Чтение онлайн

Итак, по состоянию на декабрь 1940 года экономическая карта Франции выглядела следующим образом.

Промышленную Лотарингию, предмет давних франко-немецких конфликтов, разделили между собой пять крупных концернов. Концерн Германа Геринга приобрел венделевские горно-промышленные и металлургические заводы, концерн Клекнера – металлургические заводы в Креитингене, концерн Рехлинга – металлургические заводы «Карлсхютте» в Диденгофене, концерн Флика – металлургические заводы в Роммбахе, концерн Штумма – заводы в Геттингене

Однако без интриг все равно не обошлось. Крупный бизнес органически не принимал заявленного национал-социалистами принципа «всеобщего равенства». Используя свои связи с рейхсмаршалом, экспансивный промышленник Франц Рехлинг сумел утереть нос конкурентам. Он добился назначения рейхсуполномоченным по французской металлургии и получил в полное распоряжение заводы в департаментах Мерт и Мозель. Как ни старались «доброжелатели», выкурить оттуда Рехлинга оказалось невозможно. К слову сказать, далеко не все французские бизнесмены уезжали за границу, метая громы и молнии в адрес «проклятых бошей». Самые сообразительные полагали, что деловые люди всегда найдут обший язык. Поэтому на потеху всему свету и «оккупированной» Франции одно за другим провозглашались слияния. Несгибаемые патриоты не желали расставаться со своими виллами, «мерседесами», содержанками и с готовностью налаживали партнерские отношения, даже поступаясь контролем над собственным бизнесом. Крупнейшее слияние удалось провернуть Крауху. Французский химический трест «Кюльман» совместно с фирмами «Сен-Дени» и «Сен-Клер дю Вон» был объединен в «Акционерное общество Франколор», в котором концерн «И.Г.» получил 51% акций. Спрашивается, зачем смываться в Соединенные Штаты без штанов и денег? Надо уметь жить!

Ввиду хорошего начала дальше дело пошло веселей.

В Голландии Конрад Борзиг при активном содействии рейхсфюрера СС прихватизировал крупное промышленное объединение – Голландское королевское общество доменных печей и сталелитейных заводов. При этом удравшие за границу члены августейшей семьи определили действия немецкого бизнесмена как «акт международного разбоя».

В Норвегии пальма первенства опять же принадлежала концерну Геринга, который по всем правилам оформил прихватизацию Дундерландских железных рудников и конфисковал 80% кораблей рыболовного флота. Правда, в этой северной стране нашлось место и для концерна «И.Г.». Крауху досталось «Норвежское общество азота и гидроэлектроэнергии». Общий приватизационный улов рейха в виде различных материалов и имущества оценивался западными экономистами в девять миллиардов фунтов стерлингов.

Геринг, впавший в состояние ажиотажного накопительства, вдруг додумался до идеи приватизационных аукционов. Он объявил о распродаже секвестированных Главным попечительским ведомством «Восток» польских предприятий. Всего на торги выставлялись 294 крупных, 9 тысяч средних и 76 тысяч малых предприятий, а также 9120 больших и 112000 мелких торговых фирм. Согласно условиям аукционов, не возбранялось долевое участие различных собственников при приобретении интересующих их объектов. Понятно, что все это продавалось много ниже реальной стоимости и самые лакомые куски достались олигархам. Например, польские фирмы по производству красителей «Борута», «Воля» и «Винница» приобрел концерн «И.Г. Фарбениндустри».

Главное экономическое управление СС в лице группенфюрера Освальда Поля принимало посильное участие в приватизационных процессах. Через подставных лиц оно десятками скупало польские фирмы на аукционах Геринга. Большой интерес Поль проявил к французским заводам, производившим популярные вина, в том числе знаменитое шампанское.

Но самой крупной победой черных мундиров стало назначение главой оккупационной администрации Дании бригадефюрера СС Вернера Беста. Мгновенно страна была превращена в филиал концерна «Немецкие хозяйственные предприятия». Люди Поля полностью контролировали поставки дефицитных продуктов в рейх, сумев с апреля 1940 по март 1941 года выкачать из Дании 83 688 тонн масла, 156 686 тонн свинины, 97 384 тонны говядины, 59 381 тонну яиц, 73 000 тонн сельди. Кроме того, под эгидой СС осуществлялось размещение на датских заводах немецких военных заказов на сумму 42 миллиона крон.

Между тем эсэсовские спецслужбы тоже не сидели сложа руки, СД преподнесла фюреру сюрприз, выловив во Франции беглеца Тиссена. Справедливости ради, отметим, что экс-олигарх сдался сам первой попавшейся на глаза армейской части, а уже оттуда его передали куда следует. Сияющий рейхсфюрер СС доложил об этом Гитлеру. Тот сразу отказался от мысли учинить предателю соответствующую расправу, к примеру, повесить. Что могло вызвать обострение и без того непростых отношений с крупным бизнесом. Фюрер придумал нечто более изящное приказал объявить Тиссена сумасшедшим и запереть его в психушку.

Однако в рейхе был один человек, который плевать хотел на мнение бизнеса. Едва узнав об аресте Тиссена, Рейнгард Гейдрих на радостях хлопнул рюмку шнапса прямо у себя в кабинете. Наконец-то ему представился долгожданный случай свести старые счеты с засыпавшимся фаворитом фюрера! Шеф РСХА извлек на свет законсервированное досье и позвонил в Бергхоф, испрашивая аудиенции.

Как известно, Гитлер не выносил больших городов. Он считал мегаполисы рассадником вырождения и дегенерации. «Собираясь в большие стаи, люди, как собаки, дичают», – мудро замечал фюрер. В здоровой сельской местности, где человек близок к природе и не скучен среди миллионов других, вся наносная грязь современной механистической цивилизации исчезает. Здесь нет наркоманов, гомосексуалистов, рецидивистов и прочей накипи крупных городов. В Берлине воздух для Гитлера был слишком грязен, а люди напоминали муравьев. Потому он при малейшей возможности уезжал в горы, в Бертехсгарден, где мог быть наедине с природой. В Бергхофе фюрер становился мягким и пребывал в неизменно приподнятом настроении. Говорить с ним было легче. Гейдрих всегда учитывал этот психологический нюанс.

В резиденцию фюрера шеф РСХА прибыл в штатском костюме. Гитлера он застал на террасе любующимся горным пейзажем. К эсэсовцу, помахивая хвостом, подбежала любимица фюрера Блонди и обнюхала его туфли.

– Какой чудесный здесь воздух, – с чувством произнес Гитлер, – он исцеляет душу и тело. Вы хотели бы жить здесь, Рейнгард?

– Разве что по выходным, мой фюрер. Даже после нашей победы я вряд ли смогу пожаловаться на недостаток работы.

– Да. Я помню эту статью в «Черном корпусе»: «СС никогда не устают, никогда не пресыщаются битвой, парируя и нанося удары…»

Гитлер повернулся к шефу РСХА:

– Надеюсь, вы не испортите мне настроения?

Гейдрих дипломатично перешел прямо к делу:

– Мой фюрер, достоин ли снисхождения человек, злоупотребивший вашим доверием, нанесший рейху огромный ущерб своей преступной деятельностью и продавший секреты англичанам?

– Кого вы имеете в виду, партайгеноссе Гейдрих?

– Тиссена, мой фюрер.

– Этот человек больше не опасен.

– Не могу согласиться, мой фюрер.

– Какие же тайны англичане могут выведать у него в сумасшедшем доме?

Гейдрих считал иначе:

– Мой фюрер, изоляция этого человека только иллюзорная. Его посещают различные влиятельные лица, занимающие высокое положение в экономике рейха. Неизвестно, о чем они там говорят и к чему склоняет их мнимый сумасшедший. Вам не кажется странным, мой фюрер, что он, вместо того, чтобы бежать на Запад, якобы добровольно сдался нашим войскам? Пользуясь вашим расположением, Тиссен награбил огромные деньги и мог бы припеваючи жить в Америке, в полной безопасности.

– Признаться, я сам удивился этому. Он явно не в ладах с собственной головой.

– Нет, мой фюрер, – твердо произнес Гейдрих, – я распорядился провести тщательное медицинское освидетельствование.

Он вынул из папки бумагу

– Вот заключение. Тиссен совершенно здоров и полностью вменяем.

Гитлер пробежал глазами текст документа. Зная, что фюрер подслеповат, шеф РСХА приказал отпечатать заключение нарочито крупными буквами.

– Хорошо. Что вы хотите этим сказать?

Гитлер ощущал закипающее раздражение.

– Тиссен вернулся в рейх по заданию английской разведки с целью подготовки заговора среди промышленников и генералов. Например, его часто посещает Шахт. Мы наблюдаем за ним и фиксируем его контакты с генералом Беком и другими тайными противниками национал-социализма.