Чтение онлайн

– Да ладно тебе, - отмахнулся Луис.
– Иди лучше принеси нам табачку.
– Как только Луиза отдалилась в смеженную комнату, Луис наклонился над столом поближе к Марку и, сжав крепко ладонь в кулак, произнес в полголоса: - С ними надо построже, а то быстро потеряешь над ними контроль. Ты женат Марк Уотер?

– Нет, Луис.

– Вот это правильно. Имей я возможность вернуться в прошлое, тоже бы не женился никогда.

Марк усмехнулся над словами хозяина фермы и пригубил из своей чашки.

Луиза была молодой и красивой женщиной, а беременность придавала ее лицу не только здоровый румянец, но и сильную внутреннюю энергию, что прибавляла ее природным данным еще некую дополнительную привлекательность. В то же время, Луис был далеко не красавцем - он был слишком худ, от чего его костлявые плечи четко прорисовывались из-под старенькой рубахи. Кожа на его лице была тонкой и покрытой пятнами, вдобавок на его щеках росла бородка и усы, которым явно не хватало густоты для создания более мужественного образа.

Откусив кусок от печенья, и запив его травяным чаем, Марк поспешил похвалить хозяйку за ее кулинарные таланты.

– Такого угощения вы уже нигде не попробуете, - гордо произнес Луис.
– Это семейный рецепт, а Луиза его единственная наследница, так как среди ее рода больше не осталось представительниц женского пола. И если нашим первенцем станем мальчик, и последующие отпрыски будут иметь лишний пальчик между ног, то этот рецепт канет в лету навсегда.

– Надеюсь, такое не произойдет, - высказал свое мнение Марк.
– Жаль было бы не сохранить рецепт столь вкусного угощения.

– Мне нет дело до рецепта, - отмахнулся от слов Марка глава семейства.
– Мне важнее всего наследник, которого я смогу учить настоящему мужскому делу.

– Ты ведь сам хотел дочь!
– подала голос Луиза из соседней комнаты.

– Молчи, женщина! Не было такого!

– Вот трепло!

– Да помолчи же ты!
– прокричал Луис и для весомости ударил кулаком по столу, после чего взглянул на Марка и досадно покачал головой.
– Вот родит она, тогда я устрою ей такую взбучку, а то она уже позабыла вкуса мужских тумаков.

Луиза принесла мешочек с табаком и несколько сухих листьев гигантского дуба. Скрутив себе самокрутку, Луис поднес ее кончик к зажженной свечке, медленно принявшись ее раскуривать. Дым заклубился перед его лицом, от чего его лицо в полутьме дома поплыло и растворилось.

– Угощайся, - прокашлявшись, Луис принялся отмахиваться от густого дыма рукой.

– Благодарю, но я не курю. Бросил, очень давно.

– Давно? В десять лет, что ли?

– Нет, десять лет назад, - ответил каламбуром Марк.

– А для меня нет в жизни большего счастья, чем курево.

Марк покосился на Луиса, затем на его беременную жену. Похоже, хозяин фермы не слишком заботился о здоровье своего будущего наследника.

– А как же самогон?
– подала голос Луиза.

– Да, - щелкнул пальцами левой руки Луис и кивнул.
– Курево и самогон. Осенью я гоню его из разных овощей и фруктов, а зимою я им согреваюсь. К началу весны у меня уже ничего не остается. Так что, извини, угощаю я тебя только чаем, а не чем-нибудь покрепче.

– Ничего, чай пришелся в самый раз.
– Помолчав, Марк задал вопрос, который его тяготил еще с самого начала знакомства с семейством Бевиссов.
– Луис, ты всегда стреляешь в незнакомцев, которые приближаются слишком близко к твоей ферме?

– Я думал, мы уже проехали эту тему, - сделав очередную затяжку, Луис попытался выдохнуть пар в виде колечек, но у него это плохо получалось.
– Появился бы ты у моего порога в дневное время суток, я бы не стал в тебя стрелять без предупреждения. Но ночью Хакеттан не самое хорошее место для прогулок или же для хождения по гостям. Так что тебе повезло, что попал именно на нашу ферму.

– И от чего же?

– Все дело в последователях!
– сказала Луиза, сидя у печки и проверяя готовность очередной порции печенья.

– Последователях?
– переспросил Марк, повернувшись к ней.

– Да, в них. Около двадцати лет назад они поселились в губернии Пилон. Они были беженцами из какого-то объединения, в котором им грозила смертная казнь из-за некой провинности. По их словам им предъявили надуманное обвинение в преступлении, к которому они не имели никакого отношения. Губернатор Пилона сжалился над ними и разрешил им остаться. Вначале они были тихими и никому не приносили беспокойства, но вскоре все изменилось. В течение месяца все жители губернии исчезли, включая и губернатора с семьей.

– Их убили?
– осторожно спросил Марк, понимая что Луиза решила на этом закончить свой рассказ.

– Кого убили, а кто успел сбежать.

– Многие успели сбежать, потому как последователи вершили свои деяния только по ночам и похищали только тех, кто выходил на улицу, - продолжил за место жены Луис.
– По непонятной никому причине они никогда не входили в дома. Когда Пилон опустел, они переключились на ближайшие деревушки.

Марк помолчал, давая Луису договорить, и убедившись, что тот закончил, задал очередной вопрос:

– Почему их называют последователями?

Луиза встала и поспешила уйти обратно в соседнюю комнату, при этом закрыв проход ширмой из грубой серой материи. Луис грустно посмотрел на это материю, словно желая последовать вслед за женой, после чего перевел взгляд на Уотера.

– Послушай, Марк, я простой...

– Кто такие последователи?
– повторил свой вопрос Марк с металлическими нотками в голосе, который сотнями иголок вонзился во все тело Бевисса. На миг хозяину фермы даже показалось, что гость способен его убить или же покалечить, если ему не ответят на вопрос.

– Они одеваются как...Четыре Темных, и приносят им в жертву людей, веря что так смогут получить от них одобрение...

Марк не стал дослушивать его слов. Резко встав на ноги, он выбежал из дома фермера и его беременной жены и скрылся в ночи.***

Он с трудом боролся с приступами тошноты, которые подступали к его горлу с неким постоянством, которое Кевин научился вычислять уже после третьего позыва. Кровь, сформировавшая лужу там, где еще несколько минут лежало обезглавленное тело, начала расплываться по сторонам и застыла прежде чем одна из струек успела дотянуться до него. Если запах крови и не был причиной его позывов к рвоте, то он явно способствовал к нему. Он старался не дышать, но когда его легкие словно начинали гореть адским пламенем, он делал один глубокий судорожный глоток воздуха и вновь задерживал дыхание.