Чтение онлайн

Ольга Владимировна вежливо отнекивалась, говорила, что она позвала меня на экскурсию как русского писателя, приехавщего в Париж, что нет никакой необходимости ее благодарить таким дорогостоящим способом, но, после моих настойчивых уговоров, согласилась.

Теперь – срочно купить хорошие билеты! Нельзя же, право, вести даму куда-то на галерку. Из всех знаменитых парижских театров выбрал Оперу Гарнье – шедевр архитектуры Девятнадцатого века, исторический памятник, Призрак Оперы и прочее… Заодно, посмотрю на интерьеры – там, говорят, интересные росписи, мозаики, лепнина и позолота.

Ничего романтического или амурного – просто благодарность за уважение и любезность по отношению к автору из уездного города.

8.

Подъехал в Оперу, в кассу. На мою удачу, там работала русская кассирша. Объяснила, где приличные недорогие места, откуда хорошо видно и слышно. И вдруг, о, чудо! Ей позвонили, что назавтра свободна ложа. В пол-цены!

Я поколебался и оплатил из конверта “Премия “Золотое перо”.

Позвонил Ольге Владимировне поделиться своей удачей. Она разволновалась, сказала, что ложа – это очень серьезно, я даже не понимаю насколько, ей необходимо приготовиться, одеться подобающе: на ложи смотрит весь зал, а у нее нет ничего соответствуещего такому месту, но она позвонит подругам, займет что-нибудь на вечер!

Я был озадачен и на всякий случай проконсультировался с Анной Сергеевной: как одеваться, во сколько приезжать в оперу и т.д. Понимающая женщина! Дала несколько полезных советов и согласилась помочь провинциалу в столь деликатном вопросе.

Мы встретились на Pю Риволи и прошли через ряд магазинов с мужской одеждой. Что за мучения! В опере не стесняются появляться даже в свитерах и джинсах, но мне очень не хотелось оплошать или подвести милую Ольгу Владимировну.

Я предполагал отделаться строгим костюмом на все случаи жизни, новой белой рубашкой и галстуком. Не тут-то было! Попался в лапы светской львицы… Бесконечные примерки, сомнения, хождения из магазина в магазин, возвращения, откуда только что вышли, в итоге – нагруженный всевозможными коробками, сумками, пакетами с трудом забрался к себе на шестой этаж.

Сейчас пишу эти строки, смотрю на разноцветные упаковки и думаю: неужели все это нужно мужчине, чтобы сходить с женщиной в театр? Столько условностей для простого человеческого общения! Лучше бы я пригласил Ольгу Владимировну в хороший ресторан – спокойнее и, уж точно, намного дешевле. Но, назвался груздем…

9.

В голове шумит, соображаю плохо…

Давали Тоску. Театр полон, ложи блещут… Занавес, мозаичные полы, дорогое шампанское в буфете. Ольга Владимировна в темно-зеленом платье с дорогим изумрудным ожерельем и серьгами, с бриллиантовой диадемкой и кольцами на обеих руках. Легкий аромат незнакомых и очень хороших духов. Мы вдвоем в ложе, на нас, действительно, смотрят. Или мне кажется? Я смотрю только на нее… Незабываемый вечер! Как добрался до дома? Не помню. Сейчас – спать, думать – завтра!

10.

О, Господи! С утра пораньше позвонила Анна Сергеевна, разбудила словами: “Срочно купите Пари-Матч, отдел светской хроники…” – и повесила трубку. Кое-как оделся и по своей улочке спустился до авеню Георга Пятого – там ближайший газетный киоск. Купил, раскрыл и остолбенел: в пол-листа цветная фотография Ольги Владимировны и меня, спускающихся по главной лестнице и подпись: “Самая элегантная пара в Опере”.

Ольга Владимировна, действительно, очень хороша! С роскошной прической, в бархатном платье, с ювелирными украшениями. Где она их взяла? Наверное, одолжила у богатой подруги. Или подруг.

Я тоже неплох: черные брюки и лаковые ботинки безукоризненны, оригинальный пиджак черного тяжелого шелка. Алая подкладка и отвороты расшиты китайскими драконами, в петлице – огненная роза. Анна Сергеевна постаралась создать столь необычный и интересный костюм. У Ольги Владимировны в руке такая же роза. Все очень эффектно!

Я выгляжу более стройным, чем на самом деле. Впрочем, широкий пояс для смокинга и ежедневная беготня вверх-вниз на шестой этаж подтянули писательское брюшко. Волосы и борода аккуратно подстрижены – Анна Сергеевна настояла, чтобы я сходил в парикмахерскую и не пользовался машинкой для стрижки волос.

Фотография удачная, я купил десять экземпляров газеты на память и для архива, но что теперь будет? Как реагировать на подобную известность? Что скажут в Пензе? Все обрастет огромной мшистой бородой пересудов и сплетен! Смогу ли объяснить Лизавете? О шуточках Томашевского думать не хочется, так и вижу его “понимающую” ухмылку.

Вот и сказал: “Спасибо за экскурсию!”

Эээх…

11.

Вчера звонил Ольге Владимировне, хотел встретиться, чтобы обговорить ситуацию. Она работала, потом – дети, уроки, кухня, стирка…

Встретились сегодня днем в кафе. Она смеялась, сказала, что показала газету своим детям – пусть знают, какая мама красивая! Фотографию вырезала и повесила на стену: не каждый день Пари-Матч такое печатает! Погладила меня по руке, чтобы я успокоился и не нервничал. Какая удивительная женщина!

12.

Сегодня гуляли с Ольгой Владимировной по набережным Сены. Прошли от Шатле вдоль лавок букинистов (мне, грешному, хотелось порыться в их пыльном антиквариате с золотыми обрезами и потрепанными обложками), перешли по мосту Понт Неф к памятнику Генриху Четвертому, спустились в парк на самой стрелке острова. Парижане называют этот зеленый мыс Парком Влюбленных, что не удивительно – столько вокруг целующихся пар.

К пристани как раз причалил прогулочный катер, я предложил прокатиться – никогда не видел Париж с воды. Незабываемая прогулка! Сидели совсем рядом, я держал ее под руку (было немного холодно), когда проплывали под одним из мостов, капитан объявил, что это – Мост Влюбленных и надо загадывать желание.

Не буду писать, что я загадал, скрою даже от себя. Интересно, загадала что-нибудь Ольга Владимировна?

13.

Удивительно! Жить в Париже, спешить на свидание, чувствовать себя влюбленным. Да-да! Влюбленным! Невероятно, но факт. Думал, что такие чувства во мне давно угасли: две женитьбы, подрастающий сын, журнал, заботы, здоровьишко пошаливает и, нате вам, влюбился как мальчишка! Так быстро – увидел ее всего пару недель назад и уже не могу сидеть, стоять, ходить, спать, есть! Думаю только о ней – взрослой женщине, матери, тяжело зарабатывающей своим трудом на содержание и образование двоих детей.

А я-то хорош… Какая литература, публицистика, заметки о нравах, зарисовки с натуры и прочие глупости! Просыпаюсь – думаю о ней, засыпаю – думаю о ней, весь день жду встречи с ней, пишу ей письма, надеюсь. Звонить решаюсь крайне редко – она много работает, а я здесь вроде как турист, бездельничаю, веду образ жизни Чайльд-Гарольда.

Главное: как, чем она меня так примагнитила? Не красавица, но бесконечно мила, а значит, для меня – самая красивая из женщин! Бесспорно, что умна, начитана, эрудирована. Литературный и художественный вкус – особый, женский, но вполне имеет право на существование.

Мне, как литератору-профессионалу, недостойно свысока относиться к ее читательским пристрастиям. Всегда доброжелательна, приветлива, с чарующей улыбкой на прекрасных губах. Давным-давно я не встречал такой хорошей улыбки. “Улыбка – зеркало души”, – не помню, кто сказал, но исключительно верно.

Мои восторги, в конце концов, понятны и легко объяснимы. Мужчины на нее заглядываются, я часто замечал это в кафе, ресторанах, на улицах. Недавно ждал у моста Александра Третьего, издалека увидел ее, идущую ко мне на свидание, вдруг к ней наперерез бросился пожилой французик с явным желанием познакомиться! Петушок с шарфиком на тонкой шее! Она отмахнулась и заторопилась ко мне.