Чтение онлайн

Их разговор подходил к концу, он это прекрасно понимал, а потому следовало вернуться к главной причине их появления во дворце волшебника. Эрстан Клэнси был хорошим человеком - у Кевина в этом не было сомнений, а потому он был уверен, что маг войдет в его положение и заберет назад свой дар, хотя до прибытия во дворец, Нолан был уверен, что убедить того будет очень сложно.

– Великий маг, я пришел в твой дом не просто для беседы, а с одной просьбой.

– Слушаю тебя внимательно, Кевин Нолан. Надеюсь, что смогу тебе помочь, если это будет в моих силах.

– Можете не сомневаться в этом. Насчет дара, который я выиграл в турнире. Вы бы не могли его забрать назад?

Брови мага поползли на лоб, словно он услышал нечто из рядя вон выходящее. Затем в его глазах возникло неудовольствие. Такого Кевин не ожидал.

– Вы, похоже, не понимаете, чего просите, Кевин. Я сделаю вид, что этих слов и вовсе не было!

– Но почему?!

– Отказываясь от дара, вы проявляете неуважение к моей персоне и отвечаете грубостью на мою доброту!
– Голос мага стал совсем ледяным, и теперь даже не верилось, что еще минуту назад они вели столь приятную беседу.
– За такое в Фаржэ даже предусматривается наказание - изгнание за пределы объединения.

– Вы ведь слышали мой рассказ! Вы знаете, насколько будет сложен мой путь, но с даром правды он станет просто непреодолимым.

– Наш разговор окончен!
– сурово произнес маг, вставая из-за стола.
– Теперь попрошу вас покинуть мой дом.

– Но ведь ярмарочную традицию вы сами и придумали, разве нельзя сделать исключение?!

– Это невозможно! Мои слуги проведут вас к выходу!

Кевин и Линин так же встали из-за стола, стоило в обеденный зал войти слугам волшебника. Кто-то взял Нолана под локоть, но он резко вырвался из цепкой хватки, продолжая глядеть только на Эрстана Клэнси.

– Тогда обменяйте дар правды на любой другой дар! Уверен, что хуже того дара, который мне достался, уже не будет!

– Я все сказал!
– Темно-синие всполохи негативной энергии окутали все тело мага, от чего Кевина и Линин даже оттолкнуло назад словно невидимой рукой.
– Пойдите прочь! Я изгоняю вас из объединения Фаржэ. Даю вам три часа на сборы, прежде чем я вас перенесу к границам моих владений!

Кевин устало опустил плечи, полностью расслабив напряженную спину. Горло болело от криков, а голова от злости, или же от импульсов энергии исходящих от разгневанного волшебника. Все его надежды обратились в прах, кроме одной - спустя три часа, они все же окажутся в Иватте. ***

– Чтоб тебя..., - выругался Кевин, глядя на дворец из зеленого фальяла с дальнего расстояния.

– Похоже, владыка Фаржэ тяжело переживает разлуку с сыном, - предположила Лини.
– Поэтому всякий отказ от дара напоминает ему о том случае из прошлого, который сыграл важную роль в их расставание.

– Если причина в этом, я все же не понимаю столь агрессивной реакции. К тому же это произошло почти сто лет назад - пора бы уже и свыкнуться с этим!

– Не расстраивайся, Кевин, все не так уж и плохо, - попыталась успокоить его Линин, одарив его своей прекрасной улыбкой.

– Нас четверо, Линин, и у меня нет ни малейшего желания увеличивать количество моих спутников до двух или трех дюжин, только по той простой причине, что каждый вопрос первого встречного обяжет меня говорить ему все правду о себе!

– Куда мы теперь?

– Вначале пойдем к дворцу губернатора. Если там не будет Марка и Тифа, тогда мы вернемся на ярмарку....вернее, на то место, где была ярмарка. У нас меньше трех часов на сборы.

На улице была ночь, освещенная уникальными деревьями, хотя их красота больше не привлекала Кевина. Само объединение Фаржэ потеряла свой волшебный лик, став серым и суровым местом в этом непонятном для него Мире.

– Впереди еще три объединения, - произнесла Линин, на что Кевин кивнул, выпив воды из своей фляжки, размочив пересохшее горло.
– Вскоре мы доберемся до Байеса.

– Да. Скорее бы уж повстречаться с летописцем.

– А что если он не сможет нам помочь?

Кевин задумчиво взглянул на девушку, словно подобные мысли никогда не приходили ему на ум. На самом деле - приходили и не раз, просто он старался не поддаваться их власти, надеясь на лучшее.

– Летописец - единственный в Молодом Мире, кто может нам подсказать путь к Океану Надежд. Если это окажется не в его силах, или же он просто не захочет нам помогать, тогда все это путешествие просто пустая трата времени и сил.

– Всегда есть Четыре Темных. Они наверняка не упустят возможности "помочь" тебе.

– Если потребуется, я пойду с ними на сделку.

Кевин не смотрел на Линин, но был уверен, что ее миловидное лицо исказилось от страха, после его слов.

– Надеюсь, ты это сказал сгоряча.

– Я приму любую помощь, если она сможет привести меня к Океану Надежд.

– Даже ценой жизней тех, кого ты на данный момент называешь своими друзьями?

Возможно, он сейчас говорил искренне, пусть им даже и владела сильная злость, но только после сказанного Линин он понял - насколько ранимы для нее были его слова.

– Нет, Линин, я не имел ничего подобного в виду. Я не приму помощь ценой чей-то жизни, пусть она даже приведет меня к семье.

– Я верю, что ты сказал это искренне, но боюсь, что правда может быть иной.

Кевин хотел было еще что-то сказать в оправдание ранее сказанных слов, но замолчал, понимая, что любые слова и даже извинения не смогут исправить ситуацию. ***

Тиф сидел на траве, опустив руки между колен, и пристально разглядывал свои мозолистые руки. Руки, которые прекрасно справлялись всегда с вложенным в них мечом. Руки, которые были настолько быстры, что противники просто не успевали даже предугадать следующую траекторию меча. Руки, которые его еще никогда не подводили.

Не подвели они и в этот раз, чего нельзя было сказать о ноге, вернее про отсутствие таковой. Но Тифа это не сильно успокаивало, ведь оправдывать свои поражения - удел слабых. К тому же отсутствие ноги не мешало ему одерживать победу над многими соперниками, как мастеровитыми, так и не очень.

"Ты просто стареешь, приятель. Признай это. И с каждым прожитым годом, ты будешь становиться все более медлительным и более предсказуемым, а старые раны только ускорят эти процессы".

Прекратив изучать собственные ладони, Тиф встал с травы и достал меч из ножен, принявшись его тщательно изучать, словно главной причиной поражения был именно меч, а не он сам. Тот блестел в лучах закатного солнца, отражая хмурый взгляд серых глаз хозяина. Рядом с ним рос старый вяз, чьи ветви практически достигали земли. Тиф провернул рукоять меча в руках, после чего с криком ненависти вонзил лезвие холодного оружия в его твердую кору. Не без труда вырвав его обратно, он вонзил его вновь с другой стороны. Он вонзал меч в ствол дерева долгое время, оставляя на дереве глубокие рубцы. Кусочки древесины разлетались в разные стороны, падая в траву и на его белый камзол.

Тиф вел безответный бой с вязом до тех пор, пока не почувствовал жгучую боль и усталость в запястьях. Тяжело дыша, он остановился, опустив руки вниз и всадив меч в мягкую плодородную почву. Набрав побольше воздуха в легкие, он прокричал изо всех сил в небо, но даже это не принесло ему облегчение. Тогда он опустился на колени и уткнулся локтями в землю, опустив голову вниз. Амулет в виде пентаграммы и головы змеи выпал из-под его сорочки и повис на шнурке, погрузившись в траву.

– Поправь меня если я не прав: ты пытался высечь из этого дерева прекрасную девушку, после чего принялся молиться Океану Надежд дабы он, в милости своей, вселил в нее жизнь?