Чтение онлайн

Правда призрак, что ли? Он почти не изменился за эти восемь лет, даже как будто помолодел. И держаться стал как-то по-другому. Только от дурной привычки одеваться как грязный хиппи так и не избавился.

— Как ты сюда вошел?

— Через дверь, — невинно пожал плечами он. — У тебя не заперто.

Роуз была абсолютно уверена, что это не так, она не могла оставить дверь открытой на ночь. Все это смахивало на дешевый триллер. Да-да-да, именно дешевый триллер, малобюджетный трешак.

Незваный гость раздосадовано цокнул языком, окинул взглядом комнату и без стеснения вошел внутрь, на ходу разворачивая что-то, упакованное в шуршащую фольгу.

— Напрасно ты так со мной, мармеладинка. Смотри какие гостинцы я для тебя припас. Высший сорт, не мусор какой!

Он опустил на столик перед Роуз темную плитку, цветом похожую на горький шоколад. Унций десять, не меньше.

— Я этим больше не увлекаюсь, Кен.

— Неужели? Ну вот, а я так старался. Это из Афганистана, превосходный чарс. Помнишь, как мы с тобой раскурили кубик марокканского? Ты была такая веселая в тот день! А уж говорливая какая! Даже рассказала мне про мисс Лиззи — я-то ведь ее живой и не видел. Сколько, говоришь, ей было? Шесть? Или пять?

— Тебе все приглючилось, н-нарик тупой! — дрогнувшим голосом проговорила миссис Паттерсон.

Он ничего не докажет. Прошло так много лет, и у него не может быть никаких улик. Мало ли что она ляпнула по укурке?

Ее бывший любовник обошел кресло, в котором сидела Роуз, и положил ладони ей на плечи. От него веяло каким-то противоестественным холодом. «Вампир!» — метнулось в помутневшем сознании Роуз. Она быстро перевела взгляд на огромное зеркало туалетного столика: отражение наличествовало. Кен Дениэлс, бесстыжий жиголо и форменная шлюха мужского пола, усмехался вполне материальной усмешкой, стоя у нее за спиной.

— Я и не собираюсь никому ничего доказывать, Рози. Поверь, сладенькая, все останется между нами.

— Ты пришел меня шантажировать? — догадалась миссис Паттерсон.

Неужели она сказала это вслух, про «ничего не докажет»?

— Что ты! Это же не моя профессия! — В его руке блеснуло что-то металлическое, но на нож это не походило. Просто серебряная цепочка. Еще один подарок, что ли? Голос продолжал звучать умиротворяюще: — Все, чего я хочу — это чтобы ты покинула мир точно так же, как твоя маленькая падчерица.

Роуз даже не сразу поняла, что именно он сказал.

— Ты свихнулся? Я не убивала Лизу, она была мне как дочка! Я в ней… души не чаяла!

— Ну так и я не буду тебя убивать, мармеладик. Все случится как-то само собой. Ты просто ляжешь в свою мягонькую постельку, накроешь свое ухоженное личико подушкой и тихонько задохнешься. Я тебя и пальцем не трону. Обещаю, Роуз.

Болонки выли. Попугай, наверное, сдохнет с голоду. Киэнн распахнул высокую клетку и открыл окно. Прибьется к кому-нибудь. Птичка редкая, дорогая, на улице не оставят. Еще раз приподнял край подушки и удовлетворенно улыбнулся. Спи спокойно, мармеладка Рози. Пусть тебе приснятся конопляные поля Марокко.

***

Ллеу ворочался в постели, пытаясь найти позу, в которой ничего не болит. Его безумие было слишком уж устойчивым и однообразным. Ничто не менялось. Ни сырой, прогнивший дом, в котором он жил, ни смертные, которые его окружали. Картинка за окном тоже оставалась прежней, разве что иногда шел дождь, ночь сменялась утром, утро — днем… Его отражение в зеркале тоже не спешило меняться, только синяков на теле все прибавлялось. И совсем не по волшебству. Мэдди все так же звалась Мэдди, и по-прежнему пыталась ему что-то втолковать, все на том же языке людей. Так же, как и раньше бранилась и дерзила, подтрунивала и временами вытаскивала из очередной передряги. Крис, которого она звала братом, однообразно угрюмо огрызался, существо в клетке (ребенок, как уже понял Ллеу, девочка по имени Эби) непрестанно ныло и орало, женщина то и дело плакала…

Только урод, которого Мэдди звала «папашей», бывал разным: иногда — бешеным зверем, злобным демоном, иногда — просто старшей версией угрюмого Криса, иногда — веселым и даже притворно-добродушным придурком. Скалил желтые тролльи зубы в мерзкой улыбочке и обещал привезти деткам конфет. Завтра после работы. Но, конечно, никогда не привозил. Ллеу довольно быстро вычислил, что меняет его: виски. Что он, пьяного Шинви не видел? Хотя большинство фейри не слишком сильно менялись под воздействием алкоголя. Они могли поменяться просто так, в силу своей природы. Но на этот случай у Ллеу тогда была Глейп-ниэр. И были папа и мама, которые прекрасно разбирались в таких вещах и успевали вышвырнуть неожиданно взбесившегося оборотня за дверь прежде, чем он чего-то наворотит…

Буквально каждый день Ллеу по нескольку раз порывался сбежать из этого отвратительного дома, хотя не знал куда ему податься и что делать потом. Было бы здорово прихватить с собой безумную Мэдди — Ллеу уже убедился, что как раз она была наименее сумасшедшей из всех. В свое сумасшествие он тоже больше не верил. Конечно, с ним случилось что-то странное и необъяснимое, но это, вне всякого сомнения, просто магия. Беда в том, что после случая с разбитым окном за ним зорко приглядывали, запирали, когда не могли следить и — самое скверное — постоянно пичкали какими-то лекарствами. От них на Ллеу нападала смертельная слабость и сонливость, а в голове непрестанно гудело. Невнятно, приглушенно, точно кто-то бубнил жутковатую скороговорку на неизвестном ему языке, захлебываясь визгом на каждом втором слове...

***

Заведение работало под стандартной вывеской «Тайский массаж и релаксация». Для прикрытия задницы хозяин держал парочку настоящих массажисток. Ну, и еще несколько девочек работали по совместительству. Ван и тайцем-то не был, хотя когда-то прожил там пару лет. Что, разумеется, нисколько не мешало ему вполне успешно вести дела заведения уже не первый год. Работа, понятно, не из легких, тем более что на нем висело чуть ли не все: и с клиентами договориться надо, и за девочками присмотреть, новеньких разместить, да еще обычно и укротить, объездить (поначалу они почти всегда буянят, разве кроме самых молоденьких), и, если что, с властями утрясти. Вот сегодня Ван вышел на смену уже в пять вечера, хотя клиенты обычно в такое время еще почти не заглядывают. Но должны были подвезти свежий товар, так что дел ожидалось невпроворот. Ван спустился в казармы, разнес девочкам еду, доставленную из местной китайской забегаловки (лапшу с курицей в глазури — чем не лакомство? жируют, сучки) и сел просмотреть счета. На бухгалтера босс тоже жлобился, выкручивайся как можешь.

В этот момент при входе звякнул колокольчик. Ранняя пташка. Ван поднял взгляд от бумаг. Высокий блондин, явно иностранец. Одет… так себе одет, но Ван приучил себя не делать поспешных выводов. Европейцы бывают… странными. И никогда не знаешь, в какой воде плавает крупная рыба.

— Добрый вечер, сэр, чего изволите пожелать?

Блондин загадочно улыбнулся:

— Полагаю, мне нужна… релаксация.

Ван услужливо закивал:

— Конечно, конечно. — И привычно затарахтел: — Традиционный массаж, масляный массаж, массаж ног, массаж горячими камнями…

— Меня интересует, — продолжая улыбаться, оборвал его клиент, — особая релаксация. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Ван еще раз окинул его придирчивым оценивающим взглядом:

— Эта услуга будет немного подороже. И только наличными.

Посетитель кивнул, вытаскивая бумажник:

— Знаете, я давненько не бывал в Чикаго. Надеюсь, за последние пять лет цены не слишком сильно выросли?

— Немного, — уклончиво ответствовал Ван, краем глаза заглядывая в бумажник клиента. — И мы берем задаток, знаете ли.