Чтение онлайн

— Ну что, Тумм, у тебя есть двенадцать секунд, чтобы покаяться. Время пошло.

Загорелые щеки лепрекона посерели, вдохи и выдохи сделались рваными, как пресловутые чулки леди Мадонны, и Эйтлинн подумалось, что он близок к обмороку. Наконец О’Тумма мучительно сглотнул и, уставившись на край стола, бахнул:

— Они очень просили. Ну, я и продал.

— Кого продал? — ледяным тоном осведомился Киэнн.

— Косяк двум молокососам в Нью Орлеане. Да что им станется от одного косяка на двоих?

Киэнн с Эйтлинн переглянулись. Опять мимо. Даже смешно, право слово.

— И это все? — уточнил Киэнн с нескрываемой досадой.

— А что еще? — вытаращил глаза растаман.

— Даю подсказку. И заодно последний шанс. — Дэ Данаан определенно не оставил надежды выбить из допрашиваемого что-то еще. — Это касается Ллевелиса Дэ Данаана.

О’Тумма недоуменно хлопал огромными, почти девичьими ресницами:

— Э-э-э… Не понимаю.

— Сейчас поймешь. — Киэнн намотнул цепочку Глейп-ниэр на кулак. Эйтлинн невольно зажмурилась. Процедуру она видела уже пару сотен раз, но почему-то так и не смогла привыкнуть. — Кто похитил моего сына?

Лепрекон завопил, закашлялся, вцепившись обеими руками в край стола. Бокалы прозрачным караваном поползли вниз по накренившейся столешнице.

— Не знаю!

Эйтлинн прекрасно помнила, как отвечала на очень похожий вопрос теми же словами, а невидимая Плеть крушила и ломала ее изнутри.

— Где он сейчас?

Уже даже не крик, а надрывное сипение под аккомпанемент трехкратного звона бьющегося хрусталя:

— Нхе зхнаю…

На этот раз от лепрекона текла просто физически ощутимая темная волна ужаса, в глубине которой просто обязан обитать один из Древних Богов Лавкрафта.

— Знаешь ли ты кого-то, кто знает об этом?

Последняя попытка. Угроза из голоса Киэнна почти ушла, все больше сменяясь отчаянной просьбой, едва ли не мольбой о помощи. Лепрекон оглушенно помотал головой, рукавом вытирая кровь из носа. Киэнн намотал цепочку обратно на запястье. Незаметным жестом фокусника вернул на стол все три бокала (вероятно, их иллюзорных двойников, осколки прежних остались лежать на полу), плеснул в каждый еще немного саке из каким-то чудом уцелевшей бутылки. О’Тумма тут же осушил свой, не ожидая особого приглашения. И только потом, осознав, испуганно покосился на короля и его супругу. Эйтлинн нервно пригубила, наверное, скорее из жалости к допрашиваемому.

— Значит, косяк и двое молокососов в Нью Орлеане? — отрешенно созерцая третий бокал, продолжил Киэнн. — Продавал-то хоть зачем? На хрена тебе деньги? Или ты резаной бумагой расплатиться не можешь, если понадобится? Уже хоть подарил бы, что ли.

— Ребята… поручили… — обрывочно пояснил лепрекон.

— И что, совсем мелкие эти твои покупатели были?

Несчастный растаман дернул плечами:

— А я знаю? Может, лет по тринадцать.

Киэнн вздохнул.

— Расскажешь об этом на следующей Лунайсэ. Эту ты прогулял, и я догадываюсь почему. Меня твои грязные делишки не касаются. Но если не расскажешь, могу внезапно вспомнить этот разговор. Врубаешься, да?

О’Тумма быстро закивал.

— Ну вот и славно. А теперь скажи-ка мне еще, Тумм… По-дружески. Не бойся, бить уже точно не буду. Когда и как ты услышал Песнь?

Лепрекон сосредоточенно наморщил лоб:

— Да сегодня утром же. Вначале думал — глюки. Думал — шибко «трава» забористая попалась. А потом накрыло вот так! — Он проделал невнятный, должно быть, по замыслу удушающий жест руками. Собственно, этот эффект Эйтлинн тоже прекрасно помнила и догадывалась, что имеет в виду О’Тумма. — До печенок, короче, проняло. Ну я и того, сел на самолет и прилетел. Потом еще это, по городу… Ну...

— На самолет? — Киэнн изумленно вскинул брови. — А где ж это ты был?

— Ну… — О’Тумма опять боязливо покосился. — В Майами…

«Ни хрена ж себе!» — в унисон мыслям Эйтлинн, отчетливо проговорил быстрый взгляд Дэ Данаана. Каким-то чудом он умудрился не озвучить этого вслух.

— А… до этого ты ее не слышал, нет?

О’Тумма растерянно помялся:

— Ну как… Под травкой-то ее всегда чуток слышно. Но так, не торкает. Балабонит где-то, как то радио в соседской кухне. Не разобрать а ни словечечка. Оно, конечно, и так слов-то не особо разберешь, что психодел задом наперед слушать, но… Ну, как-то… Это…

— Ладно, я понял, — кивнул Киэнн. — Свободен. Можешь выметаться. Пламенный привет богу Джа!

Он одарил лепрекона ослепительной улыбкой сытой акулы. Тот не заставил себя просить дважды и мгновенно ретировался, исчезнув за дверью.

— Тыща с хреном гребаных миль! — наконец торжествующе озвучил распиравший его вывод Киэнн.

— А почему на зов пришел только он один? — безжалостно подрезала крылья его ликованию Эйтлинн.

Киэнн раздраженно поджал губы и с неохотой пояснил:

— Вообще-то фейри не так уж часто балуются наркотиками. Сомнительное удовольствие: слушать эту сраную музычку. Даже «в фоне».

— Ты ее тоже слышишь?

Он кивнул:

— А как же. Но да, примерно как он и говорил: где-то далеко, глухо, на периферии сознания, знаешь. Так, будто ей до меня нет дела. Однако сказать, что в такой тональности она не действует на нервы слушателю — бессовестно соврать.

— И как, — не отрывая от него придирчивого взгляда, задала сокровенный вопрос Эйтлинн, — намерен и дальше «слушать»?

Киэнн едва заметно поморщился:

— Ну-у-у… Грех не попробовать. Хотя бы еще разок. — И перешел на смущенно-просительные интонации: — В порядке научного эксперимента, мэм?

Эйтлинн осуждающе качнула головой.

— Под строгим присмотром моей королевы? — Он виновато улыбнулся.

А потом и вовсе потупил глаза.

— Этт, я знаю, что периодически начинаю вести себя, как последняя сволочь, но поверь, могло быть и еще хуже. Давай так: если меня окончательно «понесет» и все тормоза откажут, делай все, что сочтешь нужным. Ты можешь, я верю. Хорошо, что ты здесь. Даю тебе право применять любые меры, слышишь? Любые. Договорились?

Эйтлинн слабо улыбнулась. Где-то глубоко внутри с уродливой ледяной глыбы на месте сердца со звоном сорвалась первая капля.

— Договорились… мой король.

Ллеу кричал. Кричал так, что у самого уши закладывало. Задыхался криком. Когтистые руки-лапы мертвой хваткой впивались в горло. Так уже было. Давно. Тогда он был ещё маленьким и беспомощным. Пальцы-когти и пропасть. Бездна крика. Боли. Которая тоже крик.