Чтение онлайн

— Ну, пусть так… — согласился Цезарь, покусывая пальцы. — До утра… Я тоже подумаю…

— Вы лучше отдохните, патрон, — посоветовал Цвикк. — Завтрашний день не будет легким. Этот Люц–Полшер — сверх плута на три фута…

— Знаю… Еще по африканскому полигону… При нашей последней встрече я, кажется, сломал ему переносицу…

— О–о, — широкая розовая физиономия Цвикка расплылась в добродушнейшей улыбке, и внимательные маленькие глазки совсем исчезли за мясистыми складками век, — снимаю шляпу, патрон! Признаюсь, не знал… А ведь это существенный штрих в биографии нашего завтрашнего клиента. Существеннейший… — Цвикк тяжело поднялся с кушетки. — Позволю себе пожелать вам доброй ночи, патрон, и скажу, чтобы вам подали ужин.

Цезарь отрицательно покачал головой:

— Ничего не надо… Или нет — стакан холодного сока.

— И что-нибудь к соку, патрон, — Цвикк подмигнул, — что-нибудь очень легкое…

Когда он вышел, Цезарь обхватил руками голову и, раскачивая кресло, прошептал:

— Стив, ну как же ты мог? И главное, где ты теперь?..

На следующее утро, после короткого совещания, они решили перебросить Люца и его группу на полигон в полдень, как было согласовано раньше.

— Ну, пойду свяжусь с нашим пилотом в Манаусе, — сказал Цвикк, поднимаясь. — Если они вылетят ровно в полдень, тут их надо ждать около двух по местному времени.

— В самую жару, — добавил Цезарь. — Кстати, Мигуэль, сегодня в Манаусе должен появиться мой “боинг”. Пусть сразу летит сюда.

— Есть, патрон. А ваших людей там много?

— Побольше, чем у Люца.

— Неплохая подмога, — усмехнулся Цвикк, выходя.

— Значит, так и поступим, — сказал Цезарь, обращаясь к Тиббу. — Если Люц после прилета станет настаивать на немедленной встрече с тобой, ты примешь его одного. Я буду в соседней комнате и появлюсь в нужный момент… Суонг будет присутствовать при вашем разговоре. Он не должен вызвать подозрений. Люц его никогда не видел. Суонг не будет спускать с Люца глаз и в случае необходимости сразу обезвредит его. Ну а если удастся оттянуть твою встречу с Люцем до завтра, ночью появятся мои люди. Тогда условия станем диктовать мы.

— В обоих вариантах мы исходим из представлений, что у Люца агрессивные намерения, — заметил Тибб. — Пока это предположение. А если он действительно сопровождает новую группу кандидатов?

— Но ты же слышал о письме…

— Письмо тоже не доказательство. Мистер Пэнки хочет получить через Люца информацию о здешних делах.

— А ссылка на то, что все согласовано со мной?

— Разве мистер Пэнки не управляет всем от твоего имени?

Цезарь вздрогнул, внимательно взглянул на Тибба. Ему показалось, что тонкие губы чернокожего конструктора искривлены легкой усмешкой, однако выражение глаз оставалось серьезным и даже суровым.

— Ну вот, и ты тоже, — расстроенно сказал Цезарь и отвернулся.

— Так разве неправда?

— В любом случае, Люц и его люди должны остаться здесь, — упрямо повторил Цезарь. — Этого требует успех нашей главной операции. Люц не только опасный противник, он — чудовище… Вспомни ту папку…

— Я отнюдь не собираюсь выступать в роли его защитника, — Тибб пожал плечами, — но…

Распахнулась дверь, и со скоростью, несоответствующей его массивной фигуре, в комнату влетел Цвикк. Лицо его, покрытое мелкими капельками пота, утратило обычный розовый цвет — оно было багровым, а в широко раскрытых глазах застыло выражение обиды и крайнего изумления.

— Невероятно! — объявил Цвикк, останавливаясь посреди комнаты и с трудом переводя дыхание. — Случилось невероятное… Самолет с Полшером и его людьми уже вылетел. Через час будет тут.

— Как же так? — растерянно произнес Цезарь. — Вчера вы говорили…

— Сам ничего не понимаю, — твердил Цвикк, присаживаясь к столу и принимаясь отирать лицо носовым платком, — ничего не понимаю… Как он мог?

— С пилотом вы уже говорили? — спросил Тибб.

— Еще нет… Велел связаться дежурному Центрального аэродрома. Сейчас он должен позвонить…

— Вероятно, Люц уговорил пилота вылететь раньше, — предположил Цезарь, вопросительно глядя на Цвикка.

— Хорошо, если уговорил, — проворчал тот, принимаясь вытирать платком шею. — Я тогда с пилота штаны через голову сниму. Извините за грубость, патрон…

— А вы предполагаете угон самолета? — спросил Тибб.

— Ничего я не предполагаю… — начал Цвикк и схватил трубку, так как звякнут телефон, стоящий на столе. — Да, это я… ну и что? Почему?.. Гак свяжите меня с ним… Почему? — Цвикк вздохнул и потряс головой: — Нет… Тысяча дьяволов, то есть я хотел сказать — святая мадонна… Нет… Подождите… — Он прикрыл ладонью трубку и взглянул на Цезаря: — Дежурный говорит, что самолет плохо слышно. У них что-то со связью и отказала одна турбина. Пилот просит разрешения сесть на ближайший аэродром. Боится не дотянуть до Центрального.

— А где для них ближайший?

— В десяти километрах восточнее этого поселка. Совсем близко отсюда. Но там очень мало наших…

— Не разрешайте, — быстро сказал Цезарь, — вообще не разрешайте посадку. Нигде…

Цвикк недоуменно уставился на него.

— Разве вы не поняли? — продолжал Цезарь. — Люц захватил самолет и вынудил пилота вылететь. Это явное нападение…

— Но там наш пилот, Цезарь, — резко возразил Тибб. — Возможно, и еще кто-нибудь из наших. Они разобьются…

— А ты хочешь, чтобы они перебили всех нас здесь?

— У нас нет уверенности, что самолет угнан. Мы обязаны им помочь. Там наши товарищи.

— Могут они сесть где-нибудь, если масксети не будут убраны? — спросил Цезарь.

— Нет, — Цвикк покачал головой, — это невозможно.

— Пусть летят обратно.

— На одной турбине не дотянут. Для них это конец.

— Ну и пусть! Люц вылетел без разрешения…

— И все-таки мы обязаны им помочь, — решительно объявил Тибб. — Даже если они пытались обмануть или угнали самолет. Пусть они садятся, Мигуэль! Ты должен понять, Цезарь!.. Ты не имеешь права осуждать их всех…

— Ну хорошо. — Цезарь скрипнул зубами. — Пусть садятся, но на Центральном аэродроме, только там… А там их сразу блокировать… Но мы совершаем сейчас большую ошибку. Огромную. Само провидение готово было помочь нам…

— Командуйте, Мигуэль, — Тибб заставил Цвикка снова прижать трубку к уху, — быстрее.

Цвикк нерешительно облизнул толстые губы.

— Дежурный?.. Да, это я… Пусть садятся на Центральный… Да, только там… Скажите им что-нибудь… Пусть тянут… Да–а… Дальше все, как условились. Понятно? Конец…

Он швырнул трубку на аппарат и низко опустил голову.

Наступила напряженная тишина. Тибб сидел выпрямившись. Глаза его были полуприкрыты, словно бы он не хотел видеть никого вокруг. Цезарь скорчился в кресле и, устремив взгляд в одну точку, кусал пальцы. Цвикк снова принялся отирать платком лицо и шею… Все ждали… Наконец звякнул телефон. Цвикк медленно протянул руку, словно колеблясь, потом взял трубку и так же медленно поднес ее к уху:

— Да–а…

Он выслушал, не прерывая, и повернулся к Цезарю: