спину собиравшуюся добить Кару девушку.

Повернувшись к поднимавшейся на ноги Мэри выпрыгнувшей вслед за мной, я приказал: — Быстро назад за руной исцеления. — И побежал к лежащим на мостовой девушкам.

Преодолев полсотни ярдов, буквально за пару мгновений упал на колени возле лежащей на боку Кары и, стиснув зубы, покачал головой — наконечник болта выглядывал из спины девушки.

— Тише, тише, — погладив по волосам тихо застонавшую Кару, шёпотом сказал я. — Потерпи немного, сейчас мы тебя исцелим.

Лихорадочно обдумывая, как избавиться от болта, который так просто не вытащить, из-за того что при попадании в тело плоть к нему буквально прикипала, озлобился на свою беспомощность. Ведь есть магия, и есть возможность немедленно подлечить Кару. Но этого нельзя делать, не вытащив болт. Который вытащить даже силой невозможно — только вырезать. А как резать тело девушки, когда болт угодил, похоже, между нижними рёбрами…

Едва не задохнувшись от злости на этот проклятый мир, столь несправедливо поступающий с хорошими людьми, вспомнил о своём заклинании испепеления и о том, как оракул говорил, что оно только на металлы и камни воздействует. Тут же испепелив выступающие части болта и отпихнув сунувшуюся к сестре Мэри, разодрал жилет и рубашку над раной и, создав заклинание, чуть зацепил сферой воздействия тело Кары. Металлический стержень немного укоротился от воздействия, а плоть девушки, похоже, не пострадала. Сферу воздействия следующего заклинания я ещё больше сдвинул вглубь тела и, убедившись, что испепеление совершенно точно не затрагивает живую плоть, уничтожил остатки болта.

— Исцеляй, — в тот же миг сказал я Мэри, и она активировала руну.

— Дарг, — стуча зубами, простонала дрожащая Кара. — Ну и холод.

— Ничего, зато ты жива, — облегчённо улыбнулся я и сказал Мэри: — Отнеси её домой.

— Нет уж, сначала нужно эту мерзавку добить, — зло проговорила Мэри, поворачиваясь к лежащей навзничь Элизабет.

— Нет, не вздумай, — быстро проговорил я, останавливая поднимающуюся девушку. — Не вздумай этого делать, иначе ты умрёшь, ведь мы с тобой договорились не вредить нашим родственникам.

— Проклятье, — выругалась Мэри. — Ты прав, мне не убить эту подлую тварь. Но демон с ней, каторга тоже хорошее наказание.

— Нет, Мэри, не делай этого, — попросил я, перебираясь поближе к Элизабет и создавая заклинание малого исцеления.

Зло пробормотав что-то, Мэри подхватила Кару на руки и понесла её домой, а я поднял так и не пришедшую в себя Элизабет и поспешил следом, бросив на ходу выглядывающим на улицу из око соседям, что всё в порядке и это не более чем семейные разборки, не угрожающие безопасности жителей Талора. А выбежавшему со двора конюху наказал подобрать валяющееся на мостовой оружие.

Это происшествие, чуть не повлекшее гибель Кары и, возможно, Элизабет, заняло так мало времени, что даже толпа зевак не успела собраться, хотя прохожих на улице хватало. Войдя в дом, я отнёс Элизабет в свою комнату и положил её на кровать. Достав из своей сумки свиток заклинания "средние раны", воспользовался им для исцеления девушки. Судорожно дёрнувшись Элизабет распахнула глаза и подскочила. Увидев меня, замерла и впилась взглядом в моё лицо.

— Как ты? — спросил я, рассматривая немного осунувшееся и утончившееся лицо девушки, с тревогой смотрящей на меня.