Чтение онлайн

И, черт побери, надеюсь, она побежит. Один Бог знает, насколько я люблю ее преследовать.

Должно быть, она помнит об этом, потому что сглатывает и неуверенно перебирается ко мне на колени. Пряди ее волос цвета корицы рассыпаются по моим плечам и груди, когда она устраивается поудобнее, слегка касаясь моих бедер. Я знаю, что она чувствует меня между своих ног, что только подтверждает ее резкий вдох.

Пока что я держу свои руки при себе. Она решает прикоснуться ко мне, сблизиться, и я знаю, что это лишь потому, что она все еще в плену страха и адреналина от погони. Именно это сочетание и заставляло ее сопротивляться мне при каждом удобном случае, сгорая и корчась от моих прикосновений. Но как только она опомнится, реальность огреет ее по голове и она снова начнет меня бояться.

Я хочу напомнить ей, как это хорошо. Дать что-нибудь, за что можно будет зацепиться, когда она снова заплутает в своих мыслях и не сможет отыскать путь мимо своих вопящих демонов.

Мои пальцы скользят по завесе волос, скрывающей нас от внешнего мира, пряди наматываются на мои пальцы. На улице уже темно, и прохладный апрельский воздух просачивается сквозь неплотно закрытые окна. Вода поглотила солнце, и я гадаю, позволит ли она так же поглотить себя.

Она хватается за обе стороны моего сиденья, снова глубоко впиваясь в него ногтями, и я чувствую иррациональный прилив зависти к тому, что она впивается не в меня.

– Ближе, мышонок, – шепчу я. – Мне нужно ощутить, настоящая ли ты, а не просто очередной призрак, обитающий в поместье Парсонс.

По моей щеке пробегает дрожащий выдох, и она расслабляется, прижимаясь ко мне так, что каждый сантиметр ее тела сливается с моим. Я чувствую каждый удар ее сердца, бьющегося о мою грудь, синхронизируясь с моим в балладе тоски и печали.

Одна ее рука отпускает сиденье и перемещается к центральной панели в поисках чего-то. Я удивленно вскидываю брови, когда она достает сигарету и мою черную зажигалку.

Затем она берет мои руки и кладет их себе на спину.

– Ты можешь трогать меня, пока не догорит эта сигарета.

Я ухмыляюсь, наслаждаясь ее ультиматумом. Она ожидает, что я сожму ее сиськи или проведу рукой по ее киске, но она ошибается. Я не обезумевший от возбуждения подросток, понятия сдержанности которого ограничиваются информацией, как продержаться дольше тридцати секунд.

Я буду ласкать ее во всех тех местах, где ей будет недостаточно. Внутреннюю поверхность бедер и вплоть до того места, где они соединяются с ее попкой, ее крошечную талию – от ребер до боковых поверхностей груди. Когда на языке у нее останется только привкус пепла, я напомню ей, что сожаление куда ужаснее.

Она поворачивает подбородок к окну, но не сводит с меня пристального взгляда, зажимая сигарету между губами и прикуривая ее. Пламя вспыхивает в опасной близости от моего лица; создавая поразительный эффект в мерцающем оранжевом свете, ее необычные светло-карие глаза освещает огонек. По чертам ее лица пляшут тени, подчеркивая веснушки на щеках.

В этот момент я решаю, что она никак не может быть настоящей и что я сошел с ума, как та маленькая кукла, которая обитала внутри стен.

Я готов поджечь даже этот автомобиль, и мне будет достаточно смотреть, как он горит возле нас, если это позволит мне смотреть на нее сквозь пылающее пламя. Огонь гаснет, снова погружая нас в темноту, и только отблеск лунного света позволяет мне разглядеть ее смутные изгибы.

Вишневый огонек вспыхивает, когда она затягивается, а затем мягко выдыхает дым, вихрем закручивающийся между нами. Мои глаза прикованы к ее рту и отчаянно желают увидеть эти губы накрывающими меня.

– Осязаема ли я, или ты позволишь мне ускользнуть сквозь твои пальцы, как дым от этой сигареты? – хрипло спрашивает она.

Все мои нервные окончания вспыхивают от ее чувственного голоса.

Вместо того чтобы дать мне возможность ответить, она поворачивает руку и вставляет сигарету между губ мне. Острый вкус никотина и ментола проникает мне в горло и в грудь. Она относит сигарету и наклоняется вперед, прижимаясь своими губами к моим.

Мои руки приходят в движение, рисуя что-то по её ребрам и заставляя ее задрожать, когда они опускаются к бедрам и крепко сжимают их, а затем скользят к внутренней поверхности.

Я выдыхаю, дым перетекает из моего рта в ее, а затем вихрем уносится прочь. Она не целует меня, но остается неподвижной надо мной и позволяет эти крошечные прикосновения.

Затем она снова отстраняется, затягиваясь сигаретой. Она крутит ее между нами туда-сюда, периодически стряхивая пепел в щель окна. Мои руки ни разу не остановились, хотя она задрожала сразу же через несколько мгновений, как закурила.

Воздух вокруг нас потрескивает, и становится очевидно, что мне не нужно поджигать машину, ведь наша химия сама подобна динамиту и испепеляет все вокруг.

– Наши губы касаются одного и того же, – произносит она дрожащим голосом. – Это считается поцелуем?

– Это ты мне скажи, мышонок. Когда я заставляю тебя взывать к Богу, это считается молитвой?

Ее нижняя губа изгибается в улыбке, и в моей груди зарождается рычание.

– Если ты показываешь мне, куда вонзиться зубами, то, уверяю тебя, эти сладкие губы – только начало.

Она не удостаивает меня ответом и снова затягивается сигаретой, а затем стряхивает пепел.

– Ты хотел бы заставить меня истекать кровью? – хрипло спрашивает она, пока дым клубится вокруг нас.

– Если ты попросишь, – шепчу я. – Хотя я бы предпочел видеть тебя в своей крови.

Мой ответ, похоже, удивляет ее, и я пользуюсь этим, чтобы наклониться вперед и провести губами по ее челюсти. Она разрешила мне касаться ее, но не ограничивала одними руками.

– Что бы ты ни ощутила с теми мужчинами, это не то, что я заставлю тебя чувствовать, маленькая мышка. Будь твоя кожа под моими зубами, моим лезвием или моим языком.

Она вздрагивает, и я прикусываю ее кожу на челюсти, чтобы доказать свою правоту.

– Она закончилась, – хрипит Адди, отстраняясь, и выбрасывает сигарету в окно, а потом закрывает его. – Не забудь подобрать окурок.

Напряжение нарастает, я жду, когда она откроет дверь и соскользнет с моих коленей. Чувствуя ее волнение, я провожу губами по ее челюсти и приближаюсь к ее рту, пока он не оказывается в сантиметре от меня.

– У тебя еще осталось время поцеловать меня, пока дым не рассеялся, – произношу я.

Проносится мгновение, и она прижимается своими губами к моим. Мои руки погружаются в ее волосы и крепко сжимают их, когда я впиваюсь в нее. Ее вкус восхитителен, а ощущение ее языка, скользящего по моему, опьяняет.

Мир мог бы разлететься на куски вокруг нас, рассыпаться в прах, как та сигарета между нашими губами, а я бы и не заметил.

Стаккато стонов и отчаянных вздохов сливаются между нами, и я думаю только о том, как сделать так, чтобы это продлилось вечно.

Словно услышав мои мысли, она вырывается, едва не врезаясь в руль в своем стремлении спастись. Ее волосы рассыпаются по лицу, и она смотрит на меня своими огромными, полными паники глазами.