Чтение онлайн

– Просто ваша ферма оказалась у нас на виду первой.

– Попытайтесь поискать счастье на ферме Фергюсонов, - отозвался неуступчивый старческий голос.

– Отец!
– встрял в разговор Марк.
– А как насчет таких слов как "гостеприимство" и "сострадание", они вам что-то говорят? Или я первый от кого вы их слышите?

– Нет, эти слова я слышал и ранее, - ответил хозяин фермы и путники перекинулись взглядами, понимая, что старик наконец готов сжалится над ними, но не тут-то было: - Слова мне знакомы, но смысл их мне неведом!

– А Фергюсонам знаком смысл этих слов?
– задал очередной вопрос Марк, подойдя к окну, прикрытому ставнями.

– Вот у них и спросите, а нас прошу больше не беспокоить. И даже больше - если вы немедленно не покинете наше крыльцо, я открою стрельбу на поражение.

– Я сомневаюсь, что у них есть огнестрел, - сказал Тиф, после чего подошел к дверям и потянул за ручку. Дверь заскрипела, но не подалась. Прежде чем он сделал очередную попытку, Кевин поспешил остановить его.

– Ружья возможно у меня и нет, но у меня есть арбалет и он уже заряжен. Пойдите прочь, последователь Темных!

– Я могу взломать дверь, - предложил Тиф, но Кевин запретил ему прибегать к силовым методам. Старики дали им ясно понять, что в их доме путникам не рады, и впускать их на ночлег они не собираются. Подозрительность стариков к незнакомцам имела под собой нечто большее, чем простое недоверие. Скорее всего, фермеры чего-то боялись.

Они вышли через калитку, так же, как и вошли, при этом Кевин вновь натянул кожаный шпагат, закрывая дверцу так, как это было сделано до их прихода.

– Думаю, нам стоит разделиться, - предложил Марк.
– Когда мы вламываемся всей толпой на ферму, хозяева начинают нервничать и отвечают нам категорическим отказом. Если мы будем действовать раздельно, тогда наши шансы на успех увеличатся, к тому же мы сэкономим время.

– Вдобавок, наверняка есть люди, которые будут готовы приютить одного из нас, а не всех разом, - поддержала идею Марка Линин.
– Ночевать по отдельности все же лучше, чем всем ютиться вместе под открытым небом.

– Отлично, - согласился Тиф.
– Мы так и поступим. Только ты, Кевин, пойдешь с кем-то из нас, а не в одиночку. Не хочу, чтобы твоя тяга к правде, привела нас к нежелательным последствиям.

– Я смогу следить за своим языком, - заявил Кевин, не желая соглашаться с предложением Тифа.
– Буду только просить хозяев ферм приютить нас, и как только получу от кого-то одобрительное предложение, сразу же вернусь к вам, прежде чем меня завалят вопросами.

– Думаю, Кевин справиться, - кивнул Марк.
– А вот ты, Тиф, пойдешь на поиски ночлега вместе с Линин.

– Это еще почему?
– в унисон переспросили Тиф и Линин.

– Тут такое дело, - принялся пояснять свое предложение Уотер.
– К женщинам, тем более молодым и привлекательным, всегда больше доверия. А вот тебе, Тиф будет гораздо сложнее в одиночку уговорить кого-то впустить себя в дом. У тебя слишком суровый вид, который может напугать любого человека, который незнаком с тобой. К тому же у тебя нет ноги, что выдает в тебе отставного солдата или же просто опасного человека. С Линин вы будете походить на отца с дочерью, что поможет вам найти понимание и отзывчивость в сердцах испуганных и недоверчивых фермеров.

Тиф хотел ответить Уотеру какой-либо грубостью, но нашел в себе силы сдержаться, потому как в словах Марка все же был смысл.

Кевин, так же, как и Тиф, понимал, что своими словами Марк, в большей мере, вновь хотел поддеть пожилого солдата и его самолюбие. Но в его словах было и правильность мышления - чтобы быть убедительным, Тифу всегда требовалось прибегать к помощи меча, а не к словам, и попытка его вломиться в дверь к старикам несколькими минутами ранее, только подтверждало это.

– Я бы посоветовал в вашем дуэте говорить только Линин, - продолжил свою мысль Марк.
– А ты, Тиф, старайся больше находиться позади нее и в нужных местах поддакивать.

– Попридержи язык, щенок!
– прорычал Тиф, вытянув указательный палец в сторону Уотера.
– Иначе, я тебе его укорочу!

– Давайте не будем ссориться, а преступим к поискам ночлега, - поспешил утихомирить Тифа Кевин.
– Скоро ночь, и с каждой минутой у нас меньше шансов на то, что нас приютят. А потому не будем терять драгоценное время.***

Тиф и Линин ехали верхом по узкой тропе на север в сторону одной из ферм и молчали. Они мало общались между собой во время всего путешествия и мало общались между собой, когда находились в Андорской темнице. Нарушила тишину, так же, как и в первый день их знакомства, Линин:

– Сколько тебе лет, Тиф?

– Что заставило тебя заинтересоваться моими годами?
– спросил Тиф, глядя перед собой, но прежде чем Линин успела ответить на заданный им вопрос, Тиф продолжил: - Боишься, что загнусь от старости, так и не увидев Океана Надежд? Если так, то боюсь тебя расстроить, мне всего лишь сорок восемь.

– А выглядишь почти на шестьдесят, - усмехнулась Линин.

– Выучилась остроумию у Уотера? Может, я и выгляжу старше, зато чувствую себя на тридцать, - отпарировал Тиф.
– А если бы не отсутствие ноги, то и вовсе чувствовал себя на двадцать пять. Так что я не так стар, чтобы сойти с пути.

Тиф повернулся к ней свое изрытое морщинами лицо, пристально глядя ей в глаза. В сумерках Линин казалась как никогда прекрасной. Настолько прекрасной, что по ночам она ему снилась. Как правило - обнаженной и невероятно желанной. Чаще всего в его снах она стояла на вершине холма рядом со старым деревом, в чьей листве шумел ветер, и непрерывно смотрела вдаль. Тиф всегда подходил к ней сзади и начинал поглаживать ее бедра, ягодицы, грудь, талию, целуя плечи, шею, потом щеку...до тех пор, пока она не оборачивалась, и Тиф видел перед собой сморщенное коричневое лицо ведьмы Диздейн, в глазах которой пылало пламя. Она улыбалась ему, обнажая желто-серые клыки, и Тиф тут же просыпался. Сон этот часто повторялся и с каждой ночью, он утверждался все сильнее в одной зародившейся в нем давно мысли.

– Почему ты так пристально смотришь на меня?
– взволновано спросила Линин, явно испытывая легкое чувство страха перед ним.

– Наверное потому, что мы сейчас одни, а время близиться к ночи. И я не только в душе, но и физически в некоторых местах чувствую себя на двадцать пять.

– Ой, только не надо этих мерзостей, - Линин с отвращением скорчила кислую мину, но Тифа такая реакция не разозлила, а даже наоборот - заставила развеселиться.
– Я сейчас совсем не желаю слушать о твоих низменных физических потребностях.