Чтение онлайн

– Ни в коем случае, – отрезал второй штатский. – Сперва с ним будут говорить представители прокуратуры.

– То есть ты, Курицын, – уточнил Бондарев. – Ну-ну. – Полковник проводил взглядом не проронившего ни слова Сафронова, которого автоматчик затолкал в служебный микроавтобус.

Сафронов не видел, как вернувшийся из особняка Ушаков незаметным быстрым движением передал Бондареву небольшой предмет, являющийся цифровой камерой. Не видел, как штатские лица вышли из коттеджа с обескураженными лицами и предстали перед гневным взором Кима Денисовича.

И уж конечно, Сафронов не слышал разговора, который проходил в бронированном лимузине, служившем штабом Виталию Павловичу Шубину.

– Молодец, Смирнов, – кивнул Шубин, лично отсчитав деньги бритоголовому амбалу.

– Вы оказались правы, – произнес в ответ наемник. – Как только на этого урода надавили, он сдал нас всех… Погиб один из моих парней, но зато теперь получается, что Сафронов не только зарезал генерала, но и застрелил одного из его телохранителей. По-моему, не так плохо?

– Верно, – кивнул головой Шубин.

– Я с трудом ушел от пуль. Этот отморозок Сафронов стрелял в меня с обеих рук, – проговорил Смирнов чуть изменившимся голосом. – Надо бы чуть-чуть добавить за риск.

– Держи, – Шубин протянул наемнику еще одну, не слишком толстую денежную пачку. – Можешь быть свободен.

Не прошло и десяти минут, как перед Шубиным предстал Ким.

– Камеру не обнаружили, – только и развел руками «адъютант». – Может, ее и не было?!

– Что за херня?! – не сдержавшись, выругался Шубин. – Была камера! Смирнов ее видел, а этот сукин сын не склонен к фантазиям!

– Не мог же он передать ее Бондареву?! Я лично фиксировал каждое движение Сафронова. Мои люди проводили обыск в особняке и по сию минуту ползают там. У Сафронова попросту не было времени, чтобы как-то спрятать ее.

– Значит, было! – почти на крик сорвался Виталий Павлович. – Выворачивайте коттедж наизнанку! Если признания этого мерзавца Парфенова попадут в руки к Бондареву, будет совсем плохо, Ким! Лично тебе!

Хоть и не находясь на госслужбе, Ким Денисович ответил «так точно!» и улетучился перетряхивать генеральскую усадьбу, которую к тому времени со всех сторон, точно умирающего зверя, обложили стервятники-журналисты и телевизионщики.

Начальник следственного изолятора подполковник Семен Семенович Флягерс перелистал личное дело вновь поступившего заключенного. Его привезли под усиленным конвоем и временно поселили в одиночной камере. На папке с «личняком» стоял специальный гриф, которым метили дела особо опасных преступников, способных к побегу или захвату заложников. «Сафронов Роберт Сергеевич. Склонен к неповиновению администрации, физическому сопротивлению. Рост 193 см, отлично подготовлен физически. Владеет приемами рукопашного боя, может изготовить из подручных средств холодное оружие. Вынослив, хладнокровен и сдержан. При конвоировании и этапировании соблюдать повышенные меры безопасности, в обязательном порядке использовать наручники…» Подполковник Флягерс прочитал «личняк», неопределенно пожевал губами. Внешне этот самый Сафронов Р.С. никакого впечатления не производил. Флягерс наблюдал за ним полчаса назад в глазок одиночной камеры. Высокий, худой как жердь. Держится спокойно, никакого мандража и нервных движений. Флягерс нажал кнопку звонка и отдал приказ прапорщику-выводящему привести Сафронова в его кабинет.

– Вы, Сафронов, у нас гость не случайный, – с ходу сообщил Семен Семенович, как только обитатель одиночки оказался перед ним. – Будем говорить откровенно, многие очень не хотят, чтобы вы отсюда вышли.

– Благодарю за откровенность, – кивнул как ни в чем не бывало заключенный Сафронов.

– Просто я неглупый человек, Роберт Сергеевич, – отозвался Флягерс. – И вижу, что вы отнюдь не принадлежите к преступному миру. Я знаю, что вам шьют какое-то убийство, но это меня не интересует… Так вот, Сафронов, если хотите прожить подольше, четко исполняйте то, что говорю вам я.

Тон подполковника из мягкого и почти вкрадчивого внезапно стал жестким, не терпящим возражений.

– И что я должен делать? – осведомился Сафронов.

– Для начала не задавать лишних вопросов, – проговорил Семен Семенович. – Сейчас вы отправитесь в одно привычное для вас место, остальное объяснят на месте… Немного удовлетворю ваше любопытство. Есть, конечно же, те, кто желает вашей ближайшей смерти, но есть и те, кто хочет сберечь вам жизнь. Я солидарен с последними, поскольку они негласно спонсируют вверенное мне заведение. Благодаря им в моем СИЗО вполне приемлемые условия, ну и лично я и мои сотрудники имеем приличный заработок.

– Вас «спонсируют» уголовные авторитеты? – не удержался от явно лишнего вопроса Сафронов.

– Предприниматели, они же благотворители, – ничуть не смутившись, ответил Флягерс. – Видите ли, Роберт Сергеевич, пенитенциарная, то бишь исправительная, система также претерпела за последние годы некоторые изменения, реформы, так сказать… Меняется жизнь, меняемся и мы, – проговорил подполковник вновь изменившимся, на сей раз оптимистично-бравурным тоном. – Иначе нельзя… – Семен Семенович сделал выразительную паузу. – Так вот, Сафронов, – продолжил он, вперив в недавнего гвардии подполковника испытывающий взгляд. – Использовать тебя в хозяйственных работах я считаю нецелесообразным. И без дела тебе сидеть, нары просиживать, тоже ни к чему. Ты у нас займешься своим привычным делом. Проводи, Семериков, – кивнул Флягерс усатому прапорщику-выводящему.

Выводящий отконвоировал Сафронова на третий этаж, подвел к дверям, рядом с которыми сидели двое охранников с рациями и резиновыми палками. Над дверями висела табличка с крупными буквами «КОМНАТА ОТДЫХА». Прапорщик велел Сафронову войти в эту самую комнату, сам же остался в коридоре.

Комната отдыха оказалась довольно просторной и, скорее, являлась спортивным залом, причем обустроенным на совесть. Разумеется, не самим Флягерсом, а спонсорами-благотворителями, о которых тот упомянул вскользь. Присутствовали турник-перекладина, пара силовых тренажеров, штанги, гири, а также несколько слегка обтянутых дерматином деревянных щитов. Кажется, их именовали макиварами, и они служили для отработки боевых ударов. А сам зал должен был именоваться до-жо – японский термин, означающий зал для занятий боевыми искусствами. Флягерс не обманул – Сафронову и в самом деле предстояло привычное для подполковника ВДВ дело. Навстречу Роберту Сергеевичу вышел среднего роста, но при этом весьма накачанный парнишка лет двадцати трех. Это был единственный человек в «комнате отдыха».

– Будем знакомиться, – приветливо улыбнулся парнишка, протягивая руку. – Ты теперь гладиатор. Я твой «мешок», «груша». Ты тренируешься на мне, но при этом бережешь. Такие «груши», как я, в большом дефиците. Учти это, Полковник… Такое вот у тебя теперь имя.

Парень произнес это все тем же непринужденным полушутливым тоном. У Сафронова такие ребята всегда вызывали симпатию.

– На вопросы не отвечаю, – продолжил он тем же тоном. – Скажу лишь одно – все будет так, как решит Хозяин, он же Семен Семенович.

– Я, стало быть, Полковник, – кивнул, пожав широкую сильную ладонь, Сафронов. – Ну а тебя как велишь звать?

– Митя, – ответил парень. – Мне велено проверить, что ты за гладиатор. Как скажу Хозяину, так и будет. Либо в гладиаторах будешь, либо в «мешках». «Мешки», они тоже разные бывают. Я, например, один из лучших «мешков» за всю историю тюремных боев без правил. А есть просто «мешки». Их не берегут. Уяснил?

– Уяснил, – кивнул Сафронов.

– Тогда начнем, – произнес Митя и без всяких вступлений и ритуалов врезал Сафронову кулаком в челюсть.