Чтение онлайн

— Далеко?

Киэнн кивнул:

— Полагаю, куда-то за Уикер парк.

— Эй! — Фоморка снова недоверчиво нахмурилась. — А какого Фрэзера с Гриммом мы тогда перлись сюда? Это же совсем в другую сторону!

— Пропал сигнал отсюда, — устало выдохнул Киэнн. — Еще когда подъезжали, стал пропадать. Я все надеялся нащупать. Что? — Он раздраженно взглянул на Эйтлинн. — Ну, не вру, Этт! Вот сожри меня гулон и высри обратно! Может, тот, кто здесь был, почуял что-то и задал деру. Или просто получил, что хотел, и уехал домой отсыпаться после ночной гулянки. Поехали, я буду сканировать по пути.

Эйтлинн вздохнула.

— Вылезай. На метро поедем. Я не знаю, как завести машину без ключа.

— Пф-ф! — то ли фыркнул, то ли снова выдохнул Киэнн, и положил чуть дрожащую от напряжения ладонь на консоль.

Пробежала еще одна едва уловимая искра-молния. «Шеви» утробно заурчал, токая стрелка тахометра конвульсивно дернулась…

— Ну? Погнали.

Ничего не оставалось, как выруливать на скоростную магистраль и сломя голову мчать на северо-запад, надеясь на чудо.

Которого, разумеется, не произошло: они прокатали по улицам Чикаго до самого заката, последовательно прочесывая Уикер парк и Логан сквер, потом Аптаун и Эйджвотер, потом почему-то опять развернули в другую сторону, исколесили весь Гарфилд ридж и его окрестности, и наконец вообще оказались в соседней Индиане. Эйтлинн злилась и орала, все больше уверяясь, что ее водят за нос, Киэнн орал в ответ, потому что оправдываться крайне не любил, а может по другой причине, дьявол его разберет. Часов в десять вечера они, измученные и разбитые, вновь въехали на подземную стоянку отеля. Свое утреннее обещание Киэнн сдержал только на половину: бак был полон, но стекла авто так и остались серыми от грязи.

В боковое окно яростно забарабанил какой-то человек. Эйтлинн равнодушно заглушила мотор и выключила свет в салоне. Если это копы, она просто пошлет их на хрен. Ну, в самом деле. Пойдут же как миленькие. Точно по адресу. Ее безупречно-вульгарный макияж порядком размазался за день, но на это ей тоже было уже наплевать. Когда стекло перестало бликовать, она смогла разглядеть стучавшего получше: паренек лет двадцати на вид, выгоревшие от солнца дреды, от природы, вероятно, рыжевато-русые, собраны в пучок на затылке, кожа бронзовая от загара, линялая темно-зеленая футболка с цитатой из Боба Марли («Люби жизнь, которой живешь, живи жизнью, которую любишь»), на шее разноцветные бусы, желтый, красный, зеленый. Светофор ходячий. Точно не коп. Растаман обдолбанный. А не пошел бы он тоже?..

— Халлё, брудда! — Киэнн вдруг плотоядно осклабился, опуская шторку стекла. — Д’йа смэлл да ганджа?

И тут Эйтлинн тоже увидела. Это был вовсе не человек. У нечесаного фейри туманно поблескивали опалово-голубые глаза и гуляла рябой дымкой золотистая аура. Однако! На ловца и зверь бежит?

Фейри (судя по повадкам, скорее всего, лепрекон), похоже, и впрямь был под наркотой, но испуг в его глазах читался более чем отчетливо.

— Звал?

— А как же! — Киэнн, понятное дело, и глазом не моргнул. — Пошли, друг любезный, гостем будешь.

Лепрекона такая перспектива явно не порадовала. Тем более, что Дэ Данаан даже и не попытался вложить в «дружелюбное» предложение ни капли доброжелательности.

— Знакомься, Этт, — тем временем обернулся к фоморке Киэнн, — мистер О’Тумма. У них в последние лет двести странная мода пошла: брать вместо имен ирландские фамилии. Или псевдоирландские. А еще — курить каннабис вместо табака. Ну, тут я их понять, конечно, могу. Кста-а-ати, Тумм, раз уж ты тут так удачно и вовремя оказался, помой-ка машину!

Растаман послушно кивнул и принялся за работу, явно помогая себе мелкой бытовой магией.

— Откуда он взялся? — прошептала Киэнну на ухо Эйтлинн, вновь оставшись с ним наедине. Кто знает, насколько чуткий слух у лепрекона.

— Понятия не имею, — так же вполголоса уведомил Киэнн. — Но собираюсь выяснить. Хотя есть вполне правдоподобная версия: психоделики, знаешь ли, усиливают восприимчивость сознания фейри к песенке Глейп-ниэр. Даже сравнительно легкие. А вот как они влияют на передаваемый сигнал — никто пока выяснить, насколько мне известно, не пробовал.

Час от часу не легче. Эйтлинн сжалась в комок. Теперь этот придурок, при любом удобном случае, перепробует всю местную «дурь» под видом серьезного исследования! А может пусть? Внутрь прокрался насмешливый холод и его пособница пустота.

— Думаешь, это он? Думаешь, он пришел бы, если бы это был он?

Киэнн хмыкнул:

— А куда бы он делся! Если сучка Глейп-ниэр его нашла и пропела ему свою умопомрачительную сонату. Прибежал бы как миленький.

— Но ты звал его раньше?

Он кивнул:

— Неоднократно. Не знаю, как это получилось сейчас.

О’Тумма весьма шустро закончил орудовать тряпкой, и снова легонько постучал в окно. Киэнн вышел, и Эйтлинн последовала за ним.

— Неплохо, — милостиво одобрил Дэ Данаан. — Кстати, машина вообще-то не моя, так что следы нашего пребывания тоже надо убрать. Чтобы лишнего шуму не было. Давай, живо.

Лепрекон юркнул в салон.

— Я сперла у них пачку «Капитана Блэка», — созналась Эйтлинн, все еще чувствуя себя немного виноватой. Докатилась, профессор истории!

— Не думаю, что они это заметят.

— Чисто. — О’Тумма управился внутри еще быстрее, чем снаружи. — Ни одна ищейка не унюхает.

Киэнн снова хищно ухмыльнулся:

— А если и унюхает, то только запашок твоей ганджи, да?

Перепуганный растаман потупился, на загорелом лбу проступили капельки пота. Парень, похоже, и впрямь чуял за собой какую-то вину, хотя Эйтлинн по-прежнему не слишком верилось, что это и есть вор.

— Ладно, это меня уже не касается, — смилостивился Киэнн. — Работа принята. Если ты рассчитываешь, что это тебе зачтется, то такая вероятность есть. Но никаких гарантий. Пошли. Посидим, выпьем. Побеседуем.

Глаза лепрекона суетливо забегали, парень невольно попятился, и Эйтлинн показалось, что его ноги отчаянно спорят с головой за господство над телом, и будь у него хоть мизерная возможность, он удрал бы не задумываясь. Но, похоже, что возможности не было, и О’Тумма молча последовал за своим королем. Замыкавшая «конвой» Эйтлинн отчетливо слышала, как отбивают цирковую дробь его зубы и лупит в большой бубен шамана сердце.

На пороге лепрекон еще на секунду замялся, по-видимому, прощаясь с последним шансом на побег (а может и с чем-то посерьезней), но потом все же сделал шаг. Киэнн с порога направился в сторону бара, а Эйтлинн ненавязчиво подтолкнула еле живого с перепугу паренька в спину. Не нравилось ей его состояние, у людей с чистой совестью (да и у фейри, наверное, тоже) глаза не бегают и коленки не трясутся.

— Давай, Тумм, не задерживай.

Тем временем Дэ Данаан извлек из закромов отеля темную бутылку чего-то японского с размашистыми иероглифами на этикетке, бесцеремонно сорвал пробку и, резким жестом указав лепрекону на стул, разлил прозрачный, как вода напиток по винным бокалам. Поставил на стол и, не отрывая глаз от нежданного гостя, уселся напротив. Эйтлинн тоже присела, неуверенно вращая перед собой бокал с рисовым вином.

— Кампай, — мрачно провозгласил Киэнн.

О’Тумма поерзал на стуле, явно жаждая провалиться сквозь землю, потом задержал дыхание и залпом выпил. Эйтлинн пить не стала. Киэнн, к ее удивлению, тоже. Еще какое-то время полюбовавшись дрожью собеседника, Дэ Данаан демонстративно размотал Серебряную Плеть и уложил на стол перед собой, не убирая пальцев с ее гладкого змеиного тела.