Чтение онлайн

Лотэр достает из кармана смятую пачку сигарет и протягивает ее англичанину. Тот угрюмо отказывается. Лотэр сжимает губами сигарету и с трудом зажигает отсыревшую спичку. Он несколько раз глубоко затягивается и с наслаждением пускает кольца дыма, наблюдая сквозь них за англичанином. Потом опять затягивается и, отбросив в сторону окурок, говорит:

— Странный вы человек, Стокс! Несколько лет назад мы с вами встречались в Боме, не правда ли? Если не ошибаюсь, вы приезжали туда в связи с новыми таможенными тарифами. У вас было свое собственное мнение о наших законах… Разве я вам не говорил, что не стоит продолжать прежние делишки?

Он выжидающе молчит.

— Вы не поверили мне?

— Вам?

Лотэр продолжает говорить, словно не расслышал вопроса.

— Разве я вам не говорил, что мы и здесь, в районе Каоло, построим таможни? Правда, их еще нет. Но уже есть наши патрули. А также я. И я вас здесь встретил, Стокс.

Англичанин поднимает на него глаза.

— Это еще не значит, что вам все это… — он показывает на трупы, — сойдет с рук, уважаемый! Куда вы собираетесь меня доставить? В Бому. Отлично. В Боме имеется английский консул. К нему-то я и обращусь. И вам придется доказать, что я хотел продать оружие неграм.

— Вы всерьез надеетесь на поддержку вашего консула? — насмешливо спрашивает Лотэр.

Стокс презрительно кривит рот. Он втягивает в себя раскаленный воздух, все еще отдающий пороховым дымом.

Так проходят часы. Взгляд Стокса медленно скользит по опушке леса. Так же медленно он переводит взгляд на Лотэра, потом на тела убитых и снова глядит на опушку. Все чаще смотрит туда Стокс.

Наконец он немного подается вперед и спрашивает:

— Долго мы еще будем торчать здесь?

Лотэр отвечает, не отрываясь от блокнота, где делает какие-то заметки, и не поднимая головы:

— Придется подождать!

Стоке потупился. Его пальцы нервно теребят травинку.

Вечером Лотэр отдает приказание.

Сбросив с себя сонливость, навеянную долгим днем отдыха, солдаты хауса суетятся вокруг. Наконец все собираются вокруг белого капитана. Несколько человек набрасываются на ошеломленного англичанина и скручивают ему руки за спиной. Двое других, сбросив форменные куртки и обнажив блестящие от пота темные тела, в которых отражается огонь ярко горящих факелов, бросаются к опушке леса и ловко взбираются по стволу высокой, усыпанной цветами акации. Добравшись до развилки, они, уверенно цепляясь босыми ногами, быстро карабкаются к концу одного из сучьев. Помогая себе зубами, прочно привязывают толстую веревку, свободный конец которой петлей свисает вниз.

Лотэр подходит к англичанину.

— У вас есть какое-нибудь желание?

Стокс стоит, вытянув вперед шею, на которой, словно толстые шнуры, отчетливо вырисовались вздувшиеся жилы. Его губы беззвучно шевелятся.

Лотэр дает знак солдатам. Они вновь хватают Стокса за руки. Он ковыляет за ними, глядя в землю и тяжело переставляя внезапно одеревеневшие ноги. Дойдя до того места, где лежит пень, который несколько солдат успели подтащить под свисающую с дерева петлю, он поворачивается к Лотэру:

— Проклятый…

Потом вопит:

— Не на-а-а-до!

Двое солдат подталкивают его на пень. Один из них взбирается вслед за ним, набрасывает петлю на шею белого человека и затягивает ее, в то время как остальные держат отчаянно барахтающегося купца за ноги. Некоторые зажгли факелы и держат их высоко над головой. Тот хауса, что залез на пень, соскакивает на землю. Двое помогают ему выбить пень из-под ног белого, а остальные поспешно отскакивают в стороны.

Пронзительный крик Стокса переходит в хрип, когда сук акации под его тяжестью резко склоняется к земле.

Мгновение, и обмякшее тело раскачивается, словно длинный, замедляющий колебания маятник; потом, дернувшись, оно дважды оборачивается вокруг своей оси и замирает.

Туземцы расходятся.

Лотэр велит готовиться в путь.

В ту же ночь он уходит со своими солдатами по длинной просеке, посеребренной светом полной луны.

Все страны, ведшие торговлю с Конго, в течение двух десятилетий послали в Центральную Африку сотни миссионеров с целью внушить конголезцам, что навязанное им господство белых людей благословенно и угодно богу. Чтобы справиться с этой задачей в условиях, когда организованная Леопольдом система управления ввергла народ в ужасающую нужду, надо было обладать недюжинными способностями к лицемерию.

Отдельные миссионеры, приехавшие в страну с честными намерениями и открытым сердцем, чтобы проповедовать любовь к ближнему и помогать людям, вскоре невольно оказались противниками деяний, предпринятых их собственной церковью, или же заколебались в христианской вере.

На следующий день отряд добирается до миссии священника Джозефа Кларка.

Посреди поляны возвышается чисто выбеленный домик, окруженный сараями и хижинами туземцев, к которым со всех сторон примыкают сады и поля маиса, раскинувшиеся, словно огромные, аккуратно расправленные платки. На севере они упираются в рощу карики, на юге граничат с зарослями кустарника, в гуще которого вьется дорога, спускаясь к берегу Конго. Близость реки дает себя знать: над селением стоит отчетливый запах ила.

Меж хижинами бегают свиньи. Дети играют с разноцветными камешками. Из дверных проемов некоторых домов выглядывают испуганные черные лица, молча провожающие солдат глазами.

Деревянное здание миссии покоится на столбах, похожих на окаменевшие ноги слона. Манговое дерево осеняет разбитый перед домом садик зелеными веерами своих листьев. Чуть в стороне от него стоит часовня, увенчанная железным крестом, в которой чернокожие христиане селения Исайя каждое утро и каждый вечер при свете восковых свечей молятся чужому богу, чье слово белый человек донес до них через далекие моря и непроходимые леса.

Джозеф Кларк — американец. Посланцем баптистского союза миссионеров в Бостоне он тридцать лет назад ступил на землю Африки, добрался до самого сердца Черного континента, основал девятнадцать миссий и окрестил в христианскую веру несколько туземных племен. Вместе с английскими миссионерами, проповедниками шведского союза миссионеров и несколько позже появившимися в этих краях баптистскими богослужителями из Англии он избороздил все рукава и притоки Конго на своем небольшом пароходике, внеся тем самым свой вклад в дело исследования бассейна могучей реки и ее заболоченных, заросших девственными лесами берегов. Позже он вступил в контакт с предприимчивыми миссионерами из Евангелического союза, но не желал иметь никаких дел с недавно основанным римско-католическим викариатом в нижнем течении Конго, тесно связанным с Брюссельской конгрегацией непорочного сердца девы Марии.

На средства, полученные им от своей организации в Бостоне, он за последние несколько лет построил поселок Исайя, где на пятьдесят первом году жизни принялся обучать свою чернокожую паству азбуке, английскому языку, обработке почвы. Он передает им свои познания о их собственной стране и населяющих ее народностях и наряду со всем этим настойчиво занимается селекционными опытами в своем крошечном садике, а вечером ровным низким голосом читает вслух священное писание всем тем, кто в тот день не ушел в лес на сбор каучука. Время от времени он объезжает основанные им миссии, читает там проповеди, участвует в охоте на антилоп или бегемотов, а затем, усталый и довольный, возвращается к себе.