Чтение онлайн

Длинные пушистые ресницы Сандро заставляли Оленьку млеть и трепетать, когда он долго смотрел на нее. Под его влажным взглядом она была готова тратить деньги, не считая, одеваться по- молодежному, валяться целый день в постели, ходить голой по квартире, пить замысловатые коктейли, слушать рок, танцевать самбу и танго…

Оленька влюбилась, как может влюбиться зрелая женщина в красивого юношу, почти мальчика. Понимала двусмысленность поздней и дорогостоящей страсти, но ничего не могла с собой поделать. Баловала молодого любовника, покупала ему дорогую одежду, безделушки, водила в рестораны, спа и парикмахерские, пыталась запихнуть его в университет, сняла однокомнатную квартирку, чтобы удобнее встречаться, оплачивала все счета.

Потеряла голову…

Роман длился пятнадцать месяцев. Оленька скрывалась от подруг, городила вранье на вранье, придумывала тысячи объяснений для своих детей, где она пропадала ночи напролет, краснела, когда ее и Сандро принимали за мать и сына, с тревогой рассматривала в беспощадном зеркале морщинки на лице и шее, носила тонкие перчатки, стесняясь своих натруженных рук немолодой женщины…

Сандро вздохнул во сне и почесал волосатую грудь. Он изменился с их первой встречи на балконе: спокойная размеренная жизнь, поварской талант и любовь к сытной бразильской кухне постепенно превращали Антиноя в плотного португальского мужичка. Глаза, губы, шевелюра оставались прежними, но очарование юности уходило.

Оленька не хотела вводить Сандро в круг своих друзей: стыдилась разницы в возрасте, боялась косых взглядов и пересудов, понимала, что среди ее знакомых филологов, математиков, программистов, поэтов, художников, музыкантов, Сандро, кое-как закончивший среднюю школу в бедном квартале, будет выглядеть смешным и неуместным.

Сандро томился в квартире, жаловался, что они редко ходят в интересные места: на дискотеки, концерты, в модные бары, спортивные клубы. Ради Сандро, Оленька с трудом, через силу таскала себя по молодежным “тусовкам” и злачным местам, но он все равно скучал.

Привести молодого любовника к себе в дом, представить сыну и дочери – об этом Оленька не думала, такое ей могло присниться только в кошмарном сне!

…Сандро повернулся на бок. Губы как у купидона…

А может наплевать на нелепые предрассудки? Объявить всем, что они с Сандро любят друг друга, поселить его в своей спальне, обшить стены толстой звукоизоляцией, чтобы дети не слышали их криков во время амазонского секса, купить новые кастрюли и сковородки – пусть Сандро готовит, сколько душе угодно!…

…Разбрызгивая лужи, проехал школьный автобус. Еще один серый день. Оленька поправила на голове платок, застегнула до воротника плащ, раскрыла зонт и грустно зашагала к метро.

Бефстроганов…

Прощай, Сандро!

32. 50

Оленьке стукнуло пятьдесят. Отгремел, отпил, отпел, отплясал, шумный День рождения с застольем, шампанским, тостами, подарками, играми, сюрпризами.

Два дня Оленька готовила угощение для многочисленных гостей: варила-жарила-парила, закупала вина, сыры и сладости. К своему юбилею была смертельно уставшей: от основной работы ее никто не освобождал, приходилось все те же восемь часов в день зарабатывать на жизнь.

Праздник помнила плохо – море цветов, улыбок, дорогих и любимых друзей и подруг. Сын не смог приехать из университета, зато дочь появилась с темнокожим молодым человеком в очках – марокканцем, с которым недавно познакомилась в гостях у подруги.

Оленька посадила гостей в салоне за длинный стол, составленный из четырех столов, покрытых белыми скатертями – потребовались еще стулья, скамейки и табуретки. Ее поздравляли, произносили великолепные тосты, многие в стихах или под гитару, пировали, выпивали. Потом столы сдвинули к стене и начались юмористические выступления, затем песни и танцы – веселились от души!

В час ночи соседи застучали в потолок, пол, и батареи: напоминали, сколько уже времени. Пришлось буйную компанию усмирять и поить чаем. После десерта довольные гости начали прощаться и уходить в дождливую октябрьскую темень.

…Оленька налила себе немного коньяка. Весь вечер она чокалась бокалом с шампанским, но сама не пила – принимала поздравления, угощала, была в центре всеобщего внимания, купалась в волнах дружеской любви. Хорошо, когда много друзей и подруг, понимаешь, что нужна людям, тебя любят и ценят, готовы помочь в трудную минуту.

Со многими из них Оленька прошла сквозь “огонь, воду и медные трубы”: эмиграция, борьба за выживание, поиск своего места под солнцем в “чужой по духу стране”. Друзья остаются с тобой навсегда, они – самая величайшая ценность. Человек живет в друзьях, они живут в нем. “Женщина – тоже человек,” – улыбнулась Оленька старой шутке. Вспомнила, откуда: фильм Белое солнце пустыни, красноармеец товарищ Сухов.

Посудомоечная машина деловито жужжала, гора тарелок и бокалов на кухне ждала своего часа. Оленька присела на диван и задумалась.

Пятьдесят. Не сорок и даже не сорок пять, когда “баба ягодка опять”. Мужа нет. Любимого человека нет. Любившего ее и любимого ею человека тоже нет. И любовника нет. Одна. Разведенная. Брошенная. Бросившая…

Двое детей. Сын – от ненавистного и случайного мужа, младшая дочь – от любившего ее и любимого ею когда-то человека, который не знает, что он отец ее дочери. Оленька ушла от него, проведя ночь на прощание, а узнала, что забеременела, когда все мосты были сожжены.

Сын вырос хорошим и надежным помощником, маминой опорой. Многие семейные беды и трудности преодолевались, благодаря его ранней мудрости и терпению.

Оленька до сих пор не могла себе простить, как в раннем детстве била его за обычные шалости, капризы, громкие игры, просто потому что он подворачивался под руку, когда мать была в тоске и депрессии от безнадежности, пустого кошелька и отсутствия настоящего мужчины рядом.

Отрезвило ее путешествие на юг со Златой. Они ехали поездом вместе с детьми: дочкой Златы и сыном Оленьки. Матери беседовали, дети мирно играли, затем поссорились, как это часто бывает между малышами. Оленька громко отругала сына, он заплакал и от страха обкакался в штаны. Тяжелая вонь поплыла по вагону…

Сконфуженная и обозленная Оленька в сердцах наотмашь ударила ребенка по лицу, у того потекла из носа кровь. Злата, не веря своим глазам, смотрела на Оленьку.

– Мама, я боюсь… – прошептала ее дочка.

– Прекрати бить ребенка, – жестко сказала Злата, – или больше нас никогда не увидишь! Превратилась в своего мужа!

Оленька прозрела от нескольких слов, плакала, целовала сына, просила у него прощения…

Он хорошо закончил школу, поступил в институт. Теперь живет в Марселе в общежитии, учится на “отлично”, хочет проектировать космические корабли, почти год встречается с девушкой, дочерью Оленькиной подруги. У него в жизни все будет хорошо, он правильный мальчик.