Чтение онлайн

— Сейчас. Я расскажу, и ты будешь знать, насколько я безнадежен. Итак, — он несколько раз быстро вдохнул, — я приехал сюда… то есть, вначале не сюда, но почти… Не думай, я не брежу, просто не могу вспомнить… Да, вот! Вначале я приехал в Каслполлард — это в Лейнстере, знаешь? К западу от Лох-Линн. Я поехал туда, потому что… Бездна Домну, не помню почему. Но мне там не понравилось. Тогда я решил взять билет в круиз по Атлантике. Ну, уже не из Каслполларда, конечно, а… И как я там оказался? Нет-нет-нет, подожди, я вспомню! Это было вообще в прошлый раз, я не был в Ирландии! Я приехал в Луизиану. — Никс радостно улыбнулся и несколько раз уверенно кивнул. — И поднялся по Миссисипи до самого Давенпорта. Ну, с заходом в Мемфис. Там я наткнулся на двух миленьких японок, кажется, фанаток Элвиса и мы… э-э-э… ну, весело провели время в Грейсленде. Такие стесняшки, прямо как я люблю…

Фоморка зло сверкнула на него глазами. Если он снова не бредит, можно представить, как «весело» провели время две стеснительные японки. Нёлди побледнел, потом покраснел.

— Драная акула, ну, да, ты правильно подумала. Я ж за этим и ехал, не кино ж смотреть! Потом я заехал в Сент-Луис, но там как-то ничего не подобрал. А в Давенпорте… В общем, было уже довольно поздно, и я решил заглянуть в какой-то бар. Не очень помню какой. Там было битком народу, кажется, кто-то выступал. И, после стаканчика виски, я почти сразу натолкнулся на это… создание. Понимаешь, она была как воплощенный заказ! Вот все, что только может хотеть сумасшедший никс, одержимый наивными молоденькими смертными! Сейчас я полностью уверен, что она была фальшивкой от и до: и эти глаза-незабудки, и солнечная корона волос, и реснички, которыми она то и дело хлопала, точно кукла!.. И темно-зеленое платьице до колена, такое ретро-ретро, юбка-клеш — у меня же сдвиг на этих их ранних шестидесятых, мы тогда с Хильд… Впрочем, неважно, я снова отвлекаюсь, да? Короче, похоже, я на нее всерьез запал. Лола — так она представилась. Не знаю, тоже выдумала, наверное…

— Лайла, — вспомнила Эйтлинн. — Ее подружка называла ее Лайла. Я уверена, что ты о ней.

Нёлди усердно потер переносицу, так, что она аж побагровела.

— Нет, она сказала: Лола. Ну, тролль с ней. В общем, мы выпили по коктейлю, немного потанцевали, потом еще выпили, потом, наверное, снова… И довольно скоро я обнаружил, что надрался до потери сознания. Честно говоря, думаю, она мне уже тогда что-то подмешивала, потому что ну не могло так быть! А потом вдруг оказалось, что мы уже едем куда-то к ней. Сюрприз, да? Я у нее в машине, и мы катим по автостраде! Куда — понятия не имею, но по запаху влаги в воздухе, чую, что в сторону озера Мичиган. А, да! — Он хлопнул себя по лбу. — Вспомнил! Еще духи у нее были такие... горькие. Я сначала не врубился. И в салоне тоже всё… с тем же запахом…

— Полынь, — кивнула фоморка. — Я ее тоже малость хлебнула. Дрянная штука.

Никс поскреб щетку отрастающих волос:

— Ну вот. Значит, часа три спустя (может больше, не знаю) она выволокла меня под руки из машины напротив какого-то… подъезда, наверное. Не уверен, что это был подъезд.

— Да, двадцатиэтажное здание, —подтвердила Эйтлинн. — Если ты о нем.

Нёлди даже повеселел.

— Видишь? А? Еще варит башка, да? — И уже более бодро продолжил: — Короче, мы куда-то поднялись на лифте, потом она довела меня до большой, окованной железом двери. Тут меня в первый раз слегка передернуло, но я был слишком пьян и одурманен ее полынью этой, так что, считай, через секунду забыл. Кроме того, а что тут такого? Они так часто делают, разве нет? Ну и сталь на двери — она же меня не касается. И я ее не касаюсь даже, девица сама открыла, сама закрыла. Пусть себе! Зашли мы, значит, и она сразу поволокла меня в кровать. Раздела, уложила, все такое. Ну, шло не совсем так, как мне бы того хотелось, но все равно ведь в нужном направлении, так что я сопротивляться, понятно, не стал. Хотя тогда еще мог…

Он досадливо покривился и принялся теребить проколотую мочку уха. Эйтлинн легонько шлепнула его ладонью по пальцам:

— Не сметь! Чешется, я знаю. Но не расцарапывай, тут тебе не Маг Мэлл, еще заразу занесешь.

Нёлди отдернул руку и, вздохнув, сокрушенно покачал головой:

— Вот надо же было оказаться таким дураком! Видно же, что… Ладно. Так вот, уложила она меня, сама тоже разделась до белья, и вот готов поклясться — белье это у нее наизнанку надето! Мне, конечно, что, только смех взял. Хотя, если…

— Это что, действительно как-то работает? — не удержалась Эйтлинн. За три с небольшим года в Маг Мэлле она так и не смогла толком выяснить, имеет ли поверье о выворачивании одежды наизнанку в качестве защиты от сверхъестественных существ хоть какие-то реальные основания.

— Ну как… — Никс пожал плечами. — Оно немножко заклятья сбивает, особенно если волшебник неопытный. Но не более. Ну так я ж тогда колдовать и не собирался, как бы. Хотя, чтоб знать, так уже надо было. Дурак, дурак! — Он опять сердито постучал себя кулаком по лбу. — Ну и… Вижу, пошла она какие-то там свечи зажигать. Курильницы, кадильницы, лампы эти всякие. Даже камин зажгла, хотя жара стояла та еще. А я по-прежнему ни сном ни духом, представляешь! Думаю: какая романтичная особа! Мечта поэта! А эта «мечта» вдруг влазит на меня верхом и спрашивает: как тебе, мол, мои благовония? Ну, я пьян, у меня комната и так перед глазами плавает, я все еще не догоняю. Мило, говорю, только в горле как-то першит, по-моему, ты перестаралась. Она такая: да нет, думаю, в самый раз. А потом — бум! Любишь, спрашивает, когда тебя связывают? И я снова, как баран, только глупо улыбаюсь в ответ: не-не-не, мол, деточка, это не мое, вот наоборот я не против. Собственно, у них же это вроде как модно нынче, вот я и не подумал ничего такого, хотя сильно уже всего набиралось такого, странностей разных. А она этой своей златокудрой головушкой качает так и: не-а. Сегодня, говорит, твоя очередь.

Нёлди замолчал и потянулся за стаканом. Стакан был пуст. Бутылка тоже.

— Минералка закончилась, — холодно уведомила Эйтлинн, уже догадываясь, к чему все идет. — Могу из крана налить.

— Пожалуйста.

Никс выпил воду до дна и только потом снова заговорил:

— В общем, да, вот тут-то в мою нетрезвую башку начало что-то доходить. Девицу эту я имел удовольствие отыметь лет шесть тому назад. Шинви подобрал ее где-то то ли на Канарах, то ли на Гавайях, и привез мне в подарок. Ну, ты ж знаешь, он так частенько делает. Выглядела она тогда явно по-другому, но тоже весьма ничего. Еще все ныла, что у нее жених и что-то там еще, кажется, про папу, который что-то с нами сделает… Или с ней, я уже не помню, конечно. Я вообще этот случай смутно помнил, но она пересказала. Похоже, у нее тогда как раз помолвка была, и она по этому поводу неслабо так наклюкалась. А потом ее на водном велосипеде унесло в океан, где Шинви и выловил. Еще спасибо б сказала! Давно бы рыб кормила...

Нёлди сглотнул и покосился на Эйтлинн, но сочувствия в ее глазах, надо полагать, не прочитал.

— Шесть лет назад… — Задумчиво протянула она. — Сейчас ей на вид не больше двадцати… Никс, ты соображаешь, что висит над твоей головой?

Он отчаянно замахал руками, уронив стакан:

— Я псих, но не до такой степени! У нее была помолвка! Ей было семнадцать! Да пусть меня сотня кракенов сношает, если я вру!

Семнадцать. Ну да, по мнению фейри и с шестнадцатилетним можно делать уже все, что угодно. Вот только документов они, конечно же, никогда не спрашивают. Предпочитают руководствоваться собственной интуицией и (в лучшем случае) верить жертве на слово.

— Если ты врешь, никс, то сотней кракенов ты у меня не отделаешься, — угрюмо уведомила Эйтлинн.

— Считай, полсотня из них уже свое дело сделала, — отвел глаза Нёлди. — В общем, сообщать все это она мне стала только, когда рябиновый дым основательно добрался до моих легких. В голове у меня, значит, все равно что клан цвергов молотами лупит, перед глазами льёккьё летают, желудок куда-то ползет, извиваясь по-змеиному, а тело все одной сплошной судорогой свело, и язык даже еле ворочается. Она что-то говорит, говорит, а у меня единственная мысль в мозгу: меня сейчас вырвет, и я захлебнусь своей же блевотой. Потому что даже пошевельнуться не могу. Но это я тогда сильно заблуждался, когда думал, что хуже и быть не может. Ага, как же!

Он снова пошарил в поисках стакана, не нашел и продолжил, сдерживая дрожь:

— Дальше уже помню урывками совсем: помню длиннющий стальной кинжал у своего горла, помню, как защелкнулись наручники, смутно припоминаю, что поначалу понтовался и делал вид, что стали вовсе не боюсь. Пока она не вытащила откуда-то еще одну стальную игрушку. Очень реалистичной, знаешь, формы, ни с чем не перепутаешь. И размеров, которым не только Шинви, а и любой тролль, думаю, позавидовал бы. Может, конечно, это мне с перепугу так привиделось, признаюсь, пересрал я в этот момент точно не на шутку. И говорит, значит, мол, сейчас посмотрим, как тебе понравится вкус стали в некоторых интимных местах. Ну и… — Его снова отчаянно заколотило. — …и не замедлила продемонстрировать. Вогнав эти дюймов двадцать пять мне как раз в прямую кишку.

Очередная пауза затянулась, никс слепо глядел перед собой, было видно, как со лба его градом катится пот. Где-то далеко внизу тихо и монотонно гудела ночная магистраль…

— Дальше… дальше не помню уже почти ничего. Кроме мокрых стальных челюстей боли. Которые пережевывают, глотают, срыгивают и начинают с начала. И какой-то бесконечной проволоки в животе, во рту, в глотке. И такого чувства, будто меня выворачивают с одного конца и натягивают его на меня же с другой стороны. Еще помню, что рвало меня, наверное, раз пятьсот, потом уже слизью, кровью и невесть чем вообще…