Чтение онлайн

Парение в воздухе закончилось неожиданно. Все, находившиеся в фургоне, подскочили вверх, когда перевозивший их не то самолет, не то машина начал резко опускаться.

Дверь открылась минут через пять. Выходить предложили по одному. Каждому, кто появлялся из недр фургона, давали в руки специальную форменную одежду, маленькую книжечку и набор листов, скрепленных скрепкой и разделенных на множество равных квадратов. На каждом квадрате было написано «Один талон на еду». В книжечке большими буквами было напечатано чье-то имя, номер, название улицы и какие-то непонятные цифры.

– Дорогие друзья, – над головами вновь прибывших раздался незнакомый рев, – всем вам выпала огромная честь стать автоматически зачисленными новобранцами в знаменитую Школу Особой Важности на обратной стороне Марса. У нас все предельно просто. Пройдя краткий курс специализации, вы сразу получите возможность вернуться на Землю, посетить оставшихся там друзей и родственников. При выходе из перелетного блока вы все получили набор предметов. Одежда, которую вы держите, с сегодняшнего дня будет вашей ежедневной формой учащегося Школы. Один талон рассчитан на одно получение пищи. Имя, указанное в регистрационном блокноте, с сегодняшнего дня будет вашим школьным именем. На указанной улице располагается ваше будущее жилье. Первая цифра до точки означает номер блока, вторая – номер подъезда, третья – номер этажа, четвертая – номер комнаты, пятая – номер кровати. Впрочем, в каждом подъезде есть свой комендант, который поможет разобраться, если у кого-то возникнут проблемы.

Мы очень рады приветствовать вас здесь. Сегодня – день вашего приезда, поэтому занятий не будет. После того как устроитесь и отдохнете после дороги, можете погулять по нашему чудесному городу.

Завтра ждем вас на первом уроке.

Меня зовут Фальк Дорри. Я – генеральный канцлер нашей замечательной Школы и председатель регионального правления. Уверен, что рано или поздно каждый сможет лично познакомиться со мной. А сейчас – до свидания!

Канцлер слегка наклонил свою огромную голову с торчащими во все стороны волосами, застыл на секунду, потом, словно очнувшись от минутной задумчивости, встрепенулся, повернулся вокруг своей оси и исчез в неизвестном направлении.

– Я постараюсь познакомиться с ним как можно раньше, – прошептал Уинстон на ухо Питеру.

В этот момент раздался вой сирены. Призраки, которые тоже приехали в перелетном аппарате, съежились и начали боязливо оглядываться по сторонам.

– Не тряситесь, вас это пока не касается, – сказали стоявшие вокруг новобранцев то ли будущие наставники, то ли надзиратели. – Это всего-навсего учебная тревога. Завтра вам расскажут, как на нее реагировать. А пока – кругом и шагом марш!

Всех прибывших последним рейсом поселили в одном блоке на одном этаже в двух соседних комнатах. Только Джанин и один призрак, тоже женского рода, отвели в соседний блок. Игон же, Питер, Рэйман и Уинстон устроились рядом.

Через полчаса Джанин встретила коллег на улице, и они отправились гулять по городу.

Здесь все было бесцветным. Темно-серые квадраты стандартных жилых блоков тянулись вдоль трех параллельных, бесконечно длинных улиц, составлявших главные магистрали. Правда, магистралями назвать их было трудно. Здесь никто ни на чем не ездил. По улицам ходили пешком. Впрочем, народу было не много. Те, кто попадался им на пути, выглядели или крайне несчастными, или просто страшными. Один раз Джанин чуть не упала в обморок от ужаса.

Три улицы пересекались ровными, но не такими длинными переулками. Этот набор совершенно равных по площади, форме и архитектуре кварталов и составлял весь город. Жилые помещения находились снаружи, вдоль двух боковых улиц. Вдоль центральной располагались здания, похожие на общественные учреждения. Позже охотники выяснили, что это учебные классы. Таким образом, весь город и являлся, собственно, Школой.

Особая секретность этого места, о которой говорил генеральный канцлер, подчеркивалась высоченным, примерно в три роста Пита, забором, опоясавшим скучный город со всех четырех сторон.

Однако в центре города все же была площадь длиной в три и шириной в один квартал. Когда охотники вышли на нее, Джанин ахнула от удивления, сильно сжав локоть ближайшего к ней спутника. Чуть в стороне от центра над площадью почти парил собор – точная копия собора Омни в Нью-Йорке. Единственная разница между этими зданиями была слабо заметна невооруженному глазу. Собор на Марсе слегка поблескивал, будто был сделан из матового камня, впитавшего в себя весь скудный свет той части Марса, где всегда царит ночь.

– Поздравляю, – прошептал Уинстон, завороженно глядя на здание. – Мы попали в самую точку.

– Если бы мы еще знали, что с этой точкой делать, – ответил Рэйман.

– Надеюсь, очень скоро узнаем, – оптимистично заявил Игон.

– Наверняка, между этим и нашим собором существует связь, – предположил Рэйман.

– Наверняка, не случайно они похожи как две капли воды.

– Пит, а ведь, возможно, именно на этом месте и начинается канал телепортации духов на Землю?

– Да, Уин, думаю, ты прав.

– Надо выследить, когда именно этот канал открывается?

– И как долго работает...

– А мне жутковато, – прошептала Джанин, все еще не отпуская руку Рэймана. – Мне кажется, что это или дурной сон, или в мире все перевернулось шиворот-навыворот.

– Джанин, ты не далека от истины, – Питер внимательно смотрел на знакомые очертания взметнувшегося в черное небо шпиля. – Через какое- то время тебе и вправду покажется, что это был лишь сон и, согласен, далеко не самый приятный. Ну, а что касается переворачивания всего мира с ног на голову, так не забывай, что обычно Марс у тебя над головой, а сейчас под ногами – там, где должна быть Земля. А Земля, наоборот, над головой, как раз на месте Марса.

Такое замечание Питера развеселило всю группу. Охотники заулыбались, расслабились и решили отдохнуть перед неизвестностью завтрашнего дня. Тем более, что ни в соборе, ни в самом городе больше ничего не привлекло их внимания. Собор казался мертвым, с улиц исчезли последние праздно шатающиеся «ученики».

Все три категории проживающего в пределах Школьного города народа сильно отличались друг от друга. Ученики казались растерянными, сжатыми в нервный комок. Глаза их постоянно бегали. Ни один ученик не смотрел прямо в лицо тому, кто проходил или стоял рядом. Форма у них у всех была совершенно одинаковая, поэтому даже при разительном отличии лиц, а у некоторых – морд все ученики выглядели как близнецы.

Это особенно огорчало Джанин. Ей не нравилось, что ее мужественные товарищи выглядят так же, как бурые, слизкие или мохнатые, горбатые или пузатые так называемые ученики Школы особо секретной важности. Еще противнее ей было чувствовать, что и сама она не сильно выделяется из этой массы чудищ.

Учителя носили ту одежду, которая им нравилась. Вообще они обладали всеми признаками членов элитного общества и позволяли себе все, что хотели. Казалось, законов для них не существовало. Единственное, чего нельзя было делать учителям, – это собственноручно наказывать учеников и причинять им разного рода физические увечья. Такое правило существовало потому, что администрация, во-первых, боялась вызвать недовольство учащихся, ведь они, как известно, были не из мягкотелой интеллигенции. Во-вторых, администрация берегла каждый экземпляр будущих вредителей на Земле, ведь чем их больше, тем значительнее успех. В-третьих, вредители нужны были здоровые и подвижные, а физические несовершенства уменьшали их потенциальные возможности.