Чтение онлайн

Представив, что охотники не успеют вовремя добраться до Земли и в точности выполнить все операции, Фальк Дорри, развеселился. Предвкушая очередную победу и наслаждаясь собственным талантом, умом и предусмотрительностью, он теперь был готов рассказать охотникам все, что они захотят. Канцлер был уверен, что последний час этой наглой группы, обманом проникшей на его территорию, уже близок.

– Но история начинается задолго до этого. Когда-то на Марсе не было разделения на два лагеря. Все жили на дневной стороне, наслаждаясь Солнцем и видом матушки-Земли. Это помогло мне в реализации моей идеи вернуться на Землю, полным ее властителем.

В молодости я изучал астрономию, физику, химию, сам проводил опыты, делал открытия. На Земле до сих пор много злых гениев, совершающих великие чудеса, но на свое благо и во вред остальным.

Благодаря своим увлечениям мне не составило особого труда, используя ловушки для солнечного света, оставленные бестолковыми исследователями космоса здесь, на Марсе, переналадить их так, чтобы не только собрать микрочастицы солнечной плазмы, но и преобразовать все это в аккумуляторы солнечной энергии. Делал их я тайно и переносил туда, где в те времена никто не жил.

Честно говоря, я тогда не знал, как мне пригодятся эти шарики. Но я упорно их собирал. И вот однажды, когда я принес очередной шар и положил его на остальные, вся гора вдруг вспыхнула ярким светом и в небо поднялся луч.

Я – любопытный человек, поэтому, не находя объяснение явлению, шагнул в луч.

Я обалдел от удивления и радости, когда в следующий момент оказался на Земле, в здании огромного не действующего собора. Вы догадываетесь, что меня перенесло в собор Омни, знакомый вам? Замечательно было то, что луч не исчез. Я выбрался наружу и увидел, что он входит в здание через шпиль.

В общем, вернувшись тем же путем обратно, я провел ряд экспериментов и выяснил, что в полнолуние дорога открывается и при небольшом количестве шаров. Поэтому основную их массу я перепрятал до тех пор, пока не открою еще один путь. Несколько шаров я оставил на том же месте и возвел над ними храм, копию земного. Он служит мне сейфом для хранения шариков, к тому же сходство пунктов отправки и прибытия ускоряет процесс.

В ходе экспериментов я выяснил, что огненные шары, разбросанные в основании луча на Земле, перекрывают проход. Наверное, происходит замыкание их энергий, поступающих навстречу друг другу. Не знаю.

– Где ты спрятал, киса, остальные шары? – Джанин вела себя так, будто у нее в руках пистолет, из которого она может в любую секунду выстрелить без промаха и уложить наглеца.

– Не далеко, – ехидно улыбнулся канцлер Дорри. – Всего в пяти милях на север от главного входа в этот город. Их охраняют двадцать моих головорезов. Вам пятерым их не одолеть.

– Спасибо и на том, Фальк Дорри, – сказал Пит, подошел к канцлеру, усадил его на стул и крепко привязал полупрозрачной, но очень прочной веревкой. – Отдохни, пока твои головорезы заговорят, а у нас нет больше желания тянуть кота за хвост.

Уинстон сунул в рот канцлеру кляп, и друзья вышли на улицу.

Где находятся главные ворота в город, они знали еще по первой экскурсии. Определять направление на север они решили по звездам, предварительно соотнеся свое положение на Марсе с возможным положением на Земле.

Охотники беспрепятственно дошли до окраины города. В конце последнего квартала появились очертания огромной металлической кованой Двери с пятью огромными замками.

Вокруг все было тихо. Игон, Питер, Джанин, Рэйман и Уинстон остановились, перевели дух, пожелали друг другу «ни пуха, ни пера» и пробрались к воротам.

Через три минуты рука Пита коснулась самого большого засова. Но не успел он поднять вторую, чтобы покрепче схватить задвижку, как на всех пятерых опустилась тяжелая волна горячего воздуха. Друзья попытались несколько раз глубоко вздохнуть, широко раскрывая рты, но застыли в тех позах, в которых их настигла волна.

Через десять минут донесся приближающийся шум мотора. Вскоре перед парализованными охотниками остановилась машина. Из нее вышел канцлер Фальк Дорри.

– Однако вы оказались еще менее удачливы, чем я предполагал. Если бы сила действия вашего пистолетика была чуть-чуть больше, может, вы продвинулись бы к своей заветной цели. Теперь к цели двигаюсь я.

Мои охранники очнулись через двадцать минут после вашего ухода. Вы, бедняги, еще не знаете, что их молчание компенсируется способностью моментально передавать друг другу сигналы тревоги.

Увидев меня, они сразу поняли, кого надо искать, а главное, где. Те, кто решился скрутить канцлера, но оставить ему жизнь, естественно попытаются покинуть город. Сигнал был передан тут же. Вы еще не подошли к этой чудесной двери, а ловушка для вас, котята, уже была готова.

Теперь вы видите, что и я кое-что могу. Но мои методы более изощренные. Вы способны видеть, слышать, понимать, чувствовать. Я воспользуюсь этим. Вы погибнете, узнав, какие ужасы ждут непокорившихся землян. Ха-ха-ха! Какой замечательно бесславный конец!

Канцлер закончил речь и махнул охранникам. Металлическая дверь медленно отворилась. Фальк Дорри сел в машину.

– Скоро увидимся, друзья! – самодовольно бросил он, проезжая мимо охотников.

Вскоре его машина исчезла в темноте. Ворота тяжело закрылись. Охотников взвалили на плечи черные холодные охранники и понесли к ближайшему зданию.

Когда утром следующего дня появились охранники, чтобы переправить охотников за привидениями в другое место, те несказанно обрадовались. Здание, где их оставили на ночь, оказалось спецкарцером для непослушных и непонятливых учеников. Температура в нем искусственно опускалась до таких значений, когда даже у привидений захватывало дух и замерзали последние мысли.

Возле выхода охотников погрузили в крытую машину без окон и долго куда-то везли. Остановилась машина около одного из крупнейших в городе зданий. Это был центральный актовый дворец. В нем проводились все массовые собрания, за исключением отправки призраков на Землю.

Несмотря на раннее утро, у входа в центральный актовый зал толпился народ, преимущественно ученики и охранники. Мирно беседуя, в стороне от общей массы небольшой группой стояли учителя.

Ученики выглядели взволнованными и нервными. Многие кривлялись, и гримасничали, принимая невероятные позы, другие ходили из стороны в сторону, повторяя в уме или вслух разного рода заклинания. Были и такие, которые молча стояли друг против друга. Все это напоминало институт во время вступительных или выпускных экзаменов на театральном факультете.