Охотники за космояйцами
Шрифт:
Старый вождь бросился на колени, умоляя оставить ему единственного сына. Ведь Клок совсем недавно женился и ещё не успел оставить потомства. Кто же будет управлять синими курами, если род вождя прервётся?
Безжалостный тюлень только смеялся, пуская пузыри. Брат беременной невестки вождя подбежал к ней, пытаясь помешать мохнатым богам, но тут же был связан ими по рукам и ногам. Оставалось только бессильно хлопать крыльями, которые боги, ехидно посмеиваясь, не замедлили в наказание жестоко общипать. Жена наказуемого, видя, какому надругательству подвергается её супруг, так рыдала, что, к своему несчастью, тоже привлекла внимание Беньямина. Тюлень не выносил женских слёз, ведь в водных глубинах Европы они незаметны. Подняв с земли камень, он ударил женщину по лицу, сломав ей нос.
«Эка незадача!» — спохватился он. — «Испортил товар! Ну, ничего, откладывать яйца и без клюва можно! Вон какая крепкая и дородная! Забирайте её! А на сегодня пока достаточно».
Двоих мужчин и четырёх женщин погрузили в вездеход. Сопровождаемая скорбными криками и плачем, огнедышащая повозка покинула птичий городок. Ни у кого из туземцев не повернулся язык прокричать «Слава богам!», как они всегда делали. Но те, кто был избран богами, уже не видели горя своих соплеменников. Жалкие и подавленные, они сидели, обнявшись, внутри трясущейся на кочках ужасной повозки, понимая, что им не остаётся ничего иного, как покориться своей участи.
Вскоре повозка остановилась, пленников вытолкали наружу и, подгоняя грубыми криками и плетьми, заставили подняться на гору с плоской вершиной, откуда они смогли бросить прощальный взгляд на своё родное селение. Наверху стояло нечто ещё более огромное и ужасное, нежели повозка. Открылся чёрный зев чудовища, готовый проглотить каждого, кто приблизится к нему. Птицелюди никогда не подходили так близко к огненным домам богов и видели их приземления и взлёты только издали, причём даже такие наблюдения внушали им смертельный страх. Стоит ли говорить, что они наотрез отказывались лезть внутрь, и загнать их туда стоило подручным Беньямина немалых усилий.
Сопровождать живой груз главный бог поручил Гектору и его сыну. Птицелюдей закрыли в тесном отсеке, в другой отсек были загружены контейнеры, наполненные яйцами. Гектор, зло смеясь, распылил на пленников какую-то вонючую жидкость, после чего всех охватила сонливость, и последнее, что они запомнили, были страшный рёв и тряска взлетающего чудовища.
Пришли в себя они уже на Земле Богов. Здесь было всё не так, как в привычном для них мире. На голубом небосводе весело сияло маленькое солнце, и было непривычно прохладно. Но любоваться этой картиной невольные путешественники смогли недолго, потому что их сразу же погрузили в новую повозку без окон и опять повезли куда-то. Кажется, повозка временами взлетала, а временами плыла, покачиваясь на волнах. Наконец изматывающий вояж закончился, им приказали выйти наружу. Измученные дорогой, жители Океаниума жадно вдыхали свежий воздух и не могли надышаться.
Обиталище богов было прекрасно. Их огромное по меркам синих кур жилище окружали невиданной красоты и пышности цветущие растения, источающие удивительный аромат. В воздухе кружились маленькие крылатые создания, которых не было на родной планете птицелюдей. Струи прохладной воды в каменных чашах непостижимым образом били вверх. По вымощенным плоскими камнями дорожкам передвигались странные существа, не похожие ни на кого из когда-либо посещавших Океаниум богов. Птицелюди были настолько поражены новой обстановкой, что ненадолго забыли о своих бедах и горестях, и даже не чувствовали голода и жажды, хотя за всё время путешествия их ни разу не покормили и не дали воды.
В чудесном саду их встретил незнакомый бог и жестом пригласил следовать за собой. Они шли по дорожке, удивляясь лёгкости своих движений. Тяжёлая туманная атмосфера их родной планеты не давила на тело, крылья стали сухими и лёгкими и, казалось, ещё немного — и они смогут взлететь высоко-высоко. Вот только бы немного подкрепиться!
Бог Гектор и бог Валерик шли позади, споря о чём-то своём, кажется, не могли договориться о плате. Валерик был уверен, что Беньямин не узнает, что они с отцом содрали с покупателя лишнего, а Гектор опасался, что если Беньямин узнает, что его надули, то шкуру с них сдерёт. Божественные дела были непонятны простодушным синекурам.
В дальнем конце прекрасного сада был загон, огороженный металлической сеткой. Туда их и поместили. Четверорукое существо без головы принесло корзину с диковинными плодами и ведро с водой. Незнакомый бог велел им есть, а сам удалился. Гектор и Валерик остались за сеткой, присев на скамью. Через некоторое время к ним подошёл ещё один бог, тучный и серьёзный. Они называли его господин Шульц. Боги пожали друг другу руки и опять стали о чём-то спорить, господин Шульц часто упоминал Беньямина. Кажется, этот бог был рангом выше, чем Гектор с Валериком, но был ли он равен Беньямину, для птицелюдей осталось загадкой. Наконец господин Шульц достал из своей одежды маленькую блестящую пластину и поводил по ней пальцем. Гектор и Валерик согласно закивали головами, после чего снова обменялись с господином Шульцем рукопожатием и удалились. Господин Шульц подошёл к сетке и долго рассматривал прибывших инопланетян. Строгое выражение на его лице сменилось широкой улыбкой. Похоже, он был доволен. Вскоре к загону подошли ещё боги: молодой красивый бог, внешне похожий на господина Шульца, две прекрасных богини в головных уборах, украшенных цветами и лентами и маленький божок в коротких штанишках.
Богини не скрывали своего восхищения.
«Ах, какие птички!» — наперебой восклицали они.
Господин Шульц внезапно снова посерьёзнел, подёргал сетку и спросил у молодого бога, достаточно ли прочен барьер.
«Не беспокойся, папочка! Достаточно прочен, из самого прочного металла, и достаточно высок. Никак не перелететь!» — заверил молодой бог, а маленький божок потребовал: «Хочу перьев!» В вольер запустили безголовое существо, и оно в четыре руки начало выщипывать перья у всех подряд.
«Ну, хватит, хватит!» — остановила его богиня постарше, очевидно, мать маленького бога. — «Не стоит портить такую красоту!»
Собрав перья в охапку, четверорукий отдал их довольному малышу. Боги ещё некоторое время наблюдали за птицами, женщины убеждали господина Шульца, что не стоит их отдавать, а тот возражал, что уже договорился с неким Буцефом, который уже всё построил, поэтому отдать придётся, но это только начало, и, если надо будет, он весь Океаниум перетащит. Потом пошёл дождь, и всё семейство богов удалилось.
Измученные птицелюди спрятались под навес и, прижавшись друг к другу, наблюдали, как струи дождя стекают с веток невиданных деревьев. Неизвестность их дальнейшей судьбы угнетала и не давала отдохнуть и забыться крепким сном. Ночь на новом месте, которая была значительно короче, чем на родной планете, они провели в тревоге и тяжких раздумьях. Но утром снова выглянуло ласковое здешнее солнышко, всё вокруг быстро подсохло и засияло чистотой и спокойствием. Кырх Клок первым вышел из-под навеса и, расправив затёкшие за ночь крылья, ходил по периметру вольера, о чём-то напряжённо размышляя. Его синие перья, согретые солнцем, распушились и приобрели непривычную упругость. Сделав несколько больших шагов, он вдруг подпрыгнул и, часто махаякрыльями, взлетел гораздо выше заградительной сетки. Его сородичи ахнули: такая высота птицелюдям на Океаниуме никогда не покорялась.
«Я могу ещё выше!» — радостно воскликнул Кырх Клок. — «Это удивительное место! Мы здесь стали легче и сильнее!»
Остальные птицелюди тоже выбежали из-под навеса и начали высоко подпрыгивать, испытывая свои силы. Как и сын вождя, они легко могли бы перелететь через ограждение, оказавшееся не таким уж надёжным, как предполагали боги. Только беременная жена Кырха не в состоянии была этого сделать. До появления яйца оставалось совсем немного времени, и женщина слишком отяжелела.
«Нам надо бежать отсюда!» — решительно сказал сын вождя. Его соплеменники засомневались. Куда бежать? Этот мир чужой для них. Как вернуться на родину, никто не понимал. Но Кырх настаивал на своём. «Надо попытаться», — убеждал он своих товарищей по несчастью. — «Ведь мы ничего не знаем об этом мире. Может быть там, за сеткой, живут другие, добрые боги, которые помогут нам. Здесь же нас ждёт только позор и унижение».