Оковы осени
Шрифт:
В сознании всплыло смутное воспоминание — мы с мамой были во дворе, она держала меня за руки и крутила вокруг себя под летним солнцем. Мы обе смеялись. Мы крутились все быстрее и быстрее, пока вдруг не повалились на траву, и она обняла мне, погладив по волосам.
— Я люблю тебя, Кэррис. Никогда этого не забывай. Неважно, что случится, помни, что я люблю тебя. Обещай мне.
Она заставила меня посмотреть на нее, услышать ее. Я вдруг вспомнила, что глаза ее были полны слёз. Она плакала, но я не помнила об этом до этого момента.
Неделю спустя она пропала. А я выкинула тот день из памяти, потому что было слишком боли, как счастлива я была и как сильно любила ее.
Вздохнув, я сосредоточилась на настоящем.
— Он принадлежал моей матери?
Лила кивнула, по-прежнему молча. Я знала, что мертвые могут говорить, но бабушка не сказала мне ни слова. Она вела себя словно гид. Неуверенно я попробовала открыть сундук, но только для того, чтобы понять, что он был закрыт. Я изучила замок. Только коснувшись его, я поняла, что ключ, который я нашла в ящике бабушки, был от этого сундука.
Я попробовала поднять сундук, но он был слишком тяжелый для меня. Придется принести ключ сюда.
Я подняла взгляд, чтобы сказать что-нибудь, но на чердаке было пусто. Лила исчезла.
— Бабушка? Бабушка! — я быстро просканировала комнату, но в ней не было никого, кроме меня. Жалея, что не сказала, как сильно любила ее, когда у меня был шанс, я медленно пошла к лестнице. Если мне повезёт, она вернётся.
Я спустилась на кухню и собиралась достать ключ, и вернуться наверх, когда в дверь позвонили. Это не могла быть Пеггин — до ужина было еще далеко. Нахмурившись, я открыла дверь и обнаружила прислонившегося к стене Брайана с букетом цветов в руках — осенние циннии выглядели недавно сорванными.
— Привет, соседушка. Я решил разыграть гостеприимство, — он протянул мне цветы. Когда я приняла их, он поймал мой взгляд, и у меня снова возникло такое чувство, что он был полон тайн.
Я попыталась увидеть, нет ли возле него духов. Я почти всегда могла уловить парочку неподалеку, но сейчас я видела лишь вспышки энергии вокруг него. Было в нем что-то… Я попыталась подобрать слово, которое описало бы ощущение.
Слишком много для одного тела… в нем было нечто большее, чем можно было увидеть, большее, чем видно на поверхности. У этого человека есть секреты, и он умело и глубоко скрывает их.
Откуда это взялось, черт возьми? Всполошившись, я отступила в сторону.
— Входи.
Я положила цветы в раковину. Они определенно были сорваны прямо с грядки, а не из магазина.
— У тебя там сад за калиткой? — послав ему улыбку, я достала вазу из шкафа и налила в нее воду. Дом Брайана больше походил на особняк, и площадь двора была достаточно большой, с высоким каменным забором, окружавшим огромный участок. В заборе было как минимум два прохода: главные ворота и калитка, разделяющая наши участки.
Он сел за стол и откинулся на стуле.
— Да, у меня там сад. Вообще-то, их несколько. У меня страсть к садоводству — оно меня успокаивает, — бросив беглый взгляд на кухню, он добавил: — Здесь ничего особо не изменилось.
— Пока не изменилось. Не забывай, я вернулась всего пару дней назад. Масштаб того, сколько мне предстоит сделать, только начинает устанавливаться. Во второй раз вся моя жизнь кардинально поменялась… нужно немного адаптироваться, чтобы понять, как снова влиться в этот город.
Нужно было приспосабливаться. Например, что я собираюсь делать со своей жизнью? Найду ли я работу или, возможно, начну собственное дело? Быть медиумом — большая ответственность, однако, когда я проверяла в последний раз, ежемесячная оплата за это не полагалась. У меня были деньги благодаря наследству от бабушки с дедом, и дом был оплачен на долгие годы вперед, но мне совсем не хотелось сидеть на попе ровно и ничего не делать.
— Могу вообразить, как это будет трудно. Твоя бабушка несла огромную ответственность на своих плечах. Тебе тоже придется.
Так, значит, он знал. Не то чтобы дар Лилы был какой-то тайной. Весь город знал, ровно, как и о том, почему я вернулась. Это был лишь вопрос времени, когда новость разнесется по округе, и тогда, было ожидаемо, что люди начнут стучаться в мою дверь, прося помощи. Прямо как когда я была маленькой. Лила постоянно разбиралась с духами для людей.
Я поставила вазу на стол и наклонилась, чтобы вдохнуть запах. Циннии были замечательных цветов — цветов осени: желтые, золотые и медные. Цветы были пышными, а насыщенный цветочный запах щекотал нос.
Коснувшись одного бархатного лепестка, я тихо вздохнула.
— Очень мило с твоей стороны было принести их. Они прекрасны. У меня не было возможности заниматься садоводством последние пятнадцать лет. Я жила в квартире в Сиэтле, а мои кошки съедают все растения в доме. Кстати, о птичках… — я замолчала, когда Дафни тихонько вошла в комнату. Она была светской кошечкой. Гэбби и Агент Эйч были дружелюбными, но им нужно было время, чтобы подойти к незнакомцу. Дафни же была кокеткой.
Брайан молчал, с опаской смотря на ней. У него был вид человека, который не был уверен в кошках, и это, само по себе, беспокоило меня.
— У тебя аллергия? — это был самый простой ответ на вопрос.
Он покачал головой.
— Нет, но я не привык кошкам. Я больше по собакам. У меня как-то был пёс. Он дожил до четырнадцать лет, хороший возраст для собаки. Я… много путешествовал в последние годы, поэтому решил подождать, пока не буду готов осесть где-нибудь, прежде чем снова завести домашнее животное.
Он нерешительно наклонился и протянул руку — медленно, чтобы не спугнуть её. Дафни осторожно подошла ближе. Она обнюхала его пальцы, снова взглянула на лицо и запрыгнула к нему на колени.
Что ж, это было неожиданно. Она замурлыкала и начала тереться о рукав его куртки.
— Она дружелюбная, но обычно она не такая шустрая.
Некоторые считали меня помешанной, но я давала кошкам определять, можно ли доверять человеку, который пришёл в мой дом. Они непременно шарахались от проблемных и людей с дурным характером. А это означало, что кем бы он ни был, Брайан был достаточно безобиден, чтобы впускать его в дом.
Расслабившись, я направилась к стойке.
— Хочешь кофе? Латте? Капучино? У меня есть всё нужное. А ещё я работала баристой.