Чтение онлайн

— Вот, вот, — Министр мгновенно схватился за эту ниточку, — Сделай, пожалуйста, чудо. Спаси меня. Ну, и себя, конечно, тоже. И тогда озолочу.

— Двадцать пять миллионов брюликов плюс налоги, — а вдруг какая заковырка получиться? Может и не собираются нас бублики жизни лишать? Промурыжат, да на волю отпустят. Тогда и счет можно предъявить.

Министр был согласен на все. Даже на немедленное подписание чека. От ничего не стоящей в настоящее время бумажки я отказался. Взял простое министерское обещание. Ведь всем известно, что крепче клятвы Министра во всей вселенной ничего нет.

— И как ты собираешься меня спасать? — спросил Министр, буквально на глазах приходя в себя. Вот что значит вера в надежного человека.

— Не знаю. Пока не знаю, — лицо Министра погрустнело, и я немного скорректировал ответ, — Но есть небольшие задумки. Вы же знаете, что в нашем деле, деле охотников за бабочками, даже небольшие задумки могут привести к весьма неожиданным последствиям. Есть план. Понятно?

Министр важно закивал. Уж кто-кто, а он знал, что такое плановое ведение хозяйства.

— Долго еще? — это Юрк. Надоело стоять в одиночестве. Кстати, вот у него и поинтересуемся, что там с нами собираются делать.

— Юраша, а вот это самое действо, — я показал подбородком на разноцветные языки, — Оно не слишком больно?

Главный ученый нации оттопырил нижнюю губу и критически осмотрел нас с Министром.

— Если выдержите двадцати тысячный пончиковый разряд, что в принципе невозможно, то может быть немного больно. Впрочем, можете во время Возрождения кричать. Говорят, что это иногда помогает. Сам я не пробовал. А что это с четвертым элементом?

Четвертый элемент в обличии Министра Культуры Земного Содружества медленно валился на пол. Напоминание о двадцати тысячном пончиковом разряде его доконало. Меня тоже. Но я не подал виду.

— И как это будет выглядеть? — в любой информации тренированный мозг способен отыскать слабое место. И сейчас, своими вопросами, я пытался получить как можно больше слабых мест.

Юрк побарабанил пальцами по пузу с заплесневелой корочкой, но решил, что разглашение интересующей меня информации не является государственной тайной и выложил все, что знал.

— Пончиковый разряд, накопленный нами за пятьдесят лет, вылетит вон оттуда, — Юрк показал на острый стержень в потолке зала Возрождения, — Он пронзит своим инерционным потоком четыре составляющие, чтобы пройдя через них и, сгенерировав высокочастотные генные колебания, устремиться к пятому элементу. То есть заказчику.

— Ко мне, — понимающе кивнул я.

— Вы неплохо соображаете для человеческого представителя. В другое бы время я с удовольствием бы с вами поработал поплотнее.

— Да чего уж там, — смутился я, — А то, что мы люди весьма сообразительны, это точно подмечено. Смогли же вашего прародителя Кол О, Попу замочить.

— Кол О, Боку, — чуть нахмурившись, поправил меня Юрк.

А не хрен сомневаться в умственных качествах человечества.

— Вы к технической стороне поближе, — напомнил я, — Мы остановились на том, что луч ваш устремиться к пятому элементу. А дальше?

— Расплавив пятый элемент до атомных составляющих, — в этом месте у меня нервно задергались все атомные составляющие, — пучок разряда попадет в энергетический уловитель аппарата для Возрождения и воспламенит находящиеся там напалмовые брикеты. В результате горения данного вида топлива внутри аппарата создастся высокая температура и начнется сам процесс Восстановления прародителя.

— Из чего?

— Протеиновая масса, разработанная нашими генетиками уже находиться в заранее подготовленных формах аппарата. Не хвастаюсь, но хочу отметить, что процентное содержание протеиновой постоянной к гидромассе выверено безупречно. Содержание содового составляющего три процента. Дрожжевые консерванты десять процентов. Глюкоза…

— Подождите, — остановил я Юрка, который ударился в цифры, ничего для меня не значащие, — Вы хотите сказать, что пять элементов вам нужны для того, чтобы зажечь в этой чертовой конструкции простой огонь?

Юрк изумленно похлопал меня по плечу.

— Превосходно! С вашим умом только теории относительности открывать.

— Относительность подождет, — до меня дошла наконец вся элементарность процедуры восстановления, — Если вам нужен простой огонь, то почему бы ни воспользоваться … я не знаю… спичками. А хотите, я разожгу костер исключительно с помощью двух палочек?

Юрк задумался, изучая меня пытливым взглядом.

— В этом что-то, несомненно, есть, молодой человек. Мы, члены ученого совета, как-то не рассматривали данную возможность. Интересно, интересно. Спички, говорите? И брикеты загорятся? Вы уверены, коллега?

— Ха! Вы еще спрашиваете, — свобода присела рядом и во все зенки наблюдала за нами, — Устрою самый настоящий тимуровский костер. И батон ваш прародительский восстановится за милую душу.

Юрк почесал затылок с правой стороны. Хотя, может он почесал и поясницу, но все с той же правой стороны.

— Создание высоких температур без использование разрядов высокой плотности, — забормотал он, — Восстановление с минимальными затратами. За это можно получить Сдобовскую премию.

— Половину мне, — вставил я, мысленно приплюсовывая энную сумму к двадцати пяти миллионам Министра.

Наверно, не стоило мне заводить разговор об этой половине. Глазки Юрка забегали, он весь покрылся коричневыми пупырями и с него стали падать на пол целые хлопья белой плесени. Сгниет, а премией делиться не станет.

— Ну вот что, коллега, — Юрк весь собрался, стал серьезным и деловым, — Ваше предложение заслуживает всевозможных похвал, но боюсь, что в настоящее время наша великая нация не сможет им воспользоваться. Вы должны понимать, что отпущенные нам средства использованы. Энергия накоплена, элементы собраны. С вашими идеями нужно еще поработать. А это долгие годы исследований и разработок. А сейчас, будьте любезны, займите свое место. Я и так уделил вам слишком много внимания, коллега.

Вот она, консервативность в полном ее проявлении. Такую идею батон заплесневелый губит. Песню, а не идею. И далась мне эта половина премии.

Ко мне подвалили два ассистента и потащили желто-красному языку. Но я успел кинуть в спину Юрка презрительные слова о душителях научных открытий, о ретроградстве, консервации, конфронтации, консерватизме, консерватории и о киндер-сюрпризах. Юрк умный батон, сам поймет, что предназначалось именно ему, а что, всей остальной нации.

Привязав меня в вертикальном положении к языку, ассистенты быстро покинули опасное место, оставив меня одного. Относительно одного, конечно. Со своего места я отчетливо видел остальных четверых товарищей по несчастью, включая Министра. Если первые три элемента находились в устойчивой ступоре, то Медведев громко требовал вызвать к себе адвоката, представителя межзвездного Красного Креста и секретаршу с чашечкой хорошего, крепкого кофе.