Чтение онлайн

Через два часа он уже на чайной плантации Бенджамена Робертса. Лошадь вся в мыле. Бирманец сразу начинает насухо вытирать ее.

Перед домом стоит несколько экипажей. Группа кучеров, присев на корточки, жует бетель.

Шаутер слезает с сиденья, велит бирманцу ждать и направляется к зданию. На крытой веранде расположилась веселая компания. Хозяин — широкоплечий, массивный мужчина, которому явно тесен его фрак, — первым замечает нового гостя, быстро встает и идет ему навстречу.

— Хэлло, Робертс! — приветствует его Шаутер. — Я не опоздал к столу?

— Одного тебя ждем, — смеется Робертс.

Шаутер подозрительно прислушивается к звонкому многоголосому смеху, доносящемуся из открытых дверей дома.

— Дамы?

— Паркер и ван Ромелаар приехали с женами, моя старуха немного развлекает их, — говорит Робертс и добавляет, улыбаясь:

— Они сидят в комнате и не помешают нам. Обойдутся и без твоих любезностей.

— Да, этого мне только недоставало — любезничать с ними!

— Что случилось?

Шаутер удерживает приятеля, уже повернувшегося к веранде, и восклицает:

— Да я готов лопнуть со злости!

И продолжает ожесточенно:

— Наш губернатор-то! Ведь и он против нас! Сегодня я его наконец раскусил!

— Да что такое? В чем дело? — удивляется Робертс.

Не получив ответа, он добродушно посмеивается, кивая на странный костюм Шаутера.

— Это на тебя похоже — заявиться к губернатору в таком виде.

Шаутер делает пренебрежительный жест.

— Что же, прикажешь втискиваться в такой же черный мешок, как у тебя? Да ты лучше послушай, ведь дело-то нас всех касается…

Но тут раздается голос одного из сидящих на веранде мужчин.

— Эй, Робертс, Шаутер! Что вы там застряли?

— Расскажешь наверху, — говорит Робертс. — Послушаем уж все вместе.

На веранде Шаутера встречают приветственными возгласами. Мужчины, согласно обычаю явившиеся все как один во фраках, пожимают ему руку — ван Ромелаар, седобородый тучный голландец, оставшийся в этих краях после того, как они перешли в собственность британской короны, Гопкинс и Паркер, плантации которых граничат с землями Робертса, и Браун, самый молодой из них, всего два года назад приехавший из Англии, стройный шатен и весельчак, у которого все время сверкают в глазах искорки смеха.

Мужская компания рассаживается. Шаутер берет со столика, стоящего у самого края веранды, большую коробку и достает оттуда бразильскую сигару. Робертс говорит:

— Шаутер был у губернатора и привез нам новости!

Все умолкают. Шаутер откусывает конец сигары, выплевывает его и кивает.

— Правительство хочет заставить нас разводить каучуковые деревья.

На несколько минут воцаряется тишина. Затем взрыв всеобщего возмущения.

— Что ты там болтаешь?

— Заставить?

— Правительство? Нас? Каучук? Черта с два!

— А с тобой не пошутили?

— Апи! — кричит Шаутер.

Малаец, сидящий в сторонке с тлеющем фитилем в руках, вскакивает и подает ему огонь.

Шаутер выпускает изо рта мощную струю синего дыма, застилающего весь стол.

— Заставить — это надо понимать так, что губернатор поддерживает того дурака, который закладывает плантацию на Ист-Ривере, — объясняет он.

— Того самого, о котором ты уже рассказывал?

— Торговца каучуком?

— Который вкладывает такие колоссальные деньги в свое дело? Не Даллье ли его имя?

— Он самый, — роняет Шаутер.

Мужчины переглядываются.

— Все остальное яснее ясного, — продолжает Шаутер, повысив голос. — Губернатор не сказал этого прямо, но из его слов было абсолютно ясно, что правительство намерено разводить каучуконосы повсюду в колонии, а для этого ему нужны мы!

— Одну минуту! — перебивает его Робертс. — Я, кажется, слышал, что в Пераке они уже начали это дело на нескольких плантациях.

Шаутер рычит:

— Здесь им это так просто не удастся.

Все хмуро потягивают сигары и сидят, молча уставившись в пространство.

— План-то сам по себе не нов, — произносит наконец Гопкинс.

Он пытается сказать еще что-то, но замолкает, заметив появившуюся в дверях миссис Робертс. На ней платье в красную и синюю полоску, придающее ей сходство с попугаем. Она любезно здоровается с Шаутером, который против обыкновения даже привстал со своего места, а затем обращается ко всем присутствующим:

— Стол накрыт. Надеюсь, беседа не настолько увлекательна, что гости забыли о еде?

Мужчины поднимаются, бросают недокуренные сигары и следуют за миссис Робертс в гостиную, где сидят супруга ван Ромелаара и миссис Паркер с двумя дочерьми.

На шее у голландки висит цепочка с оправленным серебром капским алмазом темной воды. Она улыбается молодому Брауну. Компания рассаживается за большим столом посреди гостиной. Девицы Паркер перешептываются и хихикают. Мужчины, по всей видимости, чем-то расстроены и не уделяют должного внимания первому блюду — черепашьему супу с печеным рисом. Потом две девушки-малайки подают на подносах жаркое из агути с луком и красным перцем. Разговор за столом не клеится. Голландка с кислой миной разглядывает свой алмаз. Миссис Робертс подталкивает мужа и что-то шепчет ему. У того делается испуганное лицо.

— Тост? Да что ты, Винни! Произнеси его сама!

Постепенно настроение все же улучшается. Во время десерта, на который подали ананасы и плоды манго, Шаутер вдруг хватается за свою седую, щетинистую голову и, подергав себя за ус, смущенно ворчит:

— Ах ты черт! Я, кажется, забыл тебя поздравить, Бен?

Окна комнаты дрожат от оглушительного хохота.

— Подарков не надо! — кричит развеселившийся Паркер. — Он строго-настрого запретил их, а то бы я привез ему крокодила!

Робертс бьет кулаком по столу.

— Ваши рюмки!

Малайки приносят несколько бутылок темно-красной мадеры. Все встают и поднимают бокалы за здоровье хозяина дома. На некоторое время снова устанавливается непринужденная обстановка, господствовавшая до приезда Шаутера. И в конце концов Бенджамен Робертс все же произносит тост, причем, к всеобщему удивлению, даже ни разу не запинается.

Встав из-за стола, мужчины опять уходят на веранду. Служанка несет за ними бутылки и бокалы и ставит их на стол. Развалившись в плетеных креслах, гости тянутся к ящичку с бразильскими сигарами.