Чтение онлайн

Подоспел Юрк. Он важно раскланивался другим батонам, которые постепенно наполняли зал. Все отмахивал рукой, и ему также отвечали. Замечено, кстати, что у диких народов всегда нетрадиционное приветствие.

— Это зал славы, — сказал мне он, потрепав за подбородок, — Мое имя просвистит на всю галактику. Вся нация будет рукоплескать мне на субботних показах. Прелестно. Да! Я же не познакомил тебя с четвертым элементом. Мы только что выловили его в самых густых кустах парка. Разреши представить, наш четвертый элемент.

Я повернул голову и остолбенел.

К лестнице ведущей на четвертый, коричневый язык, тащили слабо упирающегося Министра Культуры Земного Содружества товарища Медведева.

— Мама родная… Это ж…

— Знаком? — Юрк стаскивал с пояса-шеи красный галстук, готовясь напялить на себя белый халат. Бумажный кулек с прорезями для рук и ног.

— И это четвертый элемент? — я еще мог представить себя в качестве одной из частей дикого эксперимента, но Министра!? — Вы тут совсем сдурели. Это ж живой человек!

— Ты о себе беспокойся. Человек, понимаешь! А когда нашего прародителя жизни лишали, забыли об этом звании? Наверняка ведь считаете, что человек, по-вашему, звучит гордо? А у нас, у тимуровцев, совсем все наоборот. Тертый калач, вот что гордо звучит.

— Я хочу с ним поговорить, — как можно более твердо заявил я. Юрк взглянул на настенные часы в виде бублика, и кивнул головой.

— Поговори, коль охота. Время есть.

Выразительно взглянув на собирающихся мне помочь ассистентов, я запрыгал в сторону Министра Медведева. Пару раз, запутавшись в валяющихся на полу кабелях я падал, вызывая непонятный истерический смех среди представителей нации батонов. Чего, чего, а падать шарообразные булки не умели. Куда ни шлепнись, везде пятая точка.

Когда Министр Культуры заметил, что к нему, подпрыгивая, приближаюсь я, он чуть в обморок не свалился. Увидеть знакомое лицо, хоть и не имеющее полного гражданского статуса, в этом аду, наверно, что-то значит. Министр открыл рот, и завопил на весь зал Возрождения:

— Родной! Ты! Здесь! А где спасатели? Где героический космический флот Земли? Где дежурная рота прапорщиков с огнеметами? Где моя личная секретарша?

По опыту зная, что у людей в такие минуты просыпается длительное шоковое состояние, я, подпрыгов как можно ближе к Министру, изо всех сил боднул его головой в толстый и мягкий живот. Жаль, до подбородка не достал, поэффективнее бы было. Ну и так сойдет.

Министр прекратил орать, по причине сбившегося дыхания, любезно предоставив мне вставить пару фраз.

— Спасателей нет. Где Земной космический флот не имею понятия. Прапорщиков с огнеметами, насколько мне известно, запретили специальной конвенцией, как оружие массового уничтожения. А секретарша симпатичная?

Министр перевел дыхание, повертел головой, убеждаясь, что кроме урода вокруг из землян никого нет и только тогда понял, что все его вопросы напрасны. На глазах появились слезы, он прижал меня к своей груди и стал гладить по голове.

Давно заметил, что некоторые люди могут без всякого стеснения нарушать законы Великой Галактики и плевать на возможность попасть в поселенцы в особо нестандартных ситуациях. При нормальных обстоятельствах Министр бы на меня даже не взглянул. А тут, видишь ли, любовь к ближнему взыграла.

— Да отпустите вы меня, — отпихнулся я от теплого живота, — Не для того я двадцать метров прыгал. Ну же!

Министр всхлипнул, но отстранился.

— Как вы сюда попали, Министр? Чего дома не сиделось? С прапорщиками и секретаршами.

Министр тяжело вздохнул, показывая всю трагичность ситуации и быстренько рассказал, как было дело.

Летел на собственной яхте на жаркие пляжные комплексы Андромеды-два. (Дерьмо там, а не пляжи. Зато нет сухого табачного закона. Кури сколько влезет, хоть на толчке, хоть у центрального фонтана.) Естественно, жене сказал, что за картошкой на дачу. Летел он летел, значит, вдруг сверху ослепительный луч света. Все приборы вырубило одним махом. Министр давай яхту заводить по-новому. Дыр, дыр. Дыр-дыр. Ничего не выходит. Только вольфрамовые аккумуляторы посадил. (Дурень, надо было попробовать инерцией воспользоваться. Завелось бы корыто с пол-оборота).

Убедившись, что яхта мертва, Министр выбрасывает в открытый космос спасательные буи с радиопередатчиками. Потом бросается выяснять, что же все-таки случилось?

И тут появляются потомки Кол О,Бока собственной персоной. В зеленых пленочных скафандрах. Сердце у Министра слабенькое и он падает в обморок.

Спустя какое-то время, Министр ни хрена не помнит, очнулся в кустах малины. Первая мысль, конечно, о спасении. Но не тут то было. Рядом стоят существа, напоминающие хлебобулочные изделия и суют ему в рот пряники. Делать нечего, пришлось скушать все двадцать пять килограмм. Жить-то хочется. Хлебобулочные изделия возрадовались и удалились, оставив его на подножьем малиновом корму. Как жив остался, до сих пор не знает.

Заканчивался рассказ Министра тем, что не далее как час назад его, задерганного и умирающего от пере кормления медовыми пряниками, выловили и притащили сюда.

— И что они собираются делать со мной, я не знаю, — закончил свой коротенький рассказ Министр Медведев и вопросительно взглянул на меня.

Всего, конечно, я не знал, но был уверен, что ничего хорошего с ним не случится. Об этом я и доходчиво сообщил Министру.

Министра мое сообщение расстроило чрезвычайно жутко. Губы у него задрожали, а в глазах вновь появилась влага. От всего этого и у меня в носу защипало. Когда один помираешь, легче. А если вдвоем и более, то хочется всегда показать, что тебе гораздо хуже, чем всем остальным.

— И никаких шансов? — прошептал Министр.

Я пожал плечами.

Может шанс и был, не знаю. Тимуровцы могли использовать нас каким угодно образом.

— Надо отсюда драпать немедленно, — Министр заговорщицки подмигнул, — Ты сможешь это организовать?

Я чуть не рассмеялся. Ну дает дядя! Я тут спеленатый, как кукла, весь веревками обмотанный, и должен что-то организовывать.

— Почему вы думаете, что я могу что-то для вас сделать? А? — чем выше начальство, тем больше оно верит в своей народ.

— Но ведь ты же охотник за бабочками, — Министр сделал удивленные глаза, — В свое время я собрал о тебе некоторые сведения, для личного пользования, конечно. Ты же, урод, выходил сухим из всех смертельных ситуаций.

— А вот про урода не надо, — обиделся я, — Мы сейчас все уроды. Не взирая на рост, массу и другие отличительные признаки. Взяли тоже моду, как что, так урод. А по поводу всего остального… Шпионили значит? Да, ладно. От меня не убудет. А спасти вас я, наверно, вряд ли смогу. Разве чудо какое.