Чтение онлайн

Отъезд походил на бегство. Русов вел машину нервно, заглядывая в каждый переулок. На станции договорился со смотрителем, и тот за десять тысяч долларов согласился поставить машину в гараж. В ожидании поезда Джанет безучастно сидела на чемодане, а Русов маялся, глядя то на нее, то в темноту вокруг станции.

Наконец послышался свисток паровоза, ослепительный свет залил пути, из-за поворота стал выползать поезд.

Вагон оказался пуст. Русов усадил Джанет у окна, а сам сел со стороны прохода, сжимая двустволку. Снова закричал паровоз, они тронулись.

Свет в вагоне едва горел, смутные тени плыли за окнами. Русов знал, что это всего лишь деревья и гадал: успеет ли заметить другие тени - еще темнее, еще стремительнее, которые скользнут по вагону прямо к ним? Он сомневался в этом. Голова то и дело клонилась на грудь, он вскидывался и глядел на Джанет. Против ожидания та спала, прислонившись головой к вздрагивающей стенке вагона.

А колеса стучали, визжали, пели, унося их из страны гор на равнину. И равнина открылась утром - вся в тумане, редкие деревья и крыши одиноких домов поднимались над ним. Русову не верилось, что благополучно пережили ночь.

Взошло солнце, растаял туман, проснулась Джанет. Она ушла в туалет и вернулась аккуратно причесанная, но с хмурым и отчужденным лицом, разговаривать с Русовым не стала. Еще через два часа поезд остановился в Другом Доле.

От вокзала взяли такси - кургузого жука желтого цвета. Чемоданы поместились в багажнике, на заднем сиденье хватало места для двоих, но Джанет демонстративно поставила рядом сумочку, и Русову пришлось сесть впереди. Всю дорогу молчали.

Дома Джанет сразу поднялась к себе, предоставив обо всем рассказывать Русову. Грегори помрачнел, услышав сбивчивое повествование, и встал, опираясь на палку.

– Надо успокоить девочку.

Но не успел подойти к лестнице, как наверху снова показалась Джанет. Она вытянула руку в сторону Русова - жест показался ему наигранно театральным - и закричала:

– Это он во всем виноват! Это он притащил за собой белых убийц. Сначала они убили его напарника, а потом стали добираться до него. Этот мерзавец прикрылся моей мамой! Из-за него она умерла...

Джанет зарыдала и сползла на пол, обхватив балюстраду руками. Грегори кое-как поднялся по лестнице, тоже опустился на пол и обнял девушку за плечи.

Русов почувствовал, что у него загорелись щеки. Не зная, куда себя деть, зашел в комнату Грегори. Внезапно сам собою включился компьютер, и на экране появилась надпись:

''Поздравляем. Счет 2:0 в твою пользу. До новой встречи!''

Русов ошеломленно глядел, потом подкосились ноги, и он опустился на койку.

Через некоторое время вошел Грегори. Увидел Русова сидящим на смятой постели, и губы сложились в брезгливую гримасу. Хотел что-то сказать, но проследил куда тот смотрит, и словно сработал невидимый выключатель; лицо сделалось спокойным, только веко подергивалось.

Он подошел к компьютеру, выключил и сел на стул. Аккуратно прислонил палку.

– Итак, они добрались и до тебя, - голос был холоден и спокоен.

– Кто они?
– растерянно спросил Русов, с трудом приходя в себя.

– Цзин. В переводе с китайского - призраки. Их еще называют ''люди в белом''. Считается, что это китайская секретная служба, хотя я не уверен. Я не думал, что к моему компьютеру могут подключиться. Была установлена мощная программа защиты. Придется ее усовершенствовать.

– Я понятия не имел, кто они такие, - простонал Русов и потер виски. В них начала пульсировать боль.

– Странно, - слова Грегори обжигали ледяным холодом.
– Неужели о них не знают в России? Они вездесущи. Хотя не имеют законного права действовать на Территориях США, но у них есть покровители в самых верхах. Они неуловимы. Даже если убивают американских граждан, их не задерживают. Правда, задержать их нелегко. Даже просто увидеть трудно. Не понимаю, как вы остались в живых. Хотя наверное вас не пытались убить, а хотели взять живыми. А точнее, только тебя тут Джанет права. Что им надо от тебя, Юджин?

– Что я могу рассказать китайской разведке?
– Голова у Русова болела все сильнее.
– О продовольственном снабжении Кандалы? О том, что пара боевых самолетов со снятыми деталями стоят на базе в ее окрестностях? Им не нужна Россия - то, что от нее осталось. Все, что было нужно, они и так получили. Без всяких жертв с их стороны.

– Они чего-то хотят.
– Жесткий голос Грегори звучал в голове Русова, в центре раздирающей ее боли.
– Сначала они пришли к Сирину, потом к тебе. Они рискнули выдать себя через Интернет. Ты должен знать что-то еще!

– Я ничего не знаю, - закричал Русов.
– Отстаньте все от меня!

Лицо Грегори выражало бесконечное терпение, он всматривался, всматривался... Странно, раньше Русову казалось, что глаза у него зеленоватые, как у Джанет, но теперь они были черные. Черные как уголь.

И такое же черное крыло смахнуло сознание Русова в бездну...

Когда очнулся, за окном смерклось. Весь дрожа, он встал с койки, кое-как взобрался на второй этаж и доплелся до ванной комнаты. Там открыл воду и, опираясь руками о ванну, подождал, пока наполнится. Разделся, сбрасывая одежду прямо на пол, и забрался в обжигающе горячую воду. И все равно, тело еще долго била дрожь.

В постели укрылся с головой, не хотелось видеть фото молодой Эрни. Но спустя некоторое время смущенный голос Грегори позвал:

– Юджин, идем обедать.

Русов хотел сказать, что не будет есть, как вдруг почувствовал голод. В самом деле, не ел со вчерашнего дня. Он сел в постели и мрачно посмотрел на стоявшего в дверях Грегори. Тот мягко сказал:

– Юджин, извини, что так давил на тебя. Я очень расстроился из-за Джанет.

– Ладно, - буркнул Русов, встал и принялся одеваться.

Лицо Джанет застыло, когда подавала обед, а движения были отрывистыми. Сама не ела, только отпивала чай и глядела в темноту за окном. Русов в одиночку съел половину пирога. Когда мужчины закончили есть, Джанет заговорила, по-прежнему глядя в окно:

– Юджин, ты должен съехать. Из-за тебя нам грозит опасность. Я не могу допустить, чтобы и с дядей что-то случилось. Он и так пострадал в ту проклятую войну.

– Ладно.
– Русов неловко складывал салфетку.
– Завтра я уеду.

– Нет, - неожиданно властно сказал Грегори.
– Ты мой гость, и ты останешься. В моем доме ты в безопасности.