Чтение онлайн

— И что, нельзя просто сказать ему…

— Можно, — снова оборвал ее на полуслове Киэнн. — Так и сделал. Но, прости, я не учил его пользоваться телефоном. Полагаю, что и ты тоже. Так что, боюсь, даже получив сообщение, он совсем не обязательно поймет, что именно от него требуется.

Индикатор в последний раз мигнул, высветив кнопку нижнего этажа. Дверь мягко распахнулась.

— Почему было так сложно создать нормальную магию или другое средство для двухсторонней связи?! Не письмо в один конец, а…

— Телефон? Скорее всего потому, что он остался бы невостребованным. Мир смертных, как я погляжу, тоже к этому подходит: звонить по телефону неприлично. Зачем, если можно отправить сообщение? Адресат прочтет или прослушает и ответит, когда ему будет удобно. А фейри испокон веков такие социопаты. Ты будешь, кстати, выходить? Или обратно поедешь?

Они молча пересекли фойе и вышли на улицу.

— Все имеет свою цену, детка, — словно отвечая на ее невысказанный вопрос, проговорил Киэнн. — Смертные платят свою за прогресс, мы, фейри — свою за воздержание от оного.

На стоянке перед отелем свободных машин такси не оказалось. Довольно предсказуемо, конечно. Скверные предчувствия вернулись к Эйтлинн: вызвать такси по телефону прямо из номера Киэнн не пожелал, мотивируя это расплывчатыми уверениями, будто не проблема и на улице поймать. Ну что ж, придется пройти немного пешком. Навык передвижения на десятидюймовых стальных ходулях, наверняка изобретенных каким-то садистом и женоненавистником, понемногу возвращался к Эйтлинн, а вот кожа под толстым слоем грима зудела нестерпимо. Чикаго по-прежнему плавился в раскаленной печи безжалостного августа, хромированные щеки припаркованных у обочины автомобилей бесстыдно бликовали, а по улицам и авеню во всех направлениях, точно нескончаемое варево из бездонного котла, расползалась густая человеческая масса. Лезла, текла, комковалась, как манная каша, оседала липкими сгустками у витрин ювелирных магазинов и сувенирных лавочек, просачивалась в щели ресторанов и закусочных, сливалась в жерла метро…

— А ну стой, паршивец! — взвизгнула немолодая леди, похожая на четыреста фунтов земляничного мороженого в трещащем по швам вафельном стаканчике. — Ах ты, немытый пожиратель бобов!

На мостовую шлепнулся ярко-малиновый бумажник, а в перетянутых золотыми кольцами пальцах-сосисках угрем завертелся смуглый, заросший, как волчонок мальчуган с подозрительно знакомыми ссадинами на голых коленках. Молча, но яростно.

— Позовите кто-нибудь полицию, что ли! — возопило земляничное мороженое. — Эти мексиканские недоноски вообще распустились, в приличные кварталы лезут, сумки режут! Видели, что он сделал? Нет, ну вы видели?

Она потрясла воздух грубо распоротой леопардовой сумочкой и с размаху хлопнула ею вертлявого мальчишку по затылку. Латинос зло процедил что-то сквозь зубы и лягнул ее обутой в драный кроссовок ногой. Пальцы-сосиски на секунду разжались, четырехсотфунтовая туша пошатнулась, едва не вписавшись задом в витрину. Маленький оборванец предпринял отчаянную попытку ускользнуть, но просочиться сквозь обступившую его толпу не сумел.

— Держите вора! — вновь призывно протрубила дамочка с леопардовой сумкой. — Держите негодяя!

Паренька неуклюже, но усердно перехватил высокий байкер с пивным брюшком и синими от татуировок бицепсами. Латинос снова задергался, выворачиваясь из крепкой хватки байкера, брыкаясь и шипя, как дикий кот.

— Ишь, чего творит, подлец! — загудела толпа.

— Депортировать их всех надо!

— Когда уже ту стену построят? Только обещать горазды.

— Ты из какой сточной канавы вылез, крысеныш? Чей ты? Где твоя мама-крыска и твой папашка помоечный наркобарон?

Рико (а у Эйтлинн уже не оставалось ни малейших сомнений, что латинос — ее недавний знакомый с причала у Парка Сталеваров) в очередной раз по-звериному зыркнул на обидчика и скорчил презрительную гримасу:

— !No te entiendo!*

*Я тебя не понимаю!

— Во, даже двух слов связать не может, а кошельки резать…

— Это мой.

Киэнн шагнул сквозь толпу, словно та была лишь роем призраков. Сердце Эйтлинн пропустило удар. На мгновение ей показалось, что он действительно узнал в упрямом уличном воришке Ллевелиса, а не просто так вздумал вступиться за маленького бродягу. Конечно, секундой ранее ей и самой нестерпимо зудело сотворить что-то этакое с брюзжащим обществом, почитавшим себя в праве унижать и третировать ребенка даже не столько за его проступок, сколько за его расовую принадлежность и социальное положение. И в эту секунду она остро осознавала, что никакая она не «добрая женщина»...

Но что, если…

— ?Qu'e pasa, querido? — одним махом разбивая ее безумные надежды, заговорил с мальчиком Киэнн. — ?Tienes problemas?*

*В чем дело, милый? У тебя проблемы?

Рико прикусил губу и, по-видимому, на лету перехватывая правила игры, капризно проворчал:

— Un poco…*

*Немножко...

Эйтлинн почувствовала, что пальцы Киэнна едва заметно подрагивают, как бы невзначай касаясь Глейп-ниэр. Огромный байкер как-то сразу съежился и истлел под стальным взглядом короля фейри.

— Убери руки от моего сына. Пока я добрый. Или рискуешь лишиться чего-то более ценного, чем какой-нибудь кошелек.

Воздух гудел от магии, точно высоковольтные провода от напряжения. Эйтлинн почудилось, будто та же электрическая волна проходит и через ее собственное тело. Она слишком хорошо знала, на что способна Серебряная Плеть. На малом расстоянии она бьет по человеку с таким же успехом, как по фейри. Но — Киэнн, ради Ллира и Аннвна, не надо устраивать здесь кровавую баню!

К счастью, байкер послушно отдернул руки почти мгновенно. И, кажется, до крови прикусил язык. Эйтлинн была готова поручиться, что без удара Плети тут не обошлось, но это была малая кровь и очень аккуратный, почти неприметный удар. Рико метнулся к Киэнну и живо спрятался ему за спину.

Киэнн хищно ухмыльнулся и кивнул Эйтлинн, точно своей секьюрити:

— !Quieto, se~nora de Muertes! Todo est'a bien.*

*Спокойно, сеньора де Муэртес. Все хорошо.

«Госпожа мертвецов»? Как мило, дорогой!

— А теперь расходимся, господа, — ровным тоном продолжал он. — И если кому-то придет в его неумную голову странная фантазия обратиться в полицию, я похороню вас всех до единого. Память на лица у меня превосходная, мои люди найдут вас и… — Киэнн примерил самую жуткую улыбочку из своего обширного арсенала: — Впрочем, давайте не будем травмировать детскую психику подробностями того, что именно с вами сделают.

Когда толпа окончательно рассосалась, слившись с общим людским потоком, Киэнн холодно обернулся к Рико, всё еще липнувшему к нему со странной доверчивостью.

— Hola, amigo. Abre tus o'idos y escucha con cuidado. Eres un ladr'on bozal y es un golpe de suerte que andaba por ah'i. ?Me entiendes?*

*Привет, дружище. Разуй-ка уши и слушай внимательно. Ты никудышный вор, и это подарок судьбы, что я проходил мимо. Понимаешь меня?

Мальчуган, насупившись, кивнул.