Чтение онлайн

От бега со снайперской винтовкой в одной руке и рацией в другой у него уже устали руки, но звук пуль, пролетавших рядом и приземляющихся в нескольких метрах от него, вдохновлял его бежать быстрее. Добравшись до комплекса Иракской национальной гвардии на другом конце лагеря, он вместе с напарником занял позицию на втором этаже бетонного здания внутри пулеметного гнезда. Команда быстро оборудовала огневую позицию, обращенную на восток, в сторону города, после чего Си Джей прикрепил прибор ночного видения к своей снайперской винтовке, а его напарник начал осматривать местность в поисках повстанцев.

По рации он услышал, что к наблюдательному пункту приближаются группы повстанцев, пытаясь его обойти. Снайперы могли видеть длинную дорогу, ведущую на восток в город. Часть дороги была освещена, но все равно при таком слабом освещении было трудно определить цели. Си Джей и его напарник знали, что, прервав атаку, боевики вынуждены будут двигаться на юг через дорогу, и именно там их будут ждать.

Вскоре команда обнаружила группу повстанцев, которые выдвигались на север по дороге, пытаясь вступить в бой. Шесть-восемь человек с автоматами Калашникова передвигались в тени вдоль улицы в 550 ярдах от них. Когда они пересекли дорогу, Си Джей сфокусировал свою ночную насадку и увидел, что двое из них стреляют по НП. Дульные вспышки выдавали их точное местоположение. Морпехи, находившиеся на наблюдательном пункте, открыли по ним огонь из станкового гранатомета Mk19. Осколочно-фугасные гранаты разорвались рядом с боевиками, и вспышки осветили местность. Через прицел Си Джей был поражен количеством света, которое смогла собрать насадка Simrad. Вспышки взрывов позволили сержанту разглядеть черные профили боевиков напротив стены, но после того, как свет пропал, они исчезли.

Си-Джей не сводил глаз со стены, в то время как вокруг все померкло. Он знал, что это лишь вопрос времени, когда морские пехотинцы на НП дадут еще одну очередь из гранатомета. Мгновением позже снайпер получил возможность открыть огонь, когда залп гранат упал на одной из улиц к востоку от людей, осветив их. Годы тренировок по быстрому поражению целей дали о себе знать, и Си Джей прицелился в ближайшую цель, находившуюся на дистанции около 550 ярдов. Ночное зрение дало ему огромное преимущество, когда он навел перекрестие на верхнюю часть туловища человека и четко нажал на спусковой крючок. Повстанец упал. Вторая цель начала убегать после того, как упал его напарник. Прицелившись, снайпер не смог разглядеть его, так как боевик быстро уходил на юг, но все равно, наведя на него прицел, сержант нажал на спусковой крючок. Было очевидно, что он промахнулся, потому что человек продолжал бежать. Поскольку в округе еще оставались люди, Си Джей перефокусировался, но вокруг опять все померкло.

Внезапно по НП ударила длинная пулеметная очередь. Снайпер лихорадочно искал стрелка, а морпехи на НП отвечали из всего своего арсенала. Они разрядили пулеметы, и Си Джей с удивлением услышал, как воздух прорезала граната от AT4 — 84-миллиметровая противотанковая граната вылетела с НП и врезалась во второй этаж здания. То, что произошло дальше, стало для Си Джея приятным сюрпризом.

Граната взорвалась в здании старой пекарни. Помещение на третьем этаже, куда пришелся удар, было заполнено растительным маслом, и как только граната взорвалась, весь этаж охватило пламя. В тот же миг Си Джей стал смотреть через свой прицел «зеленое телевидение». Огонь осветил все вокруг, и он смог разглядеть стоящих вдалеке людей. Следующей целью на дистанции 650 ярдов оказался человек, оцепеневший от того, что находился рядом со взрывом. Придя в себя, он повернулся и по ошибке побежал на запад, в сторону снайпера, который целился ему в грудь. С одного выстрела боевик упал. Следующие три цели Си Джей рассмотрел на дистанции 715 ярдов. Он прицелился в одного из них и выстрелил, но люди остались невозмутимы и продолжали двигаться. Снайпер со своим напарником были в недоумении, но его наблюдатель понял, что на траектории у них оказались линии электропередач. Когда цели скрылись, Си Джей сделал еще два выстрела, но обе пули были отклонены проводами.

Пока здание еще горело, Си Джей смог найти еще одну цель на дистанции 800 ярдов. Ему повезло, потому что в обычных условиях точно определить цель на таком расстоянии было невозможно. Человек двигался на восток, когда сержант прицелился в него. Через несколько секунд после выстрела мужчина упал, пройдя пятнадцать ярдов. С улицы, он так и не поднялся. Когда пламя утихло, утихла и стрельба, и город снова стал мирным.

Когда дикие гастроли Си Джея в Хусайбе подошли к концу, один случай заставил его осознать, насколько привилегированной была жизнь его и его семьи. Это случилось после убийства от рук боевиков «Аль-Каиды» местного суннитского шейха — убийство было заказано после того, как его уличили в сотрудничестве с морскими пехотинцами. Когда повстанцы «Аль-Каиды» наводнили город, мирные жители бежали, а террористов встретила масса бойцов иракских суннитских племен, известных как «бойцы сопротивления», что привело к ожесточенному сражению. Бойцы сопротивления обычно действовали бок о бок с морскими пехотинцами, которые были хорошо осведомлены об обстановке, но не могли оказать помощь из-за существенного политического характера борьбы. Когда в сотне ярдов от Кэмп-Гэннона бушевала битва, Си Джею было трудно не усомниться в решении не вмешиваться в бой. Цель пребывания морпехов в городе заключалась в его защите. Снайпер понимал, что в конце концов бойцы должны выстоять сами, но, когда битва была так близко, морпехи могли изменить ситуацию.

Одна группа бойцов сопротивления сражалась до тех пор, пока у них не закончились боеприпасы, и двадцать человек сбежали от террористов, укрывшись на позициях морпехов. Морские пехотинцы приняли их на своем НП и доставили в Кэмп-Гэннон, где Си Джей смог их рассмотреть. Когда иракцы вошли в лагерь, снайпер удивился, увидев их средний возраст. Некоторые были старше, но большинство выглядели ровесниками его сына. Он понял, что пятнадцати- и четырнадцатилетние ребята сражаются с террористами, а он торчит в лагере и просто наблюдает за происходящим. Подавленный сержант не мог поверить, что хорошо обученные, способные сражаться войска не могут вступить в бой из-за политики.

Имя: сержант Эфонг

Должность: командир команды снайперов-разведчиков

Район операции: г. Хит, провинция Аль-Анбар, операция «Свобода Ираку-2», август 2004 г. — февраль 2005 г.

В начале февраля 2005 года нашему подразделению оставалось всего несколько недель до возвращения в Штаты. В забытых пустошах западного Ирака мы прослужили шесть с половиной месяцев, и все это время на нашем батальоне лежала незавидная задача патрулировать бесконечное количество дорог и прочесывать недружелюбные города и поселки, которые еще не успели покориться американским освободителям. Но наша веселая командировка уже подходила к концу, оставалось лишь единственное препятствие — операция «Речной блиц». В общем и целом, это была крайняя задача нашего подразделения. Целью операции было вытеснение повстанцев, гнездившихся в сонных поселениях, расположенных вдоль реки Евфрат от города Рамади, который недалеко от Багдада, до Аль-Каима на сирийской границе. Многие из этих боевиков в ноябре бежали из Фаллуджи, и теперь им нравилось оставаться в городах, которые американские войска не успели зачистить. Операция «Речной блиц» проходила на участке протяженностью 200 миль, и в ней участвовало множество различных подразделений Иракской национальной гвардии и американских войск, которые прикрывали каждый свой участок.

В ходе крайней операции нашему батальону предстояло провести операцию по блокированию и прочесыванию в западном городе Хит. Для выполнения поставленной задачи требовалось четыре снайперские команды. Три из них, по два человека в каждой, придавались штурмовому подразделению, продвигавшемуся через город, и им была поставлена задача на несколько дней. Непосредственную поддержку нашему батальону оказывала легкая моторизованная разведывательная рота (рота LAR) [44] , которой требовалась еще одна снайперская команда, которая должна была находиться с разведчиками на позиции блокирования на протяжении пятнадцати дней. Конечно, когда пришел приказ, моя команда находилась на боевом выходе, поэтому мы стали очевидным выбором для пятнадцатидневной операции. Вместе с ротой, моя команда должна была удерживать блокирующую позицию на восточной стороне моста в городе Хит, сообщать о возможных засадах и захватывать повстанцев, пытающихся бежать через мост, пока морские пехотинцы из батальона будут продвигаться через город.

Время, проведенное в Ираке, заставило меня вновь проникнуться уважением к моему крайнему подразделению — 1-му батальону 23-го полка морской пехоты. Проведя более четырех лет на действительной воинской службе, я был убежден, что «воины выходного дня» — это отбросы, однако служба с этими людьми доказала обратное. Поскольку типичный возраст снайперов-разведчиков во взводе составлял около тридцати лет, уровень зрелости был несколько выше, чем в среднестатистическом линейном взводе. Я также был удивлен, узнав, что более половины морских пехотинцев во взводе проходили действительную службу, и многие из них уже побывали в бою. Такие морпехи, как сержант Джонсон, боец 2-й роты Группы антитеррористической безопасности флота (FAST) [45] , и сержант Коутс, в то время пехотинец, оба участвовали в боевых действиях в Сомали. Среди них были и сотрудники правоохранительных органов, как например, сержант Хэнкок, старший «кабан» взвода, который участвовал в перестрелках в качестве офицера полиции в своем родном городе. Опытный сержант Эллисон, служивший в Афганистане, и сержант Ростро, еще один старший «кабан» взвода, в обычной жизни были офицерами патруля техасской дорожной полиции. Мой старый напарник, выпускник Куантико, был помощником шерифа, а сержант Литтл, также окончивший курсы в Куантико, являлся полицейским в Вашингтоне.

Мы с капралом Стокли составляли снайперскую команду с позывным «Тень-2». Во взводе недавно произошла перестановка, и мой бывший напарник перешел в другую команду снайперов. Для меня это не было проблемой, потому что Стокли мне нравился. За последние семь месяцев мы провели вместе достаточно времени и хорошо узнали друг друга. Хотя Стокли был таким же агрессивным, как и мой прежний напарник, который всегда хотел убивать первым и задавать вопросы последним, я понимал его менталитет и успокаивал себя тем, что именно такого морпеха ты хочешь видеть рядом с собой в бою. Я знал, что он более чем готов сражаться не на жизнь, а на смерть, если дело дойдет до этого.

Наше снайперское отделение обитало в старых казармах иракской армии, получивших название передовая оперативная база (ПОБ) «Хит», и расположенных всего в трех милях от самого города. Мы со Стокли не могли дождаться окончания крайнего боевого задания, потому что после его завершения нам предстояло покинуть нашу передовую оперативную базу и перебраться на авиабазу Аль-Асад. Как и многие другие подобные базы, наша постоянно подвергалась обстрелам, причем настолько, что не проходило и недели без минометного или гранатометного обстрела. Для нас не было ничего необычного в том, чтобы просыпаться от взрывов, а одному удачливому морскому пехотинцу повезло оказаться в нужнике во дворе, когда в нескольких метрах от него упала минометная мина, пробившая будку вместо него. С другой стороны, Аль-Асад редко подвергался нападениям, поскольку находился далеко от любого населенного пункта.