Чтение онлайн

– Да у меня магазин через дорогу. В аренду взял, – объяснил Грибов.

– Конкурент значит.

– Ну, почему сразу конкурент? Просто соседи. Тем более ваш магазин только открылся, а мой уже год торгует. Так что это мне вас надо нежелательным конкурентом считать. Ну, да ладно. Я думаю, каждому из нас на кусок хлеба с маслом хватит.

– Может, хватит. А может, и нет, – хмуро ответил Матвеев. Грибов ему сразу не понравился. А как он может понравиться, если он и есть ему прямой конкурент, чтобы там не говорил тот о хлебе с маслом. Но коньяк, принесенный Грибовым, выпить не отказался.

– Давай, что ли на «ты», – после третьей рюмки предложил Грибов.

– Нет вопросов.

Когда коньяк уже закончился, Матвеев знал почти весь жизненный путь Грибова, который тот ему поведал почти с детской непосредственностью и искренностью. И жена мастерица на все руки. И дочка учится замечательно. И машина очень легка на ходу. И доходы от магазина даже больше, чем он ожидал. И, что, если дальше все так пойдет, он будет строить дом. И, что предполагает через два – три месяца расширять свой бизнес. Матвеев был поражен такой откровенностью. Особенно его удивило, что Грибов с такой легкостью поведал о своих доходах. У Матвеева мать не знает, сколько он имеет, а тут, пожалуйста, с первым встречным делится. «Несерьезно, как-то», – подумал Матвеев.

– Может, еще бутылочку уговорим? – Грибов завелся и хотел продолжения банкета.

Нет, с меня на сегодня хватит. Дел еще по горло, – отказался Матвеев.

Ладно, отложим до лучших времен, – не без сожаления произнес Грибов. – Тогда я пошел. Всего доброго.

– Давай, пока, – не очень любезно попрощался Матвеев.

Неприятие Грибова со временем переросло у Матвеева в совершенно откровенную ненависть. Особенно после того, в общем-то, пустячного случая. По каким-то неведомо – техническим причинам у Грибова весь день не работал магазин. Выручка же в матвеевском магазине выросла в этот день почти два раза. Из-за этого Матвеев ужасно расстроился. И очень ему захотелось каким-то образом избавиться от Грибова. Эта мысль казалась Матвееву вполне естественной. Именно, Грибов стоит на пути к вожделенному миллиону, а любой, кто мешает его мечте о миллионе, должен быть устранен. Да и потом, Грибов-то и бизнесмен никудышный, все равно рано или поздно бизнес его загнется. Пусть будет лучше «рано». Желание избавиться от Грибова настолько одолело Матвеева, что он даже был готов на преступление. По началу хотел просто спалить грибовский магазин. Дважды ночью подъезжал к магазину с канистрой бензина, но страх быть пойманным, каждый раз остужал его пыл. Он так и не решился на поджог. Решение проблемы пришло с совершенно неожиданной стороны. Грибов сам подсказал, как можно от него избавиться.

Как-то днем к Матвееву залетел взволнованный Грибов.

– Андрей, выручи. Дай до вечера пять тысяч.

– А что случилось?

– Да налоговая за жопу взяла: чек не пробили, ценники отсутствуют. Да ты и сам знаешь, что они, если захотят найти, всегда что-нибудь найдут.

– Это точно.

– Ну, ты выручишь меня?

– Точно вечером отдашь.

– Да, конечно, точно, – нетерпеливо ответил Грибов.

– А мой интерес какой?

– Какой интерес? – не понял Грибов.

– Как какой? Я тебе денег даю. Вот я и спрашиваю, какой мой интерес.

– Сколько ты хочешь?

– Пятихатка.

– Это сколько? – не понял Грибов.

– Ты, че, с луны свалился. Пятьсот рублей, – удивился Матвеев.

– Пятьсот? Ладно, согласен.

– Только точно, чтобы вечером вернул.

– Я же уже сказал.

Грибов деньги вернул вечером, как и обещал.

– Спасибо, Андрей выручил. Вот ведь, сволочи! Что хотят, то и творят. Еще пара таких проверок и я без штанов останусь.

– Это точно. Взяли деньги?

– Еще, как взяли.

После этого случая Матвеев почти наверняка знал, как он сможет изничтожить соседа, не подвергая себя опасности. Надо сделать так, чтобы к Грибову, как можно чаще приходили с проверками.

Выждав пару недель, Матвеев попросил ментов, которые были его «крышей» «наехать» на Грибова. «Нет проблем, – ответили менты, – только это будет стоить тебе сто баксов». «Как же так, – попытался было повозмущаться Матвеев, – вы же с него денег поимеете». «Но у тебя же есть свой интерес, – урезонили его менты, – а за интерес надо платить. «Но я же за свой интерес и так плачу вам», – попытался пожадничать Матвеев. «Такого интереса в нашем договоре нет, – справедливо заметили менты, – ты же, наверняка, хочешь, чтобы мы не один раз на него наехали. Так что не жмотничай». Матвеев понял, что дальнейшие споры бесполезны и решил не жмотничать.

Результат превзошел все ожидания.

– Андрей, я на водке попался. Дай семь тысяч дня на три. Они пятнадцать хотят. Восемь у меня есть.

– Я банк что ли? Где я тебе такие деньги возьму.

– Андрюш выручай, – буквально взмолился Грибов, иначе они меня лицензии лишат.

– На три дня, говоришь.

– Да, да, На три дня. Сколько ты «сверху» хочешь?

– Штуку.

– Я согласен.

Беда льнет к беде. Из-под окон дома у Грибова угнали машину. Матвеев был, конечно, непричастен к угону, но мысленно поблагодарил угонщиков за нежданную услугу. Посочувствовал Грибову, но денег не дал: слишком большую сумму тот просил. Грибов все же как-то выкрутился и купил себе старенький «Жигуленок», а Матвеев еще на шаг приблизился к своему миллиону.

Уже засыпая, Матвеев знал, что через несколько часов он проснется от привидевшегося сна. К тайнику, где хранятся деньги, крадутся крысы. Они вытаскивают из тайника деньги и начинают грызть их в клочья. Матвеев пытается им помешать, но не может встать с кровати. Он кричит, зовет на помощь, но никто не идет. Потом он просыпается. Матвеев понимает, что это всего лишь сон, но ничего не может с собой поделать. Встает, идет к тайнику, достает деньги и заново пересчитывает их.

ПБОЮЛ Елена Соболева в свои сорок пять выглядела вполне достойно, а черные с короткой стрижкой волосы и ярко желтые глаза позволяли ей казаться моложе своих лет. Правда, «моложе» у каждого свое: ей хотелось выглядеть моложе лет на десять, а знакомые говорили несколько обтекаемо, но все равно комплиментарно: «Тебе и сорока не дашь». Фигура, конечно, не девочки, на животе складочки, грудь обвисла, но это, если голышом. Вот, как сейчас, после сна перед зеркалом. Соболева прихватила груди снизу руками. «Да, без бюстика мне лучше не ходить», – недовольно подумала она.

Повертевшись пару минут перед зеркалом, Соболева начала собираться на работу. На работу она одевалась просто и непритязательно: джинсы, джемпер, сапоги – луноходы. Присев попить кофе, стала прикидывать свой сегодняшний день. «Сначала заказать водки, на себе притащить сигареты, чай, кофе, – рассуждала Соболева, – потом заехать к Бубнову, набрать у него консервации, затем надо махнуть на рынок за шоколадом и конфетами. Тысяч тридцать мне потребуется сегодня. А, наберется у меня столько»? Она отставила чашку и полезла в сумку за деньгами. В сумке было двадцать восемь тысяч. «Хватит, – успокоилась Соболева, – еще в магазине должна вчерашняя выручка остаться. Дай-то Бог, чтобы только сенокос был удачным». На торгашеском сленге «сенокос» означал торговлю в предпраздничные дни, когда выручка вырастала в два – три раза по сравнению с днями будними. А сенокос обещался быть знатным: до нового года оставалось два дня.

ПБОЮЛ Соболева не была жадна до денег, но и ее, как и других предпринимателей охватывал в такие дни охотничий азарт: как можно больше закупить товара и, как можно больше продать. В их среде не было принято делиться о выручках. Но, тем не менее, каким-то непостижимым образом они знали о выручках друг друга с точностью чуть ли не до рубля.

Выйдя из подъезда, Соболева поежилась от холода. «Дожить бы до зеленых листочков», – эта была зимой ее любимая присказка. Зеленые листочки для Соболевой – это не только тепло, но и бойкая торговля. Машина завелась без натуги и легко. Пока прогревался мотор, Елена почистила автомобиль от снега. Потом, выключив мотор, она проверила уровень масла, постучала по колесам, не приспущены ли, бархоткой аккуратно протерла зеркала., и только после всех этих манипуляций, снова завела машину и тронулась в путь.