Чтение онлайн

Следует отдать должное искусству Гейдриха разоблачать им самим выдуманные заговоры и военные перевороты. В армии вновь поднимала голову реакция, вынашивавшая планы заточения фюрера в бедлам, реставрации императорского трона и возведения на него кайзеровского отпрыска принца Августа-Вильгельма Прусского. Под исполнение этих черных замыслов недовольные политикой фюрера олигархи готовы предоставить значительные суммы денег. Дирижируют путчистами их зарубежные хозяева из английской и американской разведок, верно стоящих на страже геополитических интересов мирового еврейства. В качестве запасного варианта англо-еврейская клика рассматривает организацию покушенив на главу рейха руками Отто Штрассера и его банды террористов из «Черного фронта». Есть информация, что часть счетов Тиссена в швейцарских банках использовалась для финансирования террористических организаций. Мотивы очевидны: личная ненависть к фюреру, обостренная желанием вернуть утраченные богатства и власть,

– Мой фюрер, политическая борьба не терпит снисхождения, – многозначительно добавил руководитель спецслужб, – вы сами понимаете, на что способен такой человек, как Тиссен. Власть – это смысл его жизни. А вы у него эту власть отняли…

Дело было сделано. Гитлера трясло от ярости. Он очень хорошо понимал тот язык, на котором говорил с ним Гейдрих. Путь фюрера во власть был тернист. Дважды он едва не покончил жизнь самоубийством из-за кажущегося краха собственной политической карьеры. А вокруг так и кишат завистники, стремящиеся сбросить его вниз…

Примерно двадцать минут Гитлер пытался взять себя в руки. Шеф РСХА делал вид, что занят созерцанием заснеженных вершин.

– С каким бы удовольствием я уничтожил эту тварь, – прохрипел диктатор, – но это может вызвать политические осложнения.

– Мой фюрер, – рассудительно произнес Гейдрих, – лучшей казнью для такого тщеславного и честолюбивого человека станет низведение до уровня скотины. Разрешите мне запереть его в концлагерь и выбросить ключ!

– Пусть его там погоняют на работу в каменоломни.

– Хайль Гитлер! – шеф РСХА выбросил руку. Фюрер постепенно успокоился и стал непринужденным тоном расспрашивать его о последних берлинских новостях.

Гейдрих не отказал себе в удовольствии лично заняться обустройством олигарха на новом месте жительства – в концлагере Бухенвальд. Он великодушно предложил своей жертве свободный выбор: идти рядовым зэком в общий барак или приобрести индульгенцию. Под «индульгенцией» обергруппенфюрер подразумевал шифр-ключи, открывающие доступ к секретным счетам Тиссена. Дабы тот соображал быстрее, Гейдрих распорядился показать, как зажигают «рождественские свечи». Два звероподобных унтершарфюрера на глазах ошеломленного бизнесмена вогнали под ногти заключенному заостренные спички и подожгли. «Представление» продолжалось, пока Тиссену не стало дурно. Гейдрих получил, что хотел.

В Бухенвальде был построен специальный изолированный барак для особо важных заключенных. Там сидели бывший австрийский канцлер Карл фон Шушниг с женой, итальянская принцесса Мафальда фон Гессен со своей служанкой, лидер социал-демократической партии Брайтшейд с женой и экс-премьер Франции Леон Блюм. Теперь Тиссену предстояло провести в их обществе и на баланде весь остаток жизни.

Лидер румынской национал-революционной партии Хория Сима прибыл в Берлин со специальной, хотя и неофициальной миссией. На вокзале его встретил офицер СД и отвез в элитный отель «Адлон», который являлся центром деловой и политической жизни столицы рейха. Вождь «легионеров» с интересом присматривался ко всему происходящему на городских улицах. Особенно ему понравились факельные шествия у Бранденбургских ворот. Увы, в Румынии национал-социалисты еще не могли так открыто и беззаботно маршировать по улицам.

Берлинские друзья не заставили дорогого гостя долго себя ждать. Все тот же молчаливый офицер СД доставил его на одну из роскошных конспиративных квартир в Тиргартене. Здесь собрались все свои: лидер румынской диаспоры фольксдойче Андреас Шмидт, его тесть, начальник Главного управления СС группенфюрер Готтлоб Бергер, руководитель аппарата немецкой секретной службы в Румынии гауптштурмфюрер Отто Болшуринг и пожелавший сохранить инкогнито представитель нефтяной компании «Континентальное нефтяное общество».

Хория Симу привело в Берлин уязвленное самолюбие. Когда в августе 1940 года румынские спецслужбы организовали убийство лидера военного крыла партии – Железной гвардии (аналога СА) – капитана Корнелия Кодряну, партийный форум раздирали интриги. В подобной обстановке Сима чувствовал себя превосходно. Ему удалось договориться с главой так называемой военной оппозиции генералом Антонеску, чья поддержка оказалась решающей при избрании нового начальника штаба Железной гвардии. Разумеется, им стал Хория Сима.

После удачного старта амбиции лидера румынских нацистов стали еще более острыми. Совместно с Антонеску он организовал в стране массовые беспорядки, результатом которых стало отречение и бегство за границу короля Карола II. 6 сентября 1940 года на престол взобрался его сын Михаил, кругом повязанный с военными. Фактическую власть сосредоточил в своих руках премьер-министр, генерал Антонеску, легко добившийся для себя официального титула кондукторула статулуи – главы государства. В его кабинете Хория Сима стал первым вице-премьером.

Однако отношения двух подельников мгновенно испортились. Прежде всего потому, что каждый ориентировался на свою финансово-промышленную группу. Поводом для конфликта стала высылка из Румынии крупного промышленника Малаксы, которого поддерживал Хория Сима. Поскольку Антонеску установил собственные контакты с Берлином в лице таких людей, как Розенберг и Риббентроп, лидер легионеров был ему уже не нужен. Генерал без лишнего шума выкинул Симу в отставку. Для амбициозного железногвардейца оставался только один путь в большую политику – свалить Антонеску и самому встать на его место. Рассчитывать в этом весьма деликатном деле Хория Сима мог только на своих берлинских покровителей, чьи интересы расходились с интересами рейхсляйтера и имперского министерства иностранных дел.

На дородном, широком лице Готтлоба Бергера с хитро прищуренными глазками можно было прочитать чувство глубокого удовлетворения. Группенфюрер любил большую игру, щекочущую нервы.

– Господа, – торжественно объявил он, – мною получено формальное одобрение наших намерений рейхсфюрером СС. В силу известных обстоятельств партайгеноссе Гиммлер не может действовать прямо. Тем не менее он обеспечит нам прикрытие со стороны Имперской канцелярии. Какова обстановка на сегодня?

Взгляды игроков обратились на Хория Симу. Румынский фюрер обстоятельно доложил:

– Армейское офицерство в большинстве поддерживает Железную гвардию. В случае нашего выступления части столичного гарнизона не выйдут из казарм. В Бухаресте мы располагаем четырнадцатью легионами по три тысячи бойцов. В принципе этого вполне достаточно. Но в случае необходимости могут быть подтянуты дополнительно еще семь легионов. Некоторые армейские полки нами распропагандированы и желают принять активное участие в борьбе.

– А как здоровье нашего общего друга? – осведомился Шмидт таким тоном, будто говорил: «Чтоб он сдох».