Чтение онлайн

По собственному опыту недолгого обучения в Школе особо секретной важности охотники поняли, что учащиеся повторяют некоторые упражнения из программы, а им сейчас, кажется, придется присутствовать на одном из экзаменов. Судя по тому, что завтра полнолуние, а значит, день отправки новобранцев на Землю, экзамен, вероятно, будет выпускным.

Гул, царивший перед входом во дворец, мгновенно затих, когда пятеро охранников вытащили из машины пять неподвижных тел, взвалили на плечи и понесли к дверям,

– Это наши объекты...

– Вот на них мы будем тренироваться о.» – пронеслось в толпе учеников.

Охотников выстроили вдоль стенки в довольно просторной комнате, где еще стоял длинный стол, несколько мягких стульев по одну сторону стола и жесткий табурет по другую.

Как только охранники покинули комнату, во всех уголках здания зазвенел звонок. Звонок был точь-в-точь, как в психиатрической больнице в Нью-Йорке сто лет назад.

Не успел звонок умолкнуть, как дверь отворилась. В комнату вошли четыре учителя, воплощавшие в себе все возможные пороки человечества. Они лениво расселись за столом. Через пять примерно минут в дверь шумно ворвался сам канцлер Дорри.

– Да, да! Мои дорогие друзья, я не хочу пропустить это зрелище! Если кто-то из вас не успеет сойти с ума за время нашего экзамена, то его навеки заморозят в холодильном карцере, – весело сообщил он, обращаясь к охотникам.

Затем Дорри занял почетное место за столом и приказал охраннику у двери впустить первого претендента на отправку на Землю.

Двуглавое чучело ростом со среднего земного человека нахально ввалилось в комнату. Одно его лицо выражало испуг, подобострастие, готовность унизиться, а второе – непоколебимость веры в свой успех, надменность, заносчивость. Говорили головы хором, создавая при этом забавный стереоэффект.

– Какое твое любимое развлечение? – ласково спросил его канцлер.

– Дурить мозги, запутывать и обманывать! Я обожаю обещать. Я никогда никому не отказываю. Я никогда не держу слово, а глупые, наивные существа постепенно сходят с ума, пытаясь разобраться в моей натуре.

– Что тебя привлекает из практических упражнений?

– Я люблю бросать на чьи-либо головы всевозможные предметы. Чем предметы тяжелее, тем мне веселее.

– Продемонстрируй нам!

В следующее мгновение двуглавое чудище подхватило огромный стол и с размаху опустило его на бедного Уинстона. Когда учителя потребовали поставить стол на место, Уинстон лежал на полу, глядя в потолок ничего не выражающим взглядом,

– Поставь его, – приказал канцлер охраннику. – А вы не пугайтесь, неживой умереть не может. Не вы ли меня этому научили? Ваш дружок скоро очухается.

– Хорошо, – сказал главный преподаватель первому сдававшему экзамен привидению. – Отправление завтра. Сбор в три часа у собора. Зови следующего.

Следующий ненавидел траву, деревья, птиц, зверей. Он напустил в комнату угарный газ такой концентрации, что если бы здесь было хоть одно живое существо без скафандра, оно заснуло бы вечным сном.

Другие призраки демонстрировали свое умение перемещать предметы на расстоянии. Многие умели делать предметы невидимыми в самый неожиданный момент. Каждый из охотников по собственному опыту знал, что козни именно такого рода сильнее всего действуют на нервы.

Наиболее талантливые из претендентов не разменивались на козни бытового характера. Их манили настоящие подвиги. Например, один устроил такую песчаную бурю, так спутал все цвета вокруг и завыл таким леденящим душу голосом, что Джанин от страха и сильного напряжения закрыла глаза. Открыть их снова ей не удалось. Впрочем, это происшествие ее скорее обрадовало, чем огорчило. Она была довольна тем, что больше не видит противных уродливых страшилищ.

Однако, канцлер, заметив, что с ней случилось, посоветовал очередному призраку поупражняться именно на Джанин. Летая стрелой по комнате и не представляя, удастся ли ей избежать столкновения со стеной, Джанин пожалела, что ничего не видит. Затем Джанин на время оставили в покое.

Когда очередь дошла до Уинстона, в комнату вошло нечто бесформенное и почти совсем прозрачное.

– Мое хобби, – произнесло это существо, – лишать человека самостоятельности. Которого можно?

Канцлер указал на Уинстона. В этот момент полупрозрачный студент куда-то исчез, а Фальк Дорри и учителя разразились диким хохотом. Причину веселья охотники поняли чуть позже. На середину комнаты сначала медленно и не очень уверенно, а потом все быстрее и задорнее выходил вдруг оживший Уинстон Замаяна.

Уставший Питер Вейтман сначала обрадовался, решив, что друг чудом смог освободиться, но вдруг Уинстон, одним прыжком подскочил к нему и отвесил увесистый тумак. Пит чуть было не свалился на пол, потеряв равновесие. Затем псевдо-Замаяна щекотал Джанин, пытался поджечь Игона и раскручивал вокруг вертикальной оси Рэймана.

Наигравшись вдоволь, псевдо-Уинстон застыл в нелепой позе посреди комнаты, рядом с ним проявился полупрозрачный бесформенный призрак, а учителя и Канцлер покатывались со смеху.

В тот момент, когда четверо настоящих охотников и Джанин замерли под облучением в машине времени, Лизун на мгновение растворился в пространстве.

– Нужна страховка, нужна страховка, нужна страховка, – затараторил он, летая по комнате, не успев даже как следует проявиться в кабине спейсфлайера.

– Что случилось, Лизун? – спросил астронавт.

– Вот ты и пойдешь. Прямо сейчас. Только, Энди, перекрути свое колесико дальности на день позже того времени, когда охотники ступили на Марс. Слушай меня, Эдвин. Ты должен быть тише воды, ниже травы. Прикидывайся изо всех сил плохим. Если увидишь охотников, не показывай виду. Они уже свое дело сделали. Твоя задача – попасть на выпускной экзамен. Захвати патозонер. На месте поймешь, что делать, – на ходу давая инструкции, Лизун втолкнул охотника в машину времени и махнул Энди, чтобы тот нажал кнопку. Спустя некоторое время бывший астронавт замер.

На ночную территорию мистер Эдвин Олдвин попал почти так же, как охотники. Поселили его с теми, с кем он приехал. Вел он себя смирно. Общался с другими учениками мало. Регулярно ходил на занятия, но делал все спустя рукава. Учитель ругал мистера Олдвина, пугая будущими экзаменами, шумным провалом и позором перед самим канцлером. Однако старина Эдвин знал, что он здесь не для того, чтобы постигать науку унижения себе подобных, поэтому просто молча терпеливо ждал.

Что надо делать, мистер Олдвин понял, когда, стоя перед входом в центральный актовый дворец, увидел, как охранники достают из машины пятерых неподвижных охотников за привидениями и несут их, как кукол, в здание.

Мистер Олдвин тут же бросился в холл, пытаясь втиснуться в очередь на сдачу экзаменов как можно ближе к началу. Он услышал, что сегодня на экзамене будут предоставлены какие- то особые возможности для опытов и практики. Увидев друзей в таком состоянии, бывший астронавт понял, что это означает. Поэтому он и торопился попасть в комнату как можно быстрее.

Несмотря на все усилия, мистер Олдвин не смог попасть на экзамен в числе первых. Когда он взялся за ручку входной двери, экзамен шел уже четыре часа и двадцать семь минут. Все это время Эдвин Олдвин вынужден был выслушивать невероятные истории про то, как сдавшие экзамен мастерски измывались над стоящими в углу манекенами. Мистер Олдвин был невероятно зол и полон решительности.