Чтение онлайн

Тимур знал почему, но никогда не скажет об этом тренеру. Ладно, может быть, уже после Олимпиады. Всю ночь он сражался с температурой 39, еле заснул. Так возился, что Дима точно подумал что-то не то. Под утро, часов в пять, не выдержал, ушел из комнаты, будучи одержимым мыслью, что Дима точно что-то заподозрит и расскажет, и пошёл к Еве в отель. Там дама в халате, но не белом, с заспанными глазами, отчитала его за то, что он думал, что организм сам справится с ненастьем, и ничего не пил. А потом уложила в кровать, напоила таблетками и всего чем-то обмазала — и откуда у неё всё это взялось вообще? — сделала компресс на лоб и мерила температуру каждые тридцать минут, выдергивая Тимура из дремоты, чтобы он выпил какую-то дурно пахнущую дрянь. Спала она во время этого или нет Панкратов не знает, знает только то, что один раз он вынырнул из дремоты потому что она вставала с кровати и неосторожно задела его ногой. К утру его отпустило и первая половина дня, то есть произвольная девушек и награждение, прошли успешно. А теперь его накрыло так, что казалось, сильнее прежнего.

В паре метров был приземлен четверной аксель. И так плохо, а он ещё делает хуже. Саша хотя бы уже не прыгал, будучи не в состоянии, а этот словно на батарейках каких-то. Конечно, он же всю ночь спал, в отличие от некоторых.

Начавшаяся музыка застала Тимура врасплох и ему пришлось нагонять её. Денис Русланович неодобрительно покачал головой, но решил не кричать во время программы. Потом, комплексно поговорят. Ну разве он мог расклеиться до начала его же прокатов? Вторую Олимпиаду подряд! В прошлый раз у него был перелом, а в этот что? Воспаление хитрости?

Артём сидел на первом ряду трибун, недалеко от пытавшихся атаковать его журналистов, наблюдая за прокатом друга. Евы не было, и Денис Русланович серьезно задавался вопросом где же она. Даша покорно стоит возле двери, ожидая своего «прынца», это тренер уже видел и даже пошутил. Но ладно, ей можно расслабиться ненадолго. Из нежданных гостей: рядом с Тамарой Львовной стояла Альбина Валерьевна. Она присутствовала тут как представитель Федерации, но было бы глупо не заметить то, как она относится к Диме. По-свойски нежно, чуть ли не обмахивая его опахалом.

Тройной аксель.

Тимур даже не думал, что может быть ещё хуже! Заход вперёд дался труднее, чем назад. Теперь помимо дикой слабости, ломоты в костях, кружащейся головы и всех прочих прелестей болезни его тошнило. Из плюсов — аксель был приземлен. Из минусов — со степ-аутом.

Отличная новость меньше чем за сутки до выхода Тимура! К слову, о выходе спортсменов: Дима выйдет в третьей разминке первым, Саша в замыкающей разминке вторым, а Тимур в той же разминке, но четвертым. Слава богу хоть перерыв в одного спортсмена дали. Удивительно, что ему не выпало выходить последним: Денис Русланович делал все ставки на это. Везло, конечно, Тимуру как утопленнику. Даже захотелось улыбнуться.

Четверной лутц.

На этот раз выполнен хорошо, не считая небольшого недокрута.

«Зачем такая быстрая музыка и такие быстрые вращения?..»

Если он так думает под черного лебедя, что будет в произвольной… Черный лебедь была одной из самых плавных коротких программ в его жизни. Если он опять завалит короткую и не сможет нагнать в произвольной, это просто конец. Психике, карьере, всему.

«Не думать. Ещё ничего не решено».

Хотя Дима, прыгнувший в поле зрения четверной тулуп уверенности убавлял. Он вообще прыгает прыжки, не входящие в его короткую программу. А Тимур не может выполнить даже минимума.

Остановился на дорожке шагов, отдышаться и посмотреть на лёд. Тренер против не был, но именно с дорожкой шагов обычно было не очень у Панкратова. Если бы не встал, точно сердце бы остановилось. Завтра нужно будет здорово закинуться таблетками, а ещё попробовать поспать всю ночь. Отягощалось это тем, что спать они были обязаны у себя, то есть остаться с Евой не было ни единого шанса. Ладно, он взрослый мальчик, в состоянии выпить сиропчики сам.

Вошел в программу на очередном акценте, подготавливаясь к каскаду. Самый сложный за сегодня, скорее всего. Он вообще не тренировал каскады, да и если бы была возможность, вообще ничего не тренировал бы.

Четверной лутц.

Стоит, тошнит невозможно…

Тройной тулуп.

Стоит, все хорошо, но… нет, не хорошо. Он буквально силой доделывает программу, едва собирая и силы, и ноги, чтобы не упасть на месте. Понимает, что это было плохо, это было слабо, но иного он просто не может сейчас выдать!

Когда заканчивается музыка, Тимур пребывает в прострации. Как бывает, когда очень сонный встаешь с кровати. Пока ехал к Денису Руслановичу, тоже был в прострации. Но она сразу спала после язвительного комментария сбоку.

— Ещё одной медали с тебя хватит, — Альбина Валерьевна. Да ещё и не пытаясь сказать хотя бы немного потише. Что же, а Тимур не будет играть в «уважение».

— Спасибо, бабушка, ваше мнение для нас очень важно, — буквально выплюнул на лёд Панкратов, наконец-то доезжая до Дениса Руслановича. Какое там лицо было у Альбины Валерьевны и что бы она ответила внуку он не узнал, потому что всё внимание резко переключилось на другое. На другого.

— Итак, мой дорогой, — Тимура взяли за часть руки выше локтя, буквально отвозя дальше от Тамары Львовны и Альбины Валерьевны. Панкратов принял это как дань и смело смотрел смерти в глаза, — Объясни мне, пожалуйста. Ты приехал завоевать свою медаль или подарить её кому-то другому? Саше? Диме?

— Завоевать, — он едва дышал, но смог выдавить из себя это.

— Ты забыл, что это значит — быть на Олимпийских Играх? Ты забыл, как оценивают? Забыл те дорожки, которые тебе срезали на третий уровень, может быть, забыл, как тебе посчитали недокрут в докрученном прыжке? Ты что-то из этого забыл?

Тимур покачал головой, смотря в бортик. Господи, и так очень плохо, а тут ещё на психику давят… И бабушка эта приехать решила. Да бог бы с ней смотрела с телевизора, так она лично докучать примчала! Карга.

— Тогда какого черта происходит на льду? Какого черта, я спрашиваю?

И без перерыва на ответ Тимура, на более пониженных тонах, но с очень шипящими звуками, словно он змея, которая была готова кинуться на Тимура. Он прекрасно понимал, наверное, сам был бы готов кинуться.

— Я понимаю, ты устал. Ты не молод…

— Я не устал, — задел Тимура за живое. Вечно ему говорят, что устанет, перегорит, тело уже не то, а он отчаянно с этим спорит, — Я никогда не устаю. Мне двадцать три, что для вас «молод»?

Денис Русланович хотел что-то сказать, но Тимур вырвал свою руку, беря разгон на грани возможностей. После этого прыжка он выйдет со льда, да и тренировка уже заканчивается, но он просто физически будет не в состоянии что-либо продолжать. Да и бог бы с ним, но как это задело его эго!

И это говорят ему — прекрасному и великолепному Тимуру Панкратову, который даже шанса не давал никому встать на пьедестал?

Он собрал все свои силы и дыхание, которые были у него. По пути он передумал, решив взять каскад. Что же, показывать кто тут отец фигурного катания, так показывать.