Чтение онлайн

— Невозможно доказать, что Берил Хэйнс была его сообщницей. Разумеется, если бы она сама в этом не призналась, Вы думали над этим?

— Конечно. Если бы полиция начала разыскивать Джулию Мелтон, и об этом было объявлено в газетах, то Мелтон избавился бы от сообщницы, представив это как самоубийство.

— То, что ты дал ей уйти, пожалуй твоя самая главная ошибка, сынок. Я уж не говорю о других, но эта самая тяжкая.

— Интересное дело, — рассердился я, — можно подумать, что расследование уже начато. Кто его ведет? Вы? Полиция Глэндэйла? Берил никуда не денется — такие птицы далеко не летают. Для возбуждения против нее уголовного дела улик более чем достаточно. Меня это уже не касается, пусть этим занимается полиция. Я слышал, предстоят выборы, и на место шерифа претендуют еще два каких-то молодых человека. Так что я приехал сюда не для того, чтобы подышать горным воздухом.

Он как-то хитро на меня посмотрел.

— И вследствие этого вы решили, что я помогу вам отвертеться от тюрьмы? — Он шлепнул себя по ляжкам и захохотал. — «Выберем Джима Тинчфелда шерифом!» — громко произнес он. — Вы угадали, черт побери — почему бы нет. Ну ладно, пойдем ко мне в офис. Надо будет позвонить в Сан-Бернардино, пусть пришлют кого-нибудь. Ну до чего же был глуп этот умник, — вздохнул он. — Я это про Мелтона. До чего ж приятно иметь дело с простыми людьми!

— Мне тоже, — сказал я и встал. — Затем и приехал.

Берил Хэйнс была арестована в штате Орегон. Она ехала по шоссе в наемной машине и была остановлена дорожной полицией для рутинной проверки. У нее очевидно не выдержали нервы, и она выхватила пистолет. В багажнике нашли чемодан, в котором были вещи Джулии Мелтон. Нашли также и чековую книжку с чистыми бланками и подписью, сделанной ее рукой по известному образцу подписи Джулии. Очевидно, именно такой чек предъявил к оплате Гудвин.

Тинчфелд и окружной прокурор выдержали за меня битву с полицией Глендэйла, но конечно нахлобучку я получил и от тех, и от других. Единственным моим утешением был верный Мак-Джи, да покойный Говард Мелтон, который одарил меня пятьюдесятью долларами. Между прочим, Джим Тинчфелд был избран шерифом.

Письмо это мне принес в полдень посыльный. Обычный, дешевый конверт с обратным адресом: Ф. С. Лэйси, город Пума, Калифорния. Открыв конверт, я достал из него чек на сто долларов, подлежащий оплате наличными и подписанный все тем же Ф. С. Лэйси, и отпечатанное на машинке письмо со следами многочисленных подчисток. Бумага была плотная и дорогая, как на бланках правительственных учреждений. Вот текст этого письма:

Я сидел всю неделю без работы, поэтому очень обрадовался свалившимся с неба деньгам. Чек был выписан на банк, который находился в шести кварталах от моего офиса. Я пошел туда, получил деньги, пообедал и поехал в город Пума.

День был жаркий. Проехав через Сан-Бернардино, я стал подниматься в горы, но даже здесь, на высоте полутора тысяч метров жара не спадала. И только проехав еще двадцать миль по извилистой горной дороге, я оказался на плотине через озеро Пума, и на меня повеяло прохладой. Дорога обогнула озеро с юга, и вскоре я оказался в черте города. Солнце повисло над горами — скоро наступит ночь. Я устал и хотел есть.

Отель «Голова индейца» стоял на углу улицы. Напротив него, через дорогу был танцевальный зал. Я заполнил регистрационный лист и пошел в отведенный мне номер. Небольшая комнатка с голыми стенами, единственное украшение — выцветший календарь — на полу коврик овальной формы, в углу двуспальная кровать. Я прошел в ванную и ополоснул холодной водой лицо.

Зал ресторана, примыкавший к вестибюлю, был полон народа: подвыпившие мужчины в спортивных костюмах, женщины в брюках или шортах, в сандалиях на босу ногу. Недалеко от моего столика худой, похожий на кассира мужчина в рубашке-безрукавке слушал по портативному радиоприемнику результаты скачек на лос-анджелесском ипподроме. Очень сильные атмосферные помехи превращали передачу в какую-то мешанину из слов и сильного треска. В углу зала пятеро пасынков судьбы в белых костюмах и красных рубашках наяривали мелодию в стиле кантри.

Я с большим аппетитом поужинал, выпил рюмку коньяка и вышел на улицу. Было еще светло, но уже зажглись огни рекламы. Улица встретила меня привычным шумом: сигналами автомобилей, щелканием шаров кегельбана, треском выстрелов из тира, ревом музыкального автомата и, конечно, рокотом моторок, доносившимся сюда с озера.

На углу улицы, напротив почты, к столбу был прибит указатель с надписью: Телефон. Я свернул на тихую улицу, поросшую соснами. Ручная лосиха с кожаным ошейником пересекла мне дорогу. Переговорный пункт находился в небольшом бревенчатом доме. Я закрылся в будке телефона-автомата, и, опустив в щель монеты, набрал 2306.

— Мистер Лэйси дома?

— Кто его спрашивает? — ответил мне женский голос.

— Моя фамилия Эванс.

— Мистера Лэйси пока нет дома, мистер Эванс. Вы договаривались с ним о встрече?

— Вы миссис Лэйси?

— Да.

Мне показалось, что она нервничает.

— Я должен встретиться с ним по делу. Вы не знаете, когда он вернется?

— Не могу сказать. Полагаю, что скоро.

— Как мне пройти к вашему дому, миссис Лэйси?

— Это на Болл-Сэйдж-Пойнт в двух милях от города. Вы ведь из города звоните?

— Я позвоню вам через час, миссис Лэйси.

Я повесил трубку и вышел из автомата. В дальнем от меня углу комнаты за небольшим письменным столом сидела молоденькая брюнетка и что-то писала в большой, похожей на бухгалтерскую книге. Она подняла голову, посмотрела на меня, и улыбнувшись, спросила:

— Ну как вам тут у нас?

— Прекрасно.

— У нас тут такая тишина, такой покой, — сказала она.

— Вы не знаете, кто такой Фред Лэйси?

— Лэйси? Им недавно поставили телефон. Они купили дом Болдуина. Он два года стоял пустой, и вот они его недавно купили. Большой дом на Болл-Сэйдж-Пойнт над обрывом с чудным видом на озеро. Вы знакомы с мистером Лэйси?

— Нет, — сказал я и вышел.

Лосиха стояла у калитки, не давая пройти. Я попытался прогнать ее, но она не обратила на меня внимания. Пришлось перелезать через забор. Вернувшись в отель, я сел в машину и поехал на заправочную станцию.

— Где находится Болл-Сэйдж-Пойнт? — спросил я человека в кожаном комбинезоне, заправлявшего мою машину.

— Это очень просто, — сказал он. — Поедете по этой улице мимо католической церкви, у пекарни повернете направо и доедете до лагеря бой-скаутов и после него свернете налево. Дорога очень плохая, а зимой туда вообще не доберешься, но ведь сейчас не зима. А почему вы спросили? Вы там знаете кого-нибудь?