Окнами на Сретенку
Шрифт:
Католический коcтел (ныне полностью перестроен) на улице Мархлевского (ныне Милютинский пер.).
«Институт не отапливался. Мы сидели на лекциях в зимних пальто и шапках, часто даже в варежках. Чернила, которые мы приносили из дома в пузырьках, замерзали, поэтому мы чаще писали карандашом».
Институт иностранных языков на Метростровской (ныне Остоженка), 38.Слева от главного входа — памятник погибшим на войне студентам.
«Этот год начался с того, что мама уехала погостить к тете Матильде в Баку. Она пробыла там две недели, побывала у всех родственников, посмотрела на двухмесячную дочку Жени и привезла мне подарок от тети Матильды — колечко с бриллиантом».
Лора, 1949 год.
Лора, начало 1950-х годов.
«По поводу себя я была спокойна. В глубине души думалось: кто знает, может быть, с теми, кого выгнали, все-таки что-нибудь не совсем в порядке, меня же не гонят — все знают, что я хорошо работаю…»
«У тебя будет сын, точно тебе говорю», — сказал мне летом в Поздякове один старый седобородый дед. И в самом деле, у меня родился сын, да к тому же в день рождения моего папы, 6 октября. Я не могла не назвать его Борисом в память о Билльчике, хотя само по себе мне имя это не очень нравилось».
Боря Беленкин с бабушкой Маргой во дворе дома на Сретенке, 1958 год.
Боря и Марина, Сретенка, 1960 год.
Страница из мемуаров Лоры Беленкиной.