Охотники за алмазами. Открытие века
Шрифт:
И считая вопрос исчерпанным, Казаминов начал говорить об итогах совещания, которое проходило в Москве, о докладе министра геологии и принятом решении. Все насторожились. Тут вопрос касался каждого. В последнее время министр неоднократно указывал на неэффективность поисков нефти и газа, в том числе и на юге Западной Сибири, приводил растущие цифры затрат… Сибири нужна своя нефть, свой природный газ. До каких пор его будут возить издалека, загружая водный и железнодорожный транспорт? Министр потребовал мобилизации всех сил, ликвидации простоев, умелого использования техники, наращивания объемов глубокого бурения, ввода в разведку новых площадей…
После совещания Георгий Петрович пригласил к себе Далманова, Усадил в кожаное кресло, сам сел рядом. Вел себя так, словно между ними ничего не было, никаких противоречий..
— Вот ознакомьтесь, дорогой Фарман, с этим документиком, — Казаминов протянул папку. — Это копия письма доктора наук Коробина, которое он посылал в Совет Министров.
Далманов пробежал глазами заголовок: «О необходимости развития геологических исследований в Сибири», тут же углубился в чтение. Что же пишет известный ученый?
«В свое время, как известно, Совет Министров обязал Министерство геологии широко развернуть поиски нефти в Сибири. Хотя с тех пор прошло около четырех лет, никаких ощутимых результатов не имеется, работы по поискам нефти развернуты слабо, а план бурения по Западно-Сибирской нефтяной экспедиции выполнен всего лишь на 30 процентов.
Важнейшей задачей Министерства геологии является открытие нефтяных месторождений в культурной полосе Западной Сибири, в районах промышленного развития, но наиболее удаленных от нефтепромышленных центров СССР. Между тем Министерство геологии развивает работы в первую очередь не в культурной Западной Сибири (Новосибирская, Кемеровская, Томская области, юг Красноярского края), а в Восточном Приуралье, т. е. в районах, наиболее близких к уже эксплуатируемым месторождениям. Такое положение тем более недопустимо, что общая геологическая обстановка мало благоприятствует для указанных выше центральных районов Сибири».
— А теперь вот здесь, — Казаминов показал пальцем на середину страницы. — Здесь о вашем севере сказано.
Далманов стал читать, и каждая фраза, как отработанный годами тренировок боксерский удар, била точно, безжалостно и по самому больному месту:
«Значительная часть людских и материальных ресурсов Министерства геологии намечена на поиски нефти в северных малообжитых труднодоступных и малоперспективных районах Сибири. Даже в том случае, если здесь и будут найдены месторождения нефти, их изучение и освоение и тем более эксплуатация будут связаны с большими, ничем не оправданными трудностями».
— Да-а, — протянул Далманов. — Сильно!
— Ну, что теперь скажете?
Фарман грустно пожал плечами. А что он, собственно, может сказать? Вера его не поколебалась, даже дай ему Казаминов десять подобных документов. Спорить же с таким ученым мэтром, каким является Коробин, ему нет смысла, ибо тот раздавит Фармана, как букашку, даже фамилию не спросит. Фарман только указал на дату письма:
— Шесть лет прошло.
— Такие документы не стареют. На его основании министерством разработаны планы поисковых работ, опорных и разведочных скважин, определена стратегия поисков, отпущены средства. Те самые средства, которые мы с вами, Фарман Курбанович, призваны освоить.
— А тем временем на севере в Березове нашли газ.
— Пусть в Березове будет газ, а у нас, товарищ Далманов, Кузбасс! — произнес в рифму Георгий Петрович и, оставшись довольным своим экспромтом, добавил: — Там еще неизвестно, чем дело кончится. А если вы найдете нефть здесь, то вам при жизни памятник поставят! Вы на главном стратегическом направлении ведете поиск.
Он проводил Далманова до двери кабинета, дружески похлопав его по плечу:
— Нравишься ты мне горячностью своей! Молодость напоминаешь. Я ведь тоже не лыком шит. А нервы береги, они раз человеку даются. Растратишь преждевременно, никто не одолжит… Так-то, Фарман Курбанович! Давай руку!
Далманов был обезоружен откровенностью и прямотой начальника управления. Работа есть работа, с какого бока на нее ни смотри. На Казаминова давят сверху, он спрашивает с подчиненных. План разведочных работ утверждается не в этом кабинете…
— Если что сказал резко с трибуны, так я хотел, чтоб лучше для дела, а вас совсем не имел в виду. Извините, пожалуйста. У меня в сердце настоящий костер, — Далманов пожал протянутую руку.
— А что на главном направлении, не забывай!
Проводив Далманова, Казаминов грузно уселся в кресло, и пружины простонали под тяжестью. Открыл папку с надписью «срочное». Скользнул взглядом по кипе бумаг, которые надо читать, вникать в суть, решать… И снова закрыл. Вынул папиросу, нервно размял в пальцах. «Жизнь какая неровная… Только наладил все, развернул широко, поддержка со всех сторон. И наука, и партийное руководство, и министерство… Так на тебе! — является молокосос с дипломом и начинает тыкать бесплодностью. — Казаминов раздраженно чиркнул спичкой, спичка сломалась, он отшвырнул коробок. — Хорошо еще, что никого из вышестоящих на совещании не было. Они любят прислушиваться к инициативе с мест».
— К вам можно, Георгий Петрович? — в дверях застыла секретарша. — Там трое дожидаются.
— Сегодня никого. Занят! — Потом быстро добавил: — Кадровика ко мне.
Казаминов несколько минут сидел, уставившись в одну точку. Раздражение не проходило. Тогда он стал рассматривать карту, что висела на стене, геологическую карту Западной Сибири. Взгляд заскользил по семьдесят второму меридиану, служившему своеобразной границей. У геологов свои владения, они не совпадают с административным делением. К западу от семьдесят второго градуса раскинулись хозяйства Обь-Иртышского геологического управления, а к востоку бурили землю сибирцы. Соседи активно ведут поиск на юге, вдоль транссибирской железнодорожной магистрали. Но они не забывают и о севере. В Березове наткнулись на газ. Фонтан шуму наделал на всю страну. Печать, радио, телевидение… Сенсация! Теперь ждут нефть. Правда, ученые пока пожимают плечами: «Чистая случайность», «Локальный участок»… Да и в министерстве Казаминов слышал, как высказывался один очень ответственный товарищ: «Какая там нефть? Фантазия! Нефть существует лишь в голове Эревьена»…
И все же где-то в тайниках души, не сознаваясь самому себе, Казаминов завидовал удачливому соседу, главе Обь-Иртышского управления с нерусской фамилией Эревьен. Говорят, он из французов, еще в прошлом веке попавших в Россию.
Казаминов оглядел восточную часть от разделительного градуса, свой север. Что там есть?.. Карта чистая. Обь-юганская тайга пока нетронутая. Партия геофизиков, и только. Правда, южнее есть партии, экспедиции… По Омской, Новосибирской, Томской областям… Взгляд снова заскользил вверх, на север, где широкой голубой лентой текла Обь. «Надо и нам хотя бы одну разведочную партию перебросить туда, возможности есть, — подумал Казаминов. — Только кого пошлешь?»
— Вы меня звали, Георгий Петрович? — бесшумно в кабинет вкатился начальник отдела кадров, невысокий, бритоголовый.
— Да. Нужен начальник партии для работы на севере.
— Подберем, Георгий Петрович, подберем.
— Только не затягивай. Может быть, еще в этом сезоне командируем.
— Бу сделано! — кадровик, блеснув лысиной, попятился к двери.
Георгий Петрович снова уставился на карту. Все на ней указано: возвышенности, впадины, структуры… Все отмечено, зафиксировано, обозначено особым цветом. Не указано только главное! где же она, нефть, где подземные кладовые? Где?..