Чтение онлайн

Какая женщина! Чем я ей понравился? Может быть звезды, наконец, правильно расположились на небе и мне повезло?

Моя первая женитьба – скоропалительная студенческая связь, вторая – от одиночества и отчаяния жить в одной квартире с мамой. Андрейка появился – вот она теперь, сложность…

Наша первая близость: она попросила зайти за книгами – я обещал подписать пару экземпляров для ее подруг. Адрес, сказала, ей знаком, на моей улице раньше часто бывала. Я волновался из-за крохотных размеров моего холостяцкого жилища. Поднялась ко мне…

Все произошло как-то быстро и естественно: без прелюдий обнялись и поцеловались. Дальше описывать не буду, это для памяти сердца, а не для бумаги.

Сегодня – второй день, в моей душе – катаклизмы, стоны океана, извержения вулканов, крики восторга! Не могу писать, выйду на свежий воздух, прогуляюсь по набережным вдоль Сены…

14.

Последние дни я словно в угаре – плохо помню, где был, с кем встречался, что делал. Все мысли, чувста, мечты о ней – Ольге Владимировне, Оле, Оленьке… Смотрю вглубь себя: откуда во мне взялось столько любви? Где она пряталась?

Вел размеренную жизнь занятого человека: работа, семья, друзья, баня каждую вторую среду, писательство – для души, на прокорм семьи этим не заработаешь. Все выглядело устойчивым, крепким, прогнозируемым: вот – очередной выпуск журнала, вот – Андрейка пойдет в школу, вот – поездка с женой в Грецию, вот – Новый год, потом – Восьмое марта, Пасха и Девятое мая. Пенсия виднелась не за горами.

И… Ба-бах!… Бомба, ураган, землятресение! Так любовь перевернула меня. В редкие моменты останавливаюсь, оглядываюсь вокруг – люди спешат по своим делам, дети играют в песочницах, солнце светит, жизнь идет своим чередом.

Никто не замечает, а у меня в душе рождается, гибнет и снова рождается Вселенная, вращаются галактики, Мировой Разум вскрикивает и замолкает, уступая место Великому Чувству…

Перечитал эти строки: бред сумашедшего или безумно влюбленного. Меджнун! В мои-то годы? Неспортивный увалень, склонный к полноте, с повышенным холестерином и сезонными мигренями, провинциальный интеллигент со скромными амбициями и куда более скромными перспективами.

Боже мой, Боже мой! Как жить дальше?

15.

Мансарда мне с каждым днем нравится все больше и больше. Приловчился писать на откидном столике или полу-лежа полу-сидя на раскладном же диване. Окно-фонарь у меня прямо над головой. С дивана смотрю в небо, на проплывающие облака, пролетающих птиц… Как молодой поэт из французских романов. Шум города доносится снизу, но не мешает, а наоборот, напоминает, что я – в Столице славных муз, значит, спеши жить, чувствовать, творить!

Пишу много сюжетов из парижской жизни, не беспокоюсь об их завершенности, шлифовке-полировке. Главное – успеть набросать на бумаге самые важные мысли, фразы, наблюдения.

Утром спускаюсь в булочную напротив (все никак не удосужусь выяснить, кто же такой был этот Марсо, в честь которого назван бульвар?), покупаю круассан к завтраку и багет “Традисьон” к обеду, возвращаюсь в мансарду.

Эти пробежки вверх-вниз сослужили хорошую службу: мой живот подтянулся, я похудел, лучше выгляжу. На завтрак – кофе, круассан, йогурт.

После завтрака пишу час-два-три или больше – как получится. Себя не мучаю: пишу, пока пишется. Мансарда полна света – ее окно-фонарь и скатная крыша дают ровное освещение, можно не включать лампу до позднего вечера.

Всегда жду звонка от Ольги Владимировны. Почему-то на бумаге мне удобнее называть ее по имени-отчеству. Она загружена работой, детьми, их воспитанием, школой, бассейном, уроками музыки, прочими родительскими обязанностями. Оба отца (дети – от разных мужчин) совсем не помогают финансово, негодяи! Ей приходится работать днем и вечером, в будни и праздники, но бодрости духа она не теряет, всегда весела, приветлива и доброжелательна.

Ольге Владимировне трудно найти два-три часа в ее перегруженном графике для встречи со мной, к тому же, ей приходиться скрываться от друзей и близких: сама не одобряет себя за связь с женатым мужчиной.

Обычно она звонит, чтобы сказать, в котором примерно часу мы можем увидеться, а потом звонит уже из метро. Я к этому времени давно сижу одетый и готовый к выходу. Услышав, что она близко, сбегаю вниз по лестнице и спешу к метро с алой розой или с букетом роз.

Неподалеку нашел цветочный магазин и теперь я – постоянный клиент. У меня даже не спрашивают, что хочу – сразу заворачивают букет или одну прекрасную розу по моей просьбе.

Встречаю Ольгу Владимировну возле метро, она укоризненно ахает, принимая букет, говорит, что я ее избалую, и она всегда будет ждать от меня цветов. Оба смеемся, я беру ее под руку и мы идем по Елисейским полям мимо магазинов и ресторанов в сторону Арки, в мою Мансарду из слоновой кости, как я теперь ее называю.

В Мансарде – белые стены и потолок, темные потолочные балки, хрустальное окно к солнцу и звездам, любимая женщина рядом…

Моя Мансарда. Мансарда-мечта, Мансарда-греза, Мансарда-убежище, гавань, кусочек Земли Обетованной. Здесь только мы вдвоем, весь бушующий мир – за ее стенами. Идеальный приют для влюбленных, где нет забот и серых будней, нет конфликтов и проблем, нет раздоров, склок, вражды, непонимания – есть только Любовь.

Любовь с самой большой и сияющей буквы!

Если Ольга Владимировна приходит уставшая после работы – экскурсии, сидения со стариками, репетиторства, я быстро готовлю скромный ужин: достаю из холодильника ее любимый зеленый салат с кус-кусом или пареной пшеницей (изыски французской кухни!), несколько кусочков копченой форели, потом завариваю ароматный чай, раскладываю на тарелке шоколадные конфеты, хитроумные пирожные из кондитерской, экзотические орехи в меду (она – сладкоежка).

Приятно наблюдать, как с каждым глотком чая выражение ее лица меняется, становится умиротворенным и мечтательным. Она забирается с ногами на диван, я подкладываю ей под спину две подушки, она пригревается и превращается в другую женщину.

Только я знаю эту женщину, только мне она улыбается поверх чашки с чаем!

16.

Она ушла час назад.

Золушка спешила с бала, чтобы дети, если проснутся, не испугались бы ее отсутствия в позднее время. Я, как всегда, провожал ее до стоянки такси на Елисейских полях, долго махал рукой вслед. Ольга Владимировна позвонила мне из дома, шепотом, опасаясь разбудить спящих детей, сказала, что все в порядке, добралась без приключений. Иногда она не звонит, значит дети еще не спят и она загоняет их по постелям. После звонка я положил голову на подушку, которая хранила ее запах, и чувствовал себя счастливым.

Нежность, которую она дарит, не сравнима ни с чем. Каждое ее прикосновение – небесный шелк, каждый поцелуй – поцелуй феи, будто в первый и последний раз в жизни. Наши ласки напоминают игры детей природы – нет ложного стыда или условностей, нет предрассудков и запретов. Мы едины в нашей страсти, понимаем, принимаем, доверяем друг другу.

Ольга Владимировна удивительно тонко чувствует мое тело, малейшее желание, умеет довести меня до состояния невероятного экстаза! Я растворяюсь в ней, в ее любви… Пальцы, губы, язык, соски ее небольших грудей, живот, мягкие ступни, нежные колени – все приносит мне непередаваемое, неописуемое наслаждение! Не подозревал в себе высокий накал телесных чувств, считал себя простым, незамысловатым, невзыскательным в этой области мужчиной, быстро засыпал, “добившись своего”.