Чтение онлайн

Нёлди нерешительно топтался у входа.

— Так мы будем тут что-то тырить? — нетерпеливо дернул его Рико.

— Мы слишком поздно пришли.

— Это потому, что ты очень медленный, дуэнде!

— Нет, это потому, что ты не мог толком объяснить, где это место! И врал, что оно рядом. И потому что в меня всего день назад влили столько железа, сколько еще ни один фейри не пробовал! И еще я не дуэнде!

Что ты творишь, никс? Нёлди внезапно сообразил, что орет на девятилетнего ребенка. Конечно, наорать — не ударить, голову, может, и не снимут, но самому ж стыдно. Рико, между тем, не подозревая, что по понятиям Маг Мэлла, извиняться должны перед ним, виновато опустил голову:

— Прости, пожалуйста, я не буду тебя так больше называть.

Нёлди почувствовал, что уши у него буквально горят огнем.

— Это ты меня извини. Не говори Эйтлинн, что я на тебя наорал, ладно?

Рико с готовностью кивнул:

— Не скажу.

И снова жадно прильнул к зеркальному стеклу витрины, за которым, по правде говоря, ничего толком не разглядеть. Нёлди невольно пошарил по карманам. Откуда там чему-то взяться? Ты же час назад наколдовал себе эту одежду!

— У меня были деньги. — Рико точно затылком почуял его нечаянный жест. — Но, наверное, сеньора Этта выкинула их вместе с моими старыми шмотками.

— Сэр, не хотите ли вы узнать побольше о Спасителе нашем, Господе Иисусе Христе и Отце Его Небесном? — неуверенно подступила к Нёлди высокая полная женщина со светлыми волосами, затянутыми в конский хвост. На раскрасневшемся от жары лице громоздились огромные квадратные очки, под мышкой зажата сумка с буклетами и журналами «Сторожевой башни».

— О да! — Нёлди с жадностью выхватил у нее из рук несмело протянутую листовку. — Вы меня просто спасаете!

Женщина просияла и принялась еще что-то лепетать о любви к ближним и воскресных богослужениях, но Нёлди уже не слушал. Это же то, что нужно! Бумажка, насквозь пропитанная слепой верой наивных смертных.

— Спасибо большое, непременно, — механически пробормотал он, на ходу аккуратно складывая листовку вчетверо. Теперь только разрезать по сгибу и… Нёлди кивнул Рико и быстро вошел в двери магазина.

Магазинчик был небольшим и, как показалось, скорее рыбачьим, чем охотничьим. Сразу у входа высился густой частокол удочек и спиннингов, дальше пестрела россыпь поплавков и блесен, в аквариуме плавали золотые рыбки. В глубине виднелся стенд с карабинами. Нёлди искал ножи.

— Покажите вот этот, пожалуйста.

Он повертел в руках небольшой складной ножик с деревянной рукояткой. Потом непринужденно вытащил из кармана светло-голубой флаер с обещанием Царствия Небесного и ответов на все вопросы бытия, и, точно пробуя остроту заточки, разрезал по сгибу.

— А есть у вас тут арбалеты?

Седобородый продавец кивнул и повел Нёлди за собой. Рико застрял возле карабинов и не отрывал от них горящих восторгом глаз.

— Смотри, Нил!..

На этот раз он четко вспомнил инструкции: на людях называть никса англо-шотландским именем и не подавать вида, что знает, кто он на самом деле. Нёлди рассеянно кивнул и сосредоточился на обрезках христианской листовки в кармане. Нужно было превратить их в купюры, при том желательно не ошибиться с достоинством каждой, да еще и в правильной валюте...

В дальнем ряду нашлось полдесятка охотничьих арбалетов. Нёлди выбрал самый мощный из них.

— Тяжеловат для вас будет, — перевел скептический взгляд с оружия на покупателя бородач.

— Я крепче, чем кажусь, — заверил его Нёлди. Ну, обычно оно так и было. — Еще стрелы, пожалуйста.

Он уже рассчитывался за покупку, когда откуда-то справа долетел пронзительный визг Рико. В глазах у Нёлди потемнело, словно злодейка Смерть неслышно подошла сзади и накрыла веки ладошками: угадай кто? Не помня себя от ужаса, он вылетел в зеркальную дверь, едва не угодив под колеса паркующегося джипа. В этот миг он был абсолютно уверен, что поступает правильно: вервольф, вне сомнения, выследил мальчика, когда тот вышел на улицу… Или, быть может, прокрался в зал магазина. В любом случае, он точно схватил его и сейчас удирает с добычей!

Опомнился Нёлди, пробежав уже, должно быть, кварталов пять-шесть. Куда и слабость подевалась! Бежал бы, наверное, и еще, если не сообразил, что гонится за тенью. Примерещившаяся ему в толпе сутулая фигура волка то ли давно исчезла в неизвестном направлении, то ли никогда не существовала. Нёлди в замешательстве плюхнулся на бордюр клумбы под раскидистой робинией, хрипло дыша. Сразу накатила волна боли во всем теле. Особенно почему-то болела правая рука… Ах да, тяжеленный арбалет он все это время тащил на плече. И стрелы не забыл, надо же…

Что ж теперь делать-то? В том, что мальчишку умыкнул вервольф, у Нёлди не было ни малейших сомнений. Вернуться к Эйтлинн, сказать: извини, недоглядел — наверное, равносильно тому, что лезть прямо вервольфу в зубы. Или даже похуже того — еще и стыда не оберешься: Нёлди поручили приглядеть за ребенком, а он вместо этого поволок его незнамо куда, к кельпи на рога, и бросил волкам на растерзание. Может, лучше уж умереть с честью?

Нёлди нащупал в кармане складной нож. Ну, в сущности, ведь, отыскать здешние охотничьи угодья вервольфа, а там и его самого — дело не такое уж хитрое. И ты знаешь, на что они клюют. Давай, действуй. Ты уже дважды обещал поймать его — в бреду или в здравом рассудке, сути не меняет, изволь слово держать. Слово, данное женщине, если хоть немного дорожишь ее мнением о тебе, — умри, но сдержи. Слово, данное ребенку — и подавно.

Вервольф — существо не ахти какое развитое, своих охотничьих привычек он почти никогда не меняет, и в городе смертных обычно ищет только одну вещь: мясо. Свеженькое, мягонькое человеческое мяско, за которое, в отличие от плоти фейри, скорее всего, не придется платить собственной серой шкурой. И, как его собрат-зверь, истинный санитар леса, он выбирает из всего человеческого стада добычу наиболее слабую и хворую, практически ходячую падаль: алкашей, обдолбанных торчков и прочие отбросы общества. Так что заботливые мамочки хорошеньких Красных Шапочек из благополучных семей могут не слишком волноваться за своих драгоценных чад: Серый Волк их навряд ли слопает. Ему вовсе не нужны лишние неприятности: шумиха, скандал, дровосеки в полицейских мундирах, охота на ведьм и выговор на Лунайсэ. И хорошо еще, если только выговор.

В общем, хочешь быть укушенным вервольфом — поезжай в трущобы. Хотя, ничего хорошего из этой оригинальной затеи точно не выйдет. И не только потому, что сам факт укуса никого не превращает в волка-оборотня — все, что можно заработать таким образом, это инфекционную гангрену, заражение крови или, быть может, бешенство (насчет последнего Нёлди был не уверен, но вполне допускал). Еще неприятнее, что одним укусом никогда не обходится. Если вервольф берется за дело, то обычно доводит его до конца, то есть, применительно к процессу кусания, откусывает все части тела по очереди.

Последняя, отнюдь не веселая мысль неустанно сверлила сознание Нёлди на пути к Ист Гарфилд парку. Конечно, в Чикаго валом небезопасных районов, любой из которых может служить охотничьими угодьями вервольфа, но и логика, и чутье (а чутью, или, если угодно, мистической интуиции любой фейри доверяет даже больше, чем громоздкой и неуклюжей машине логики) — все подсказывало, что если уж волк набрался наглости заглянуть в один из благоустроенных центральных кварталов, то искать его следует где-то неподалеку. И Гарфилд парк оказался наилучшим претендентом на роль такого места.