Чтение онлайн

Когда Сибби обнаруживает наших новых гостей, она возбужденно прыгает на месте.

– Они пахнут тухлятиной! – кричит она, кривя губы от отвращения. Указывая на Рокко, она восклицает: – Этот пахнет тухлыми яйцами. А вторая – гнилой тыквой.

Наши с Зейдом взгляды встречаются, и на лицах обоих появляется выражение «что за хрень».

– Тыквой? – беззвучно произносит он в замешательстве.

Я пожимаю плечами, слишком уставшая, чтобы придавать этому значение. Большая часть дня прошла в дороге, и я уже хочу спать.

– Сибби, хватай за ноги. Мы отнесем ее вниз, – распоряжаюсь я.

Она оборачивается и обращается к своим приспешникам:

– Вам, ребята, придется потом смывать с меня их вонь.

– Боже мой! – восклицаю я, переводя взгляд на Зейда. – Завтра мне придется отдраивать ванную.

Он качает головой, выглядя обеспокоенным.

– Используй святую воду. Много святой воды.

Чертовски ненавижу турбулентность.

Как только я начинаю наносить помаду на губы, самолет с грохотом проваливается в воздушную яму, и на моей чертовой щеке появляется красная полоса.

Вздохнув, достаю из своей сумки гигиеническую салфетку и стираю ее.

Ксавьер прилетел в Лос-Анджелес вчера вечером, так что сейчас мы на полпути к нему, в частном самолете Зейда. Мы получили информацию, что сегодня вечером он посетит тайный элитный клуб, поэтому выглядеть нужно соответствующе. Мне очень тревожно оттого, что я снова увижу Ксавьера, поэтому решила занять себя в дороге, готовясь к этому мероприятию, вместо того чтобы утопать в тревоге.

Интересно, испытывал ли Ксавьер подобные чувства? Его высокомерие только доказывает, насколько он глуп. Он ничего не слышал о «Зейде» уже несколько месяцев и, видимо, посчитал, что теперь в достаточной безопасности, чтобы выбраться из своего укрытия на выходные.

Честно говоря, это вполне логично. Если он думал, что сможет купить меня и держать в качестве своей личной секс-рабыни и Зейд не найдет его, то, разумеется, он должен был оказаться достаточно уверен в себе, чтобы отправиться развлечься и рассчитывать, что вернется оттуда в целости и сохранности.

Клуб, в который он собирается, предназначен для людей с мрачными фантазиями. Согласно исследованиям Зейда, все женщины находятся там по собственной воле, а значит, мы можем сосредоточить свое внимание исключительно на Ксавьере.

И это просто благословение. Войти в место, где торгуют женщинами или подвергают их насилию, и не разнести все здание в пух и прах нам обоим было бы гораздо сложнее.

И честно говоря, я бы переживала за Зейда, если бы это случилось.

Он практически поджег весь мир, пока искал меня, и с тех пор не останавливается. Он выследил друзей Рокко и нескольких гостей, присутствовавших на выбраковке, и всех их отправил в ад. Так что технически они теперь пыль на ветру.

Между бесконечными тренировками, присмотром за мной, охотой на Клэр, на Ксавьера, на моих похитителей и всех, кто переступал порог того дома, – я даже не представляю, как у него остается хоть немного времени на размышления.

Он пытался сорвать еще несколько аукционов, но я поставила точку и потребовала, чтобы он задействовал других своих людей для этого. Убедить его не составило никакого труда, что только доказало мне, насколько он измотан.

Он словно механический робот, и в последнее время мне приходится насильно удерживать его поцелуями, чтобы он мог расслабиться. Этот засранец сумел пристрастить меня к своим губам с момента автомобильной погони, и я даже не могу злиться на него за это, поскольку это, похоже, единственное, что помогает нам оставаться в здравом уме.

– Выглядишь прекрасно, – раздается сзади меня его глубокий баритон.

Оборачиваюсь и вижу Зейда, который прислонился к косяку мини-люкса и смотрит на меня так, словно я бокал самого лучшего виски и он готов убить за один глоток этого напитка.

– Спасибо, – бормочу я, нервно проводя руками по платью.

Оно кроваво-красного цвета, без бретелек и с косой юбкой, одна сторона которой заканчивается прямо у моей задницы, а длинная часть струится до самой лодыжки.

Оно напоминает мне платье, в котором я была в прошлом году, когда он отвез меня в поместье Марка. Уверена, я больше никогда не смогу смотреть на красные платья и не вспоминать, что он сотворил со мной в кинотеатре.

Особенно сейчас, когда он пробирается ко мне с моим черно-фиолетовым ножом и кружевным ремешком в руках и в его глазах играет дьявольский блеск.

На мне черные туфли на двенадцатисантиметровых каблуках, но рядом с Зейдом я все равно ощущаю себя маленькой девочкой. Наверное, его рост никак не меньше двух метров.

– Не забудь это, – произносит он, протягивая свою ношу. – Ты не останешься там без защиты.

– Даже не мечтай, – шепчу я, очарованная им.

А когда он опускается передо мной, мое сердце замирает прямо в горле.

– Что ты делаешь? – выдыхаю я, наблюдая, как его длинные пальцы дотрагиваются до моей лодыжки.

Его прикосновение словно бьет меня электрическим током, и нога вздрагивает от ощущения его кожи, медленно ласкающей мою. Я задерживаю дыхание; сердце ускоряет ритм, поскольку его рука исчезает под шелком и продвигается выше.

– Надеваю корону на мою королеву, – произносит он.

– Что ты имеешь в виду? – растерянно лепечу я, дрожа от этих электрических разрядов.

– Корона – это символ власти. Вот для чего тебе нож.

Я дрожу, и в области живота у меня скапливается жидкое тепло. Я все еще привыкаю к прикосновениям Зейда, когда он отваживается на них.

За последний месяц он стал более решительным – прижимается ко мне при каждом удобном случае, использует любой повод, чтобы дотронуться до меня. И его пальцы всегда задерживаются дольше, чем нужно. По ночам, когда мне снятся кошмары, я позволяю ему ненадолго обнять меня, ощущая себя в большей безопасности в его объятиях, чем в своей собственной коже.

Иногда в такие моменты он нежно целует меня в шею, впрочем не заходя слишком далеко, но знакомя с ощущением его ласк. Все больше и больше я жажду и ищу его. И в последнее время мне стало казаться, что этого уже недостаточно. Мне нужно больше.

Чувствуя мое растущее возбуждение, он поворачивает голову и нежно целует мое колено, заглядывая мне в глаза сквозь густые черные ресницы. Я закусываю нижнюю губу, и в ответ его глаза вспыхивают.

Опустив свой горящий взгляд, он отводит в сторону ткань моего платья, и обе мои ноги оказываются обнаженными. Я решила обойтись без трусиков: шелк слишком тонок, чтобы скрыть их. Если бы он приподнял ткань еще на пару сантиметров, то смог бы увидеть меня между бедер.