Охотник
Шрифт:
Знающие люди, между тем, шептались о новейшей военной разработке - артефактной бомбе, которая якобы и сыграла по городу, парализуя жителей и ограничивая титанов в свободе передвижения, в то время как старец изгонял порождения подземного царства обратно в преисподнюю. Кстати, а ведь эта милая деталь многих религий вполне может существовать! На глубине в пару-тройку километров. Вот сюрприз будет гномам, когда докопаются…
А ещё через день меня выписали. Привезли на старой тоёте в военкомат, и, официально поздравили с награждением Орденом Ермака. За Поле Артефактов, надо полагать. Быстро это они. Орден выглядел солидно - на зелёном поле - серебряный конь. Снизу - надпись - «трудом и знанием». Что-то, наверное, означает. Небывалое, кстати, дело - чтобы курсантов, до завершения испытательного срока орденами награждать. Может, в самом деле теперь Лунная Программа заработает?
Сразу после церемонии награждения меня передали невысокому щуплому майору. Тот критически меня осмотрел, после чего уставился в окно и долго что-то там обозревал.
– Тепло… - Сказал он с непонятной интонацией.
– Скоро полезут.
– Кто, товарищ майор?
– Рептилоиды. Вот что, боец, ты, конечно, герой, да ещё и после ранения, но помочь нам обязан. Поработаешь денёк на Западном Валу? А мы тебя в качестве компенсации до Тайги на поезде прокатим.
То, что Тайга - это название узловой железнодорожной станции, я уже знал.
– А что нужно будет делать?
– Прапорщик объяснит. Подожди пять минут в приёмной.
В приёмной, кроме меня, находился ещё один боец. Лицо его сверху вниз пересекал огромный жуткий шрам.
– Привет! Меня Колей кличут. Еще Счастливчиком. Вот из-за этого шрамчика.
– Александр. А что стряслось? Атомная бомба упала?
– Гранатомёт перезаряжал. Шальная пуля - чик, боеприпас - бу-бух! Веришь?
– Нет.
– Никто не верит.
– Тоже на Вал?
Я пожал плечами.
– А что там?
– Там прорыв. Сегодня днём будет. Часиков после двенадцати.
Здоровенный под два метра ростом, медведистый прапор подошёл на удивление тихо.
– Откуда информация, товарищ прапорщик?
– Из метеоцентра.
– ?
– Гадость в окрестных водах завелась. То ли динозавры какие недовымершие, то ли ещё кто. Ну а как теплеет - они на сушу лезут. Ясно?
– Ага. Какая у нас задача?
– На бронепоезде поработаете. Наводчиком был кто?
– Нет.
– Никак нет.
– Ясно. Ну, значит, стрелками. Твари эти мелкие, но шустрые. С РПК не всегда сподручно, поэтому, на месте получите АКМы. Снайперская точность от вас не требуется, главное - чтобы в каждой твари минимум по одной пуле сидело.
– Куда стрелять?
– Лучше в голову. Но, на крайний случай в тулово тоже пойдёт. В хвост лучше не стрелять - бесполезно. Хотя - как попадёте. Я ж говорю - шустрые они. Как и не рептилии вроде.
Западный Вал оказался высокой насыпью, по верху которой были проложены трамвайные рельсы. Рядом стоял и «бронепоезд» - сцепленные вместе и укрепленные металлическими листами трамваи. Окна забраны металлической сеткой, на разной высоте довольно близко друг от друга пробиты бойницы. Электрических проводов видно не было.
– Дизель.
– Ответил на невысказанный вопрос прапорщик.
– Теперь о вашей задаче. Уничтожить сто процентов атакующих всё равно не сможете, поэтому, даже не пытайтесь. Главное - уничтожить процентов семьдесят - восемьдесят, остальное добьёт вторая линия. Достать они вас из бронепоезда не смогут, но руки-ноги в дыры лучше не высовывать. Некоторые экземпляры ядовиты. Да, если будет совсем плохо - вызывайте огнемётчиков. Ну, с Богом.
Где-то за развалинами девятиэтажек глухо проиграли миномёты.
– Ну вот, началось.
Счастливчик ногой пододвинул оцинкованный ящик, и уселся на него, высунув ствол автомата в ячейку. И так это у него привычно вышло…
– Шрам!
– Негромко позвал я.
– А?
– Счастливчик непонимающе оглянулся, несколько секунд молчал, затем начал краснеть.
– Успокойся. Я к Мигрантам нормально отношусь. Не задолбало врать про взрыв боеприпаса?
– Да я и не врал, в общем-то. А ты что, в «Сталкера» играл?
– Да нет.
– Пришла моя очередь краснеть.
Игра в виртуальные игры у нас не то, чтобы запрещалась… Скорее, было некоторое молчаливое неодобрение. Мол, если нечем заняться, иди лучше снег с крыши убери. А мне игры нравились. И, частенько мы, с некоторыми курсантами, оставались в кабинете информатики после уроков под благовидным предлогом навести порядок.
Машины там стояли самые разные, был, даже, сохранившийся неким чудом, первый пентиум. Разумеется, он не работал, но, исправно проходил все инвентаризации. Наверное, каждый проверяющий думал: «Вот закончится война, организуем музей!» До конца войны было всё так же далеко, и, старинный прибор продолжал радовать глаз.
Шрам насмешливо хмыкнул.
– Ладно, вижу ведь, что играл. И чего вы так все прячетесь?
– Все?
– А что, думаешь, ты первый, кто меня узнал?
– Ясненько. Ты тут натурализовался?
Опс! Мама миа, блин!
Шрам очень внимательно на меня посмотрел, и, задумчиво, почесал лоб пятерней.
– Ну да. Недалеко от Северска. Видать ребятки там, на пульте, часто виртуалки запускали. А что?
Нет, ну это ж надо было так оплошать!
– Да так. Думал, как это тебя из Чернобыля в такую даль занесло? А что, Меченый тоже здесь?
Посмеялись.
– Да нет, в такую даль я б его преследовать не стал. Да ладно, расслабься. Рептилоиды ещё где-то минут двадцать чухаться будут. Не дрейфь, прорвёмся!
Ффу, кажется, пронесло.
– А заешь, кто у нас в корректировщиках? Макс Каммерер!
– Да ладно, не может быть! Тот самый?
– Тот. Здоровый собака, ловкий, как чёрт. Ни пуля его не берёт, ни яд.
– И как ему наш мир?
– А, с его сверхустойчивой психикой - абсолютно по барабану! Ему хоть Саракш, хоть Массаракш, хоть в ад его забрось - отряхнётся, автомат возьмёт, и спросит, в кого стрелять, чтоб мировой коммунизм приблизить!
– Похоже, те ребятки на пульте ещё и братьев Стругацких почитывали после смены!
Снова смеёмся.
– Его даже Ветер не взял.
– Ветер?
– Ага. Такая гадость - налетает на человека, и тому становится нестерпимо хорошо. Ну, как в летний полдень ветерок прохладный налетает, только в тыщу раз лучше.
– И?
– И все силы выпивает! Стоит парень, кайфует, рубашку на груди расстегнул, вдыхает полными лёгкими. А через пять минут - бац! И труп.
– Пять минут?