Чтение онлайн

Такие аккуратность и педантичность не были ее врожденными качествами, а скорее издержками положения одинокой женщины, которой не на кого надеяться кроме, как на себя. Когда ее с двенадцатилетним сыном бросил муж, скрывшийся в неизвестном направлении и, оставив без средств к существованию на съемной квартире, Соболева была в полном отчаянии. Нет, жить-то хотелось, но как жить. Вот в чем вопрос! Специальности нет, никогда не работала, сидя дома, знакомствами не обзавелась. Единственный человек, к которому она могла обратиться, был Бубнов, и то только потому, что он был приятелем ее мужа. Она позвонила ему и, рыдая в трубку, кратко обрисовала свое положение: за квартиру платить нечем, жрать нечего, работы нет, Витя помоги. Витя помог: в тот же день заехал к ней, дал денег и взял на работу продавцом к себе в магазин. Бубнов тогда только – только начинал свое дело, поэтому нуждался в людях, которым можно доверять. А Соболева, как ему казалось, была из числа таких людей. И он не ошибся. Уже через несколько месяцев Соболева была не просто продавцом, а его ближайшим и надежным помощником.

Дела у Бубнова шли успешно, и Елена довольно прилично зарабатывала. Но, проработав год, она решила, что вполне уже может работать только на себя. За этот год она узнала все тонкости этого нехитрого бизнеса «купи – продай», обзавелась знакомствами, научилась водить машину и главное, скопила немного денег, которые бы позволили открыть собственное дело. Она уже присмотрела в аренду небольшой магазинчик, договорилась с хозяином о цене, зарегистрировала ПБОЮЛ. Рассказала о своих планах Бубнову и попросила: «Витя, помоги мне на первых порах». Бубнов, добрая душа, конечно, не мог отказать. Он подарил ей свой старый «Жигуленок», и по первости возил ей товар, так как Соболева сама стояла за прилавком.

Ох, как ей было тяжело. Не каждый мужик выдюжит такую работу. А тут женщина, пусть и не хрупкая, но все-таки женщина: и продавец, и грузчик, и водитель, и директор – все это ПБОЮЛ Соболева. При Советской власти, когда пытались говорить о тяжелой женской доле, то показывали нам женщин в оранжевых жилетках с кувалдой в руках. Женщина – ПБОЮЛ имеет с ними одно несомненное сходство: работа на износ. Как тогда, так и сегодня не тот мужик попадался – пьяница и бездельник.

Работа у ПБОЮЛ Соболевой пошла. Бывшая домохозяйка оказалась практичной и сметливой женщиной. Копеечка шла к копеечке. К магазину прибавилось торговое место на рынке, потом еще одно. Елена и дальше бы развивала свое дело, но одной уже было тяжело, а брать помощников или партнеров не хотела или боялась. Она была человеком такого склада, которому проще что-то сделать самому, чем потребовать от кого-либо. Да и к тому же имеющийся бизнес приносил ей неплохой доход. За три года она заработала на квартиру, автомобиль, сын поступил в престижный институт, да и себя обихаживать не забывала. Как женщина не очень образованная она не вдавалась в тонкости смысла жизни, но регулярно ходила в церковь, чтобы поставить свечку «на удачу» и уяснила простую истину: жизнь не очень приятная штука, но, если есть деньги, то неприятности не так заметны. Такими неприятностями в новой жизни были всевозможные проверяющие, цена которых колебалась от продуктового набора до десяти – пятнадцати тысячи рублей, нечестные продавцы, которые не могли не украсть хотя бы потому, что они рабы.

Оставшись одна, Соболева больше не помышляла о замужестве, резонно полагая, что и сама может позаботиться о сыне. Новая семья? Но зачем? Да и где взять мужика хорошего? Таких, как Бубнов единицы, да и к тому же давно пристроены. А получить в мужья какого-нибудь недоделанного, спасибо, мы это уже проходили. Конечно, в жизни Соболевой были мужчины, которые ублажали ее тело, но не цепляли душу. Правда, был один относительно постоянный мужик, мент, майор Каравайчук, который, как-то проверив ее магазин, сделал конкретное предложение. Хочешь избавиться от наших проверок, плати ежемесячную «пенсию». Майор оценил свою «пенсию» в сто долларов с каждой торговой точки. Впрочем, заметил майор, изучающе, оглядывая Соболеву, возможны варианты. Триста долларов на дороге не валяются, поэтому ПБОЮЛ Соболева предпочла «варианты». Спала она с ним четко три раза в месяц. Майор Каравайчук хотел чаще, но ПБОЮЛ Соболева ему объяснила, что «чаще» надо заработать. И надо заметить, что майор старался это «чаще» заработать. Он решал проблемы с другими проверяющими, пару раз помог «выбить» долги, а один раз даже починил у Соболевой кран на кухне. Да и, если честно сказать, майор Соболевой был не очень противен. В постели, как и в жизни, он был нагл и нахрапист. В общем, привыкла Соболева к своему майору, так как тот почти не обременял ее жизнь.

Зазвонил мобильник.

– Але.

– Привет, мам.

– Здравствуй, Сереньк. Ты чё звОнишь?

– Мам, мы с Машей сегодня не сможем к тебе заехать. Завтра заедем.

– Что случилось? – встревожилась Соболева.

– Да, нет. Все нормально. Просто завтра у нас Машей последний зачет. Надо подготовиться.

– Ну, готовьтесь, – успокоилась Соболева. – Завтра приедете. Маше передавай привет.

– Обязательно. И тебе от нее так же.

В последние годы большая часть жизни Соболевой была отдана бизнесу, и сыну в этой жизни места оставалось мало. Утром накормить, в обед накормить и вечером накормить. Вот и все общение с сыном. Она мало интересовалась его школьными делами, но гордилась его успехами в учебе. Она не читала книг, но не жалела денег на покупку книг для сына. Она плохо представляла себе, как выглядит театр, но всегда ездила в Москву, чтобы встретить сына из театра. Она хотела, чтобы сын по окончанию школы стал ей подмогой в бизнесе, но щедро оплачивала репетиторов по подготовке сына в институт на «никчемную» специальность. Сергей хотел стать историком. Она эгоистично надеялась, что сын всегда будет с ней, но когда Сергей познакомил ее с Машей и объявил, что женится, Соболева влезла в долги, и в качестве свадебного подарка купила сыну однокомнатную квартиру. Наверное, все это называется слепой материнской любовью, которая чаще во вред, чем на пользу. Так, по крайней мере, пишут в умных книгах. Но в случае с сыном Соболевой все сложилось по – другому. Она сама удивлялась, почему ее сын совсем не похож на других подростков: начитан, любознателен, вежлив, без вредных привычек, никакой юношеской агрессии. Первая же девушка становится его женой. Можно только предполагать, почему случилось так, а не иначе. Соболева же просто считала, что такого сына ей дал бог за все ее страдания и мытарства.

На фирме, торгующей алкоголем, была громадная очередь. Но, Соболева, как умудренный опытом ПБОЮЛ, уверенно направилась к знакомому менеджеру.

– Катенька, привет.

– Здравствуй, – апатично поздоровалась девушка – менеджер.

– С наступающим, всех благ и здоровья, – с этими словами Соболева протянула ей пакет, в котором была коробка конфет и бутылка шампанского.

– Спасибо. И тебя также с наступающим, – менеджер слегка оживилась.

– Катюш, вот список. С доставочкой сегодня сделаешь? А в магазине с вами расплатятся.

– Лен, какие проблемы. Сделаю.

Выйдя на улицу, Соболева остановилась перекурить, одновременно решая, куда лучше направиться дальше. Зазвонил мобильник.

– Але.

– Привет, Ленок, – звонил майор Каравайчук.

– Здравствуй, Миш. Что нужно. Говори быстрей, а то я товар выписываю, – машинально соврала Соболева.

– Мы в этом году еще встретимся. По моим подсчетам у меня еще одна встреча в запасе.

– С новым годом поздравить хочешь?

– И с новым тоже. Ну, так как?

– Приезжай сегодня после семи.

– Есть. Пока.

«Сергея все равно не будет, так пусть хоть этот приедет», – равнодушно подумала Соболева.

Только к обеду она добралась до склада Бубнова. Покупателей было уже немного. Соболева быстренько выписала товар и спросила кладовщика:

– Виктор Сергеевич у себя?

– Откуда я знаю. Я что слежу за ним. Может, и у себя, – как обычно, грубо ответил кладовщик. Он просто не умел по – другому говорить. Елена не стала ничего отвечать, и направилась в кабинет к Бубнову.

– Можно к вам?

– К нам всегда можно, – бодро ответил Бубнов. – Леночка, заходи. Рад тебя видеть.

– С наступающим тебя, Витя, – приветливо чмокнула Бубнова в щеку.

– И тебя, Лена с праздником.

– Спасибо Витя. Как твои? Как малышка.

– Да, ничего вчера уже месяц исполнился.

– Наташа, твоя, небось уже замучилась?

– Есть немножко, но держится молодцом.

– Да и ты молодцом выглядишь, прямо настоящий молодой отец.

– Я и дедушка теперь молодой.

– Да ты что! Дочка старшая родила? Кого?

– Мальчика. Позавчера.

– Поздравляю. Как назвали?

– Не знаю. Мне пока не доложились. Ты же знаешь, что у меня там напряженка.

– Да, да, конечно, – Соболева хорошо знала, что у Бубнова с бывшей семьей нет никаких контактов.

– Ты, кстати. Помнишь, что Алексею сегодня годовщина? – сменил тему Бубнов.

– Неужели сегодня? Точно двадцать девятого. Время, как летит. Уже год, как Леши нет, – не то удивилась, не то вспомнила Соболева.

– Лен, ты извини. Мне надо ехать. Мы с Наташей договорились на кладбище к Леше съездить, – Бубнов встал из-за стола, – Еще раз с праздником тебя.

– И тебя, Витя. Передавай Наташе привет.

– Обязательно.

Алексей Грибов был одним из мужчин в ее жизни, но в жизнь ее никак не вписавшийся. Каждый мужчина, встречавшийся ПБОЮЛ Соболевой, должен таить в себе какую-либо выгоду для нее. Прежде чем улечься с мужиком в постель, Елена решала, а какая с него будет польза. В этом ее прагматизме не было ничего циничного. Бывают же браки по расчету, так и в ее связях с мужчинами был элементарный расчет: выжить. Да и мужчин в ее жизни было раз – два, и обчелся: «вечный» майор Каравайчук, директор школы, в которой сын учился и хозяин строительной фирмы, чьи работники ремонтировали квартиру. И только Грибов был особым случаем: он ей понравился просто так. Да и познакомились они в привычных для Грибова обстоятельствах.